Карательный феминизм: Арина Холина о том, как клеймят «неправильных женщин»

Феминизм вдруг стал чем-то странным. Он стал отличным поводом для того, чтобы одни женщины критиковали и «жарили на кострах» других женщин. Как в старые добрые времена. Только раньше ты была какой-нибудь неправильной девственницей, женой или матерью, а теперь ты — неправильная феминистка.

Карательный феминизм: Арина Холина о том, как  клеймят «неправильных женщин»

Эмма Уотсон, актриса («Гарри Поттер»), снялась с голой грудью… Даже не с голой, а в таком плетеном жакете, под которым угадывалась, конечно, грудь, но по косвенным признакам — не было ни лифчика, ни футболки… И все феминистки мира смешали ее с перьями и дегтем. Мол, да как она смеет называться одной из нас, если вот же — как все эти — эксплуатирует свою сексуальность?

Лина Данем, писательница и актриса (сериал «Девушки»), похудела. И тут же все феминистки мира обвинили ее в лицемерии: мол, вякает там про бодипозитив, а на самом деле только и ждала финала серий, чтобы сесть на диету! Лина Данем еще и оправдывается: я не такая, у меня психическое расстройство, кусок в горло не лезет.

Феминизм вдруг стал чем-то странным. Он стал отличным поводом для того, чтобы одни женщины критиковали и «жарили на кострах» других женщин. Как в старые добрые времена. Только раньше ты была какой-нибудь неправильной девственницей, женой или матерью, а теперь ты — неправильная феминистка.

Мы не можем быть сексуальными. Худыми. Накрашенными. В бантиках.

Я сама ненавижу стереотипы, которые внушают женщинам, что красиво, сексуально и, конечно, женственно — это только всякие локоны, рюшечки-финтифлюшечки и томный взгляд из-под наклеенных ресниц. Люди красивы и сексуальны по‑разному. В том числе и с рюшами, и с бантиками. Если им так нравится.

Мне нравятся голые люди. В постели со мной, на картинках, в скульптурах. Худые голые люди, толстые голые люди. Человек вообще красив. Я люблю Гогена, люблю Люсьена Фрейда, люблю Буше. Эти картины сексуальны, и это замечательно. Я хочу видеть что-то сексуальное. Это приятно. Мне нравится, что искусство пробуждает сексуальность. И я не пойму, где тут эксплуатация, объективизация… и прочие понятия, которые намекают, что женщина с голыми сиськами — проститутка, которую надо насильно спасать, надо срочно причинять ей добро.

Я искренне надеюсь, что люди возбуждаются, разглядывая Инстаграм Эмили Ратаковски или Ким Кардашьян. Возбуждение — это отлично. Сексуальности становится все меньше — и это делает жизнь до черта скучной.

Мне нравятся сексуальность Елены Перминовой и сексуальность Лоры Перголицц, при том что первая — такая «девочка-девочка», конвенциональная жена, а вторая похожа на Боба Дилана, если бы он был красивый и hot.

Да, мне не нравится сексуальность Кайли Дженнер, потому что она фальшивая. Женщина, которая вставляет себе грудь, задницу, губы и рисует на лице лицо явно, чувствует себя чертовски неуверенно. А я за то, чтобы женщины были уверенные. И я против того, чтобы кто-то навязывал мнение, что только с буферами, большой попой и надутыми губами ты будешь считаться горячей. Мне Кайли нравилась бы и естественная. И Ким тоже. Вот не могу понять, чем тонны грима и силикона их всех украшают. Но, возможно, это дело вкуса. Возможно, реднеки любят именно так — и девушки Кардашьян/Дженнер в миллионы раз лучше меня знают, как делать деньги.

Но вот оказывается, что теперь ты даже губную помаду не можешь купить без того, чтобы не задуматься: «А не иду ли я на уступки жутким мужикам, этим шовинистским свиньям?» Не является ли косметика проявлением сексизма? Не унижаю ли я этим свое достоинство?

Да, я хочу нравиться мужчинам. И с помощью косметики тоже. Но я не вижу, что же в этом плохого. Я гетеросексуальна. Отчасти бисексуальна. Женщинам я тоже хочу нравиться с помощью косметики. Женщинам я хочу нравиться и в мешковатых штанах, и в юбках-пачках. Когда я была чуть более бисексуальна, чем сейчас, то меня адски раздражало, что девушкам нравится мой вид в прямых синих джинсах и белой майке без рукавов. Типа «по-мальчиковому». А я не носила «по-мальчиковому», я одевалась так, как мне было хорошо. Без всяких гендерных заявлений. Мне хорошо и в джинсах, и в платье в пол. У меня нет предубеждений. Я вообще не видела смысла в том, чтобы залипать на женщину, которая нарочно похожа на мужчину, потому что в женщине мне хочется видеть женщину или просто человека, а не плохую копию мужчины.

Феминизм вдруг начал создавать свои стереотипы — и еще куда более надменные и категоричные, чем патриархат.

Феминизм вроде как должен женщину освобождать, а не запихивать в рамки пуританской морали, куда некоторые его направления катятся с большим ускорением.

Меня всегда возмущало, что женщин могут обижать только потому, что они женщины. Это неправильно и несправедливо. Но выжигать все «женское» — это тоже как-то странно. Может, создать уже универсальную униформу для всех видов людей и пусть все это носят, не отвлекаясь на тщетные мысли о телесном и сексуальном? Вот было бы здорово.

Я люблю «женское». Когда оно независимое и свободное от предрассудков. Женщины за столетия создали свой симпатичный мир со всей этой косметикой (которой раньше пользовались и мужчины, кстати), с рюшами, воланами, заколками, кремами. Женщины очень мощно эстетизировали действительность. Классический мужской мир довольно нудный и угрюмый. Женский намного веселее. Не зря ведь даже геи такие классные уже потому, что не отказываются от «женского» начала и «женских» интересов — да, со всеми стереотипами, но в этом и кайф.

У женщин с их «женским» сейчас огромное преимущество — вся веселая и красивая часть жизни долгое время была нашей прерогативой. Мы получили власть, мы получили деньги, влияние, но при этом остались со своими достижениями. Зачем это отрицать и от этого отказываться? Зачем мне уподобляться каким-то мрачным дядям лишь потому, что они — дяди? Я что, хочу быть похожей на непромытого мужика с бородой, который последний раз штаны покупал при Рейгане? Да ни за что.

За жизнь я стремительно и самостоятельно, без всяких там шпаргалок по феминизму, отвергла все, что мешало мне жить. Я конкурентна в профессии, ни одна тупая шутка о «блондинках за рулем» ни прошла рядом со мной безнаказанной, я занимаюсь сексом с кем хочу и когда хочу, не позволяя никому меня судить, я не использую сексуальность ради наживы. Но мне нравится быть женщиной, мне нравится женский мир, мне нравятся красивые платья, тушь для ресниц, сережки, духи, мне нравится быть нежной с мужчиной и нравится говорить, что я ему принадлежу — это что-то такое из подсознания, мне не характерное, но оно мне нравится, и я хочу быть именно такой, а не такой, какой надо. И я не хочу, чтобы другие женщины опять меня осуждали за то, что я «не такая» — особенно если они феминистки, то есть личности, которые якобы проповедуют свободу женщины быть такой, какой она хочет быть.

Как-то странно, что феминизм в итоге привел к тому, что теперь одни феминистки ненавидят других, а третьи четвертых и за феминисток не считают (потому что им муж на день рождения подарил серьги с бриллиантами — ведь это уже проституция!). Если женское движение в итоге сводится лишь к кошачьим дракам, значит, что-то где-то пошло не так. (Меня, например, какие-то разные группы ненавидят за то, что я пишу о сексе. Как-то так).

У нас может быть разная точка зрения, и я вот могу не поддерживать радикальный феминизм, но все равно буду очень уважать то, что делают эти девушки. Потому что они по‑своему толкают нас всех вперед. Я могу сколько угодно хихикать над существованием такого явления, как веган-феминизм, но я всегда все равно буду на их стороне в любой ситуации. Смысл как раз в том, чтобы мы не бросались друг на друга, а держались вместе, потому что мы — женщины. У нас одни проблемы. Одни задачи. Об этом не надо забывать, увлекаясь какими-то теориями и догматами, и, главное, не надо друг друга осуждать за то, что мы имеем право быть разными. Мы не армия, девочки. Мы сестринство.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария