Я Тутта!

Тутта Ларсен. Почему она верит в судьбу и не считает себя сильным человеком... <br />

Cosmo Online редакция Cosmo.ru

О том, почему она верит в судьбу и не считает себя сильным человеком, Тутта Ларсен рассказала нашему корреспонденту Андрею Захарьеву.  

Раздвоение личности… творческой
Я привыкла к псевдониму как к определению своей профессии. Работаю Туттой Ларсен так же, как кто-то работает журналистом или стилистом. На самом деле псевдоним меня очень сильно выручает, потому что проводит четкую линию между моей частной жизнью и моим профессиональным существованием. Это очень удобно – своего рода латы, защита от лишнего внимания. Кроме того, Ларсен – довольно редкая фамилия, поэтому, когда я звоню друзьям и говорю: «Привет, это Ларсен!», ни у кого не возникает сомнения, кто звонит.

В образе
В моей жизни случилось так, что искусственное «я», профессиональная маска, заменила меня настоящую. Были проблемы в личной жизни, абсолютно все мое время оказалось занято работой и телевизионным образом, который надо было обслуживать. Ощущение разницы утратилось. В общем, этот довольно сложный период завершился серьезной болезнью, прежде чем все встало на свои места. Сейчас для меня существует очень четкая граница, которая проходит ровно там, где включается и выключается телекамера. Хотя иногда приходится включать псевдозвездность, когда нужно поругаться с ЖЭКом из-за того, что в подъезде давно не убрано. Но я это делаю крайне редко – не люблю.

Потому что мы шахтеры
Я родилась на Украине, но во мне нет ни капли украинской крови, несмотря на то что моя фамилия Романенко. К тому же Донбасс, где я родилась, – не совсем украинская Украина. Во мне до сих пор остались некоторые провинциальные качества, приобретенные там, – общительность, открытость к людям. Я стараюсь знать, как зовут соседей еще и потому, что у нас дома никогда не закрывались двери. Если, скажем, пекли блины, то обязательно полподъезда угощали. И сейчас мне комфортно знать, с кем я соседствую и чем могу с этими людьми поделиться. А они со мной.

Детство за пазухой
Когда мама вышла второй раз замуж, меня увезли в маленький шахтерский поселок Ханжонково-Северный, в котором было пять тысяч жителей, все друг друга знали. Детство вспоминается довольно безоблачным. Мне в 7 лет повесили ключ на шею, и все – я сама ходила в школу, сама – из школы, в музыкалку тоже сама. Поселок был окружен лесом, был пруд, где мы торчали часами. Никогда в жизни никакие взрослые за нами не наблюдали, никто не волновался, где мы и что мы. Мама знала, что я в 11 вечера должна прийти домой, и я приходила.

Перестройка – гласность
Все мальчишки у нас слушали тяжелую музыку: AC/DC, Iron Maiden, Queen. Я слушала  Depeche Mode, поэтому была против течения – неформалом среди неформалов. Самое оригинальное, что можно было сделать со своей внешностью, – это вплести проволоку в две косички, чтобы получилась Пеппи Длинныйчулок, и так прийти в школу. Скандала не было, но взрослых раздражало. Еще я носила значок с надписью «Гласность», и это тоже вызывало нарекания педагогов. Вообще, у нас в городе была в хорошем смысле болотная гоголевская атмосфера. И школа такая камерная: два класса, «А» и «Б». А в 9 и 10 классах по одному, потому что после 8-го многие уходили в ПТУ.

СЛАБЫЙ ЧЕЛОВЕК - ЭТО ТОТ, КТО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ ПРИНЯТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ ТАКОЙ, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ
БЛАГОДАРЯ СЫНУ Я ПРОСТИЛА СВОИХ БЫВШИХ МУЖЧИН. ПРОСТО ПОНЯЛА, КАК ИМ ТЯЖЕЛО