«Кто-то сильный и взрослый мог бы это преодолеть»: Ире очень нужна помощь

Красивая и высокая, тонкая девушка, чуть испуганный, но очень внимательный взгляд, нервно поджимает полные чувственные губы. Ей неуютно разговаривать со мной, ей неловко рассказывать о себе, она не может понять, почему она сама, ее болезнь и проблемы могут быть кому-то интересны.

«Кто-то сильный и взрослый мог бы это преодолеть»: Ире очень нужна помощь

Перевести деньги Ирине

«Я не знаю, что про себя рассказать — я никогда не работала, рисовать я не умею, петь тоже, я самая обычная, не знаю, что можно про меня написать», — Ире кажется, что деньги на лечение могут собрать только для тех, кто этого «заслуживает», а своей заслуги она ни в чем не видит.

Ире 25 лет, у нее двое детей. Младшему чуть больше годика, старшему пять. Мамы Иры давно нет в живых, она умерла, когда Ире было 12, отец ушел из семьи и пропал еще раньше. Воспитывали ее средний брат и его жена, а недавно не стало старшего брата. В 18 лет она вышла замуж и переехала из одного маленького поселка в Подмосковье в другой — к мужу.

Прошлым летом, после рождения второго ребенка, узнала, что у нее рак — лимфома Ходжкина с множеством очагов, лечить нужно срочно. Прошла 6 курсов химии, лежала пластом после каждого, потеряла волосы, и вот теперь ей срочно нужна лучевая терапия, чтобы добить болезнь. Откладывать лечение нельзя. Пока лечилась, много плакала, но поддержки не искала, держала все в себе. Мужу не рассказывала о страхах, свекру, который помогает с детьми, тоже, да и подругам, которые иногда звонят, спросить, как дела, отвечает, что все в порядке. «У них тоже проблем много, зачем им еще мои», — говорит она.

Очень взрослые испытания сваливаются на нее одно за другим, но кажется, что Ира не успела повзрослеть, не успела обрести уверенность в себе, почву под ногами, которую судьба так резко и жестоко из-под нее выбивает. Она так и говорит, «это кто-то сильный, смелый, взрослый мог бы все это преодолеть, но не я. Я всего боюсь, никакое решение сама принять не могу. Всегда звоню мужу или брату и спрашиваю, что мне делать. Даже как до Москвы добираться и как в метро ехать — спрашиваю, для меня все это сложно».

Она живет в крошечном поселке под Сергиевым Посадом — два дома, один пятиэтажный, второй двухэтажный, детский дом и одна детская площадка. Даже магазина нет, зато у каждого свой небольшой огородик. Она не хочет уезжать оттуда, ее не тянет в большой город — там слишком много машин, слишком много шума, слишком много опасности для Дениса. Когда она говорит про детей, она наконец оживает, голос становится тверже, глаза загораются. Дети — это самое важное для нее, важнее, чем она сама и ее болезнь, и ее собственные проблемы.

У пятилетнего Дениса — аутизм. Он пока не говорит, непонятно, насколько можно будет его социализировать. Ира смотрит видео в интернете и занимается с ним по карточкам, повторяет ему по сто раз одно и тоже, проговаривает все свои и его действия, чтобы у мальчика развивалась сначала внутренняя, а потом и настоящая речь. Заниматься с ним приходит и дефектолог из детского дома, но Ира переживает, что этого недостаточно и можно делать для сына больше.

«Я только за него и боюсь, как он будет, каким он вырастет, как ему помочь, как его уберечь», — и мне кажется, что я вижу мурашки на ее щеках, страх оставить беспомощного ребенка для нее самый сильный. Ведь столько еще нужно сделать, чтобы ему помочь.

Второй малыш Андрюшка родился здоровым обычным ребенком, понимает больше, чем брат, и скоро будет помогать маме заботиться о нем. Ира так и хотела, так и мечтала, чтобы дети были всегда вместе, никогда не были одиноки, что бы ни случилось. Как помогали ей собственные братья, когда не стало мамы.

Но судьба Ирины не предрешена, она выздоровеет и сможет сама быть рядом с сыновьями долгие годы. Поедет, наконец, на море, на котором ни разу не была, выберет себе профессию и пойдет на работу, успеет понять про себя, что она любит кроме детей, чего ей хочется для себя самой — до 25 лет она не успела в этом разобраться, не успела еще пожить.

Семья Иры уже взяла кредит на ее лечение, и 210 000 рублей, которые нужно заплатить теперь за лучевую терапию, для них все равно что миллион — сумма неподъемная.

Ира не верит, что ей кто-то поможет, что кто-то пожертвует деньги, чтобы спасти ее, такую обычную и не яркую, как она сама про себя говорит, жизнь.

Давайте покажем этой прекрасной женщине с такой непростой судьбой и ее маленьким сыновьям, что они особенные, что нам важна их жизнь и их здоровье просто потому, что они есть, а не потому, что они научились бы петь или танцевать.

ПОМОЧЬ

Текст и фото: Мария Цыбульская

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария