Пять книжных штампов, которые нам ужасно надоели

Наша колумнистка Екатерина Попова рассказывает, какие стереотипы о женщинах и отношениях кочуют из книги в книгу, почему они нам безумно надоели и на что стоило бы их поменять.
Пять книжных штампов, которые нам ужасно надоели

Getty images

К популярной литературе принято относиться без лишней серьёзности. Детективы, любовные романы, боевики, фэнтези — всё это считают лишь развлечением, способом занять себя в метро или на пляже. И то годится такое времяпровождение лишь для слабых духом людей, которые отказываются личностно расти при каждой удобной возможности, а ведь могли бы вместо Устиновой изучать испанский или, отложив томик Семёновой, прослушать полезный вебинар про топ-10 самых распространённых ошибок таргетологов.

Сложно сказать, какое признание сейчас вызовет больше осуждения: что ты прочитала всю Донцову или что чистишь зубы раз в три дня — и то и другое сочтут постыдным. Тем не менее создательница Даши Васильевой и Евлампии Романовой год за годом удерживает свои позиции в десятке самых издаваемых авторов — наравне с Поляковой, Устиновой и Марининой. Можно сколько угодно ругать книжную попсу, но она продолжает оставаться одним из лучших вариантов отдыха между составлением годовых отчетов, зубрёжкой неправильных глаголов и попыткой освоить Google AdWords.

Считается, что такое чтиво — жвачка, которая не даёт уму никакой пищи. Но на самом деле даже самые простенькие сказки не только развлекают детей, но и дают им возможность окунуться в чужой опыт, прожить события, которые описываются в книге. Знаменитый аниматор Фёдор Хитрук в своей книге рассказывал, как в шесть лет потрясла его восточная притча о дружбе льва и быка, разрушенной подлым шакалом, и как он перечитывал её раз за разом в надежде на благополучный исход вместо финальной смертельной схватки. Он добавляет, что именно эта история, возможно, уберегла его от совершения многих подлостей, показав, к чему они приводят.

Так же дело обстоит с любой книгой. Мы ставим себя на место героинь, которыми не являемся, сочувствуем персонажам и делаем для себя какие-то выводы. И потому, отправляясь в плаванье по несуществующим мирам, так обидно и неприятно раз за разом налетать рифы одних и тех же штампов. И чем старше ты становишься, тем большее их количество начинаешь замечать. И всё чаще задаёшься вопросом: почему помимо драконов, фейри и единорогов все авторы раз за разом сочиняют небылицы о женщинах?

Давайте же поговорим о том, какие сюжетные ходы пора отправить на книжную свалку и чем их давно пора заменить.

Худые героини

Смотришь на главных героинь книг — и видишь перед собой рощу стройных молодых кипарисов. Это в жизни у женщин средний размер пятьдесят второй, в романах же на первых ролях почти всегда худышки: полная женщина окажется либо комичной толстушкой, либо противной антагонисткой, чье душевное уродство подчёркивается складками жира. Если вдруг «попаданка» приходит в себя не только в средневековом замке, но и в теле толстой женщины, то первое, что она сделает, — применит все известные ей знания о диетологии и фитнесе, чтобы стать тонкой и звонкой.

Нам из книги в книгу объясняют: всё лучшее — настоящая любовь, приключения, верные друзья — положены только худым девочкам. И это ужасно надоедает! Так и хочется спросить авторов: вам что, издательство лимит на героев спускает в килограммах? Хватит думать, что все читательницы желают видеть только идеальную копию себя. Мы хотим совсем другого — наблюдать за приключениями девушек, которые похожи на нас. Сделайте их такими же разными, какими мы бываем в реальности, — книги от этого только выиграют.

Загадочный мудак

Если главная героиня в 99 из 100 случаев — изящная статуэтка, то центральный персонаж и её романтический интерес практически всегда загадочный мудак. Он эмоционально холоден, молчалив, мрачен и всем своим видом намекает, что в его прошлом есть какая-то тайна. Секретом, как правило, оказывается разбившая его сердце бывшая, иногда вместо неё из шкафа действительно вываливаются скелеты, например безвременно погибших экс-жён и детей.

Ведёт себя с девушками загадочный мудак в полном соответствии со своим архетипом: игнорирует, разговаривает свысока, высмеивает, оскорбляет и унижает. Потом обязательно выясняется, что делал он это исключительно с благими целями: то мотивируя учиться, то стараясь оттолкнуть от себя, ведь он не способен на любовь и не может ей ничего дать! Финал всегда одинаков: благодаря чуткости и терпению героини загадочный мудак мутирует в прекрасного принца — нежного, любящего и понимающего.

И сценарий этот уже набил оскомину. Мы отлично знаем, что мудаки — конечная биологическая форма, а не кокон, из которого вылупится царствующая особа. Штамп про перерождение под действием силы любви попросту вреден: сначала его вставляют во все книги, а потом мы удивляемся, почему девушки живут с абьюзерами, твердя: «Я его перевоспитаю!» Так что хватит с нас загадочности — нормальные мужчины нравятся нам гораздо больше.

Феерический секс

Сцены секса встречаются не только в любовных романах — они есть и в научной фантастике, и в фэнтези, и в детективах. И эти описания всегда такие, словно в процессе родилась сверхновая: множественные оргазмы уносят женщину в космос, а сам процесс может длиться часами. Оба партнёра всегда могут и хотят — и неважно, что они третий день без припасов убегают от бандитов по лесу или только что похоронили семерых друзей, бывшую жену главного героя и любимую болонку героини.

Неопытность девушки при этом не играет никакой роли: даже если она девственница, коитус всё равно десантирует её прямо на МКС «Экстаз-1». Предохранение игнорируется как снижающее накал страсти: презервативы или другие способы контрацепции упоминаются нечасто и лишь западными авторами. Физиология становится занимательной: если у девушки партнёр первый, то он непременно наткнется на «невидимую преграду».

Не то чтобы мы против таких описаний: читать их весьма забавно. Но с одной оговоркой: если секс у тебя уже был. А вот если нет, то такие художественные изыски могут порядком подпортить жизнь, формируя ожидания, очень далёкие от реальности.

Романтизация насилия

Это, пожалуй, самый вредный и опасный штамп из всех существующих. Начинается всё с загадочного мудака, который высмеивает и оскорбляет героиню: нам спешат объяснить, что это было лишь проявлением глубоких чувств к ней. Преследования подаются как проявление мужественности и силы и заканчиваются обязательно счастливым браком. Сказанное девушкой «нет» мужчины парируют: «Я решил, что ты будешь моей!» — и в финале нас опять ждёт свадьба.

Часто авторы идут гораздо дальше — и под видом романтики нам сервируют статьи Уголовного кодекса. Есть, например, цикл детективов Поляковой, где главная героиня выбирает между киллером и рэкетиром: первый её пытал (тогда и влюбилась), второй изнасиловал. Существует вселенная планеты Гор, описанная Джоном Норманом, которая больше напоминает порнографию, чем фэнтези: автор с упоением рассказывает, как ставшие рабынями и подвергающиеся насилию женщины открывают для себя истинные оргазмы, и попаданки с удовольствием меняют успешную карьеру на Земле на клеймо невольницы.

Браки по принуждению оказываются счастливыми, похищения пробуждают взаимную страсть, ссоры и взаимная неприязнь становятся первым признаком того, что мужчине и женщине суждено быть вместе. Но в реальном мире проще встретить единорога, чем такое развитие событий. Мы действительно хотим видеть в книгах сильных мужчин, вот только сила — это совсем не издевательство над слабыми, как бы ни старались убедить нас в обратном. Оставьте стокгольмский синдром для учебников по психологии — не надо выдавать его за романтику в художественной литературе.

Принцесса в беде

К счастью, времена, когда девушки могли быть только реквизитом, который рыцарям предстояло отобрать у драконов, или преданными секретаршами проницательных детективов, миновали. Женщины всё чаще оказываются главными героинями, которые раскрывают преступления или спасают мир. Но вот незадача — раз за разом получается, что без мужчин им не обойтись.

Любительница частного сыска может идти по следу, обнаруживать улики, которые проморгала полиция, находить свидетелей — но буквально на последней странице выяснится, что, собрав все ниточки, незадачливая следовательница соткала из них кривое полотно. И вот уже её мудрые товарищи объясняют: ты молодец, всё узнала, просто поняла с точностью до наоборот, и убийца совсем не садовник, а почтальон.

Фэнтези переполнено мезальянсами: девушка непременно будет простой, хоть и одарённой сиротой, мужчина же соберёт титулов больше, чем Александр Невский: и повелитель драконов, и первый клинок империи, и глава тайного и могущественного ордена магов, и пятикратный спаситель мира от гибели в лёгком весе. Про любовные романы и говорить нечего: там счастье возможно лишь после брака и только потому, что он состоялся.

Нельзя сказать, что мы не мечтаем о сильном мужчине, но зачем же, показывая таких, делать женщин слабыми? Мы отлично справляемся с трудностями в реальной жизни — и хотим видеть таких же героинь, а не принцесс в беде.

Считается, что авторы книг пишут то, на что есть спрос. Мол, женщины хотят читать про красивых героинь, девушкам нравятся истории, в которых приходит мужчина и всё решает. Предложи читательницам что-то другое — и вместо бестселлера получишь провал. Но на самом деле стоит присмотреться, и становится понятно: если сильная независимая героиня не понравилась, то дело не в её самостоятельности, а в том, что над её образом просто не работали. Бывает и наоборот — часто ради интересного сеттинга и захватывающего сюжета мы терпим слабых персонажей.

Можно сколько угодно смеяться над популярной литературой, но люди её читали, читают и будут читать, примеряя на себя роли из книг. И потому так важно, чтобы модельный ряд не заканчивался на размере M и принце, который придёт и возьмёт жизнь возлюбленной в свои руки. Мы точно хотим большего — и в романах, и в жизни.