РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кому не нужен закон о домашнем насилии: рассказывает Екатерина Попова

Наша колумнистка Екатерина Попова разбирается, кто протестует против закона о домашнем насилии и почему.
Кому не нужен закон о домашнем насилии: рассказывает Екатерина Попова
Shutterstock, Alexander Zemlianichenko/AP/TASS

В ноябре Совет Федерации опубликовал новую версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. По сравнению с предыдущей редакцией документ вышел практически бесполезным. Как объясняет правозащитница и адвокатесса Мари Давтян на своей странице в Facebook, текст юридически безграмотен: из-за определения семейно-бытового насилия как «деяния, не содержащего признаков административного правонарушения или уголовного преступления», применить новый закон нельзя в случае, когда женщину бьют, то есть в ситуациях, ради которых новые нормы разрабатывались.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Тем не менее документ вызвал ажиотаж едва ли не больший, чем в 2016 году: по России прокатилась волна митингов против законопроекта, социальные сети запестрели тысячами постов: «Не дадим разрушить семью!» Даже молебен решили провести в тридцати городах, чтобы остановить происки Запада, навязывающего новую идеологию. Что же не так с новым законом, который фактически сводится к тому, что жертва насилия может попросить полицейских немедленно увести ее в специальное убежище, а нарушителю защитным предписанием запретят её разыскивать, а также обяжут домашнего боксёра посещать психолога? Давайте разберёмся, кто возражает против законопроекта и почему.

Во-первых, законопроект не нужен чиновникам

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Основная причина простая: претворение его в жизнь потребует денег. Только представьте, сколько приютов нужно, чтобы место нашлось для каждой избитой женщины, которая захочет спрятаться от мужа-агрессора. По оценкам Росстата, с домашним насилием сталкивались 16 миллионов россиянок, и их надо будет обеспечить и убежищем, и помощью: медицинской, юридической, психологической. И это ещё не всё: придётся потратиться на переобучение правоохранителей, которые десятилетиями работали по принципу «Двое дерутся — третий не влезай», а некоторые даже не стеснялись отвечать: «Вот убьют, тогда приедем». А бюджеты, что федеральный, что муниципальные, — больная тема, и найти такие деньги — серьёзная проблема.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Есть и другая причина, менее очевидная. И первая, и вторая версии законопроекта подразумевают сбор статистики, которая может показать, что альфа и омега, краеугольный камень нынешней национальной идеи России — семья — на самом деле ничего не стоит. Пока что можно говорить, что Росстат обсчитался, а ВЦИОМ опросил не тех людей — и лишь поэтому вышло, что каждая вторая женщина опасается стать жертвой бытового насилия. Сейчас у Минюста есть возможность заявить, что «масштаб проблемы насилия в семье и дома, а также серьёзность и масштаб его дискриминационного влияния на женщин в России достаточно преувеличены». Но, как только появятся прописанные в законопроекты отчёты всех уровней, придётся признать: семейные ценности, которые выгодно отличают нас от заграниц, слишком часто отличаются от пасторальных изображений на плакатах с социальной рекламой.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Как ты считаешь, нам нужен закон о домашнем насилии?
Конечно, нужен!
Нет

Во-вторых, законопроект не нужен многим мужчинам

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Очень наглядно это показал опрос, проведённый в паблике Государственной Думы. Против закона о профилактике семейного насилия высказались 25% проголосовавших женщин, и почти 70% мужчин — 43 тысячи человек.

Бьют ли все эти мужчины своих жён или намерены делать это после вступления в брак? Необязательно. Но они наверняка знают, к какому месту прилип пушок: в первой версии законопроекта чётко обозначены другие виды домашнего насилия – эмоциональное, экономическое, сексуальное. Нельзя не только бить, но и угрожать этим, нельзя не покупать еду или вещи иждивенцам, нельзя принуждать к сексу. Зайдите в паблик #щастьематеринства — там полно историй женщин, которые в декрете не могут выпросить себе лишнюю прокладку, а ребёнку — банку яблочного пюре. Хватает и рассказов, как мужчины принуждают к сексу девушек, у которых ещё толком швы от кесарева сечения не зажили — а чего ждать-то, уже две недели как родила!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мужей авторок этих историй наверняка до глубины души возмущает мысль, что всё это — насилие, а не нормальная семейная жизнь. Почему это я не могу распоряжаться деньгами, если я принёс их в дом? Как это изнасилование, всегда же было исполнением супружеских обязанностей! Что это вдруг нельзя прикрикнуть — а как ещё бабе объяснить, кто хозяин в доме? Конечно, этим мужчинам не нравится, что женщина получит возможность уйти и ей не понадобится думать, где жить и что есть, заботу о ней на себя возьмёт государство. Раздражает их и то, что супруга окажется вне зоны досягаемости: защитные предписания запретят с ней общаться, и нельзя будет ни пообещать, что больше никогда-никогда, ни пригрозить отсудить детей. Такая «нетрадиционная семья»  пугает достаточно, чтобы не жалко было потратить пару часов на митинг.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В-третьих, законопроект не нужен родителям, которые бьют детей

Не секрет, что некоторые родительские движения выступают против законопроекта. Среди сторонников документа о профилактике семейно-бытового насилия бытует мнение, что родителей просто дезориентировали страшилками: «Если закон примут, то к вам домой явится опека и отберёт детей, чтобы отдать их гомосексуалам!» Наверняка есть и поверившие в подобное, но большинство матерей и отцов прекрасно видят, что геи и лесбиянки не выстраиваются в очередь, чтобы усыновить их кровиночек.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

По данным комитета Госдумы по делам женщин, семьи и молодежи, в России около 2 миллионов детей в возрасте до 14 лет ежегодно подвергаются избиению дома. Опросы правозащитных организаций показывают, около 60% детей сталкиваются с насилием в семье. Так что объяснение волны родительских протестов гораздо проще: тех, кто использует «берёзовую кашу» в качестве воспитательных мер, хватает. И это совсем не монстры — это обычные люди, которых, скорее всего, наказывали в детстве. Теперь они выросли — и точно также воспитывают своих детей, при этом продолжая их любить. Эти люди искренне считают нормой ремень или затрещину: а что тут ужасного? Ведь не бьём смертным боем, не пинаем ногами, не ломаем кости. Нам и самим это не нравится, но что делать, если по-другому малолетним балбесам не объяснишь, что нельзя прогуливать уроки или распивать пиво за школой? Почему же мы за свои попытки уберечь детей от беды должны теперь к какому-то психологу ходить и учиться гневом управлять?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И даже те, кто понимает, что можно по-другому, очень часто не хотят расставаться с привычными способами. Куда проще потратить пять минут с ремнём, чем месяцами объяснять, почему надо учиться — тем более что дети такие разговоры часто пропускают мимо ушей. А время ещё попробуй, найди — а кто работать будет, пока ты с ребёнком воспитательные беседы проводишь и за руку его в школу таскаешь, чтобы не пришёл опять к третьему уроку?

Очень сложно переубедить человека, будь то женатый мужчина или мать-одиночка, что насилие, которое они видели с детства и воспринимали как обыденные вещи, — это неправильно. Но вот в чём дело: пока законопроект не появится, система продолжит воспроизводить себя. Дети, которых бьют, вырастут во взрослых, делающих то же самое. Мальчики, видящие, как отец поднимает руку на жену, станут мужчинами и начнут ходить на митинги за сохранение этого права для них.

Но это надо остановить. Если уж гордиться семейными традициями, то давайте брать лучшие, а если таких нет, то создавать их прямо сейчас. Пусть наши альфа и омега станут той самой семьёй с картинки: местом безусловной поддержки и доверия, где никто никого даже словом не обидит, не то что делом. И тогда не понадобятся молебны о семейных ценностях: без всякой божьей помощи разводов станет меньше, а счастливых людей — больше.

Загрузка статьи...