Сюрприз

Барабанная дробь… Дорогая наша читательница, у нас для тебя новость. Перед тобой – последняя колонка Антона Бубликова в том формате, к которму ты (и все мы) привыкли. Что будет дальше – читай в конце рассказа!

Cosmo Online редакция Cosmo.ru

Барабанная дробь… Дорогая наша читательница, у нас для тебя новость. Перед тобой – последняя колонка Антона Бубликова в том формате, к которму ты (и все мы) привыкли. Что будет дальше – читай в конце рассказа!

Молодой человек лет тридцати или даже тридцати двух нес в правой руке оранжево-красный рюкзак и счастливо улыбался. Сначала он улыбнулся Библиотеке имени Ленина, затем – киоску с шаурмой (чем изрядно смутил скучавшего в отсутствие покупателей продавца), а затем – маленькому и незаметному переулку, в котором несколько лет назад все и началось. Со стороны могло показаться, что с этим молодым человеком недавно случилось что-то очень хорошее, однако это было не так. Ничего хорошего с ним не случилось. Со вчерашнего дня у него не было любимой девушки, жилья и работы. И улыбался он только потому, что вспомнил, как семь лет назад шагал по этой же улице с тем же рюкзаком в правой руке – и не было у него тогда ни девушки, ни работы, ни жилья.

Перед знакомым домом он остановился и оглянулся. Солнце захватило уже половину переулка, и, если прищурить глаза и успокоиться, можно, наверное, заметить, как свет настигает и оттесняет тень. Ничего, подумал он, если сегодня тебе очень плохо, это значит, что завтра тебе будет немного лучше. И радости, и несчастья – все идет по кругу. Не сказать, что это его сильно успокоило, но давно замечено, что отсутствие работы, девушки и жилья располагает к философским размышлениям. Еще раз окинув взглядом переулок, молодой человек направился к дому, но миновал входную дверь и обошел здание с торца. Нужная ему дверь находилась там. Не обращая внимания на доброжелательную надпись "Не входи – убьет", молодой человек нажал кнопку звонка и подождал.
Потом еще.
И еще.
– Рома, открывай, - сказал Бубликов, - я же знаю, что ты дома.
За дверью молчали.
– У тебя глазок мигнул, - сказал Бубликов. - Открывай, хватит прятаться.
– Рюкзак, - донеслось до него с другой стороны двери.
– Рюкзак, это Рома, - согласился Бубликов, - Рома, это рюкзак. Теперь вы знакомы. Мы с рюкзаком можем войти?
– Когда ты в прошлый раз пришел с этим рюкзаком, - задумчиво сказал Рома, не открывая дверь, - то ушел через полгода.
– Ну ты вспомнил, - пожал плечами Бубликов. - Это же было сто лет назад. И было весело, между прочим. И не полгода, а пару месяцев.
За дверью молчали.
– Две недели, - сказал Бубликов.
За дверью молчали.
– Неделя, - сказал Бубликов, подумав.
За дверью молчали.
– Рома, я тебе могу и десять минут пообещать, но я не хочу врать. Чтобы найти квартиру, мне нужна неделя.
Дверь загрохотала, и через минуту Бубликов увидел в проеме худое и небритое лицо старого приятеля.
Цепочку Рома снимать пока не стал.
– Неделя, - сказал он, закрепляя договор.
– Ну что мне, земли еще поесть? - обиделся Бубликов. - Сказано: неделя. Открывай уже.

Внутри было темно: подвал, в котором жил Рома, находился чуть ниже уровня земли и свет проникал в него через несколько узких полуокон. Впрочем, за последние пять или шесть лет здесь, кажется, ничего не изменилось, разве что грязи сильно прибавилось. В правом углу большой гостиной по-прежнему стоял черно-белый телевизор, по левую руку от него – стол для пинг-понга, заставленный тарелками, а у противоположной стены – большой кожаный диван, когда-то принадлежавший, если верить легенде, какому-то советскому военачальнику.
– Не расстраивайся, - сказал Рома, протягивая Бубликову бутылку холодного пива. - Я с самого начала знал, что вы недолго протянете. Это же сразу было видно.
– Шесть лет, - ответил Бубликов. Говорить о том, что случилось, ему не хотелось, но Рому это, конечно, не волновало.
– Нормального себе нашла, - кивнул он.
– Недопонимание, - туманно ответил Бубликов.
Дальше пили молча.
– Я ей сделал предложение, - прервал молчание Бубликов, открывая третью бутылку.
– Вечно ты торопишься, - недовольно сказал Рома.
– Ну, почти сделал, - поправился Бубликов. - Хотел сделать.
Еще две бутылки.
– Лехе звонил?
– Звонил, да. Но у него то дача, то ремонт. Он же в ипотеку ввязался. Да и зачем я им? Живут себе с Маринкой, пусть живут.
– Они долго не продержатся, - со знанием дела заметил Рома. – Это сразу видно.
– Я же хотел, чтобы все было красиво, - сказал Бубликов. - Я, она, Эйфелева башня, маки всякие цветут. Или: я, она, Эмпайр Стейт Билдинг. И тут я говорю: "М., выходи за меня замуж! Чтобы навсегда".
– Вцепилась в него как клещ, - сообщил Рома шестой бутылке, опустошенной уже наполовину.
– Или в Лас-Вегасе, например, - сказал Бубликов. - А чего? Хороший город. Я даже про апостили все выяснил.
– А она?
– А она догадалась, - сказал Бубликов. - Мы еще страховку не оформили, а она мне говорит: что, мол, замуж звать собираешься?
– А ты?
– Ну сам подумай, какой смысл делать ей предложение, если она уже обо всем догадалась. Сюрприза же не будет.
– Логично, - сказал Рома. - Какой смысл без сюрприза.
– В общем, я ей говорю, не расстраивайся, что ты все испортила, давай еще несколько лет подождем, может, в следующий раз не догадаешься.
– И? - спросил Рома.
– И вот я здесь, - сказал Бубликов.
– Приятно тебя видеть, старик, - сказал Рома и зачем-то кивнул.
– Да, и еще у меня работы нет, - сказал Бубликов.
– Неделя, - внезапно протрезвел Рома.
– Неделя-неделя, - улыбнулся Бубликов. - Не переживай. Плюс-минус день.

Рома хотел что-то возразить или добавить, но внезапно раздался дверной звонок и товарищи замерли, боясь хоть чем-то нарушить звенящую тишину.
– Рома, открывай, - сказал женский голос. - Я знаю, что он здесь.
– Открывать? - одними губами спросил Рома у Бубликова.

Бубликов отчаянно замотал головой. Он все еще любил М., но каждому человеку рано или поздно нужно сойти с американских горок, даже если ему нравится кататься. Даже если ему очень-очень-очень нравится кататься.
– Бубликов, если ты здесь и не открываешь, я тебя убью, - сказала М., - и меня оправдают.
"Он здесь", - хотел крикнуть Рома, но Бубликов оказался проворнее и крепко зажал приятелю рот пятерней. Руку он отпустил, только когда Рома начал задыхаться.
– На кота не рассчитывай, если что! Он – мой! - крикнула М., и через минуту Бубликов услышал, как раздраженно стучат, удаляясь, ее каблучки.
– Кажется, ушла, - сказал Бубликов. - А ты – Иуда.
Рома кашлял.
– Как тебе в голову такое пришло? - ворчал Бубликов. - Представь: она входит, а я тут с тобой, пьяный, грязь на столе.
– Это не грязь, - попробовал голос Рома, - это ужин.
Голос ломался, выпили еще по одной.
– Значит, все, - сказал Рома. – Действительно конец?
– Все, - сказал Бубликов. - Конец.
– А эти колонки в журнал?
– Не будет больше никаких колонок, - сказал Бубликов. - Про сегодня напишу – и хватит.
– Про меня только не пиши, - сказал Рома. - Придумай там что-нибудь.
– Десять дней, - сказал Бубликов, но Рома сделал вид, что не услышал.
Начали укладываться. Бубликов лег на пол, Рома занял диван. Спать не хотелось.
– Конец – это всегда, всегда новое начало, - сообщил Бубликову Рома.
Из набора "девушка-работа-жилье" у него было только жилье, да и то под угрозой постоянного выселения.
– Я такие ситуации воспринимаю исключительно как повод для личного развития, - продолжил Рома.
– Ты семь лет живешь в подвале.
– Это временно, - сказал Рома. - И это не просто подвал, а благоустроенное офисное помещение в центре города. Если бы ты знал, сколько моя контора за него платит.
– Я не хочу личного развития, - зло сказал Бубликов. - Я хочу, чтобы все вернулось, как было. И чтобы кот.
– Старик, тебе нужна женщина, ума которой хватит, чтобы чинить абсолютно все, что ты наломал. И тебе нужна женщина, которая не догадается, что ей сделали предложение, пока свадьба не закончится.
– Ну?
– Это две разные женщины, старик. Причем первая – это твоя мама, а вторая – морская свинка.
– Но я ведь ее люблю, – сказал Бубликов.
– Значит, она что-нибудь придумает, - зевнул Рома. - Давай спать.
– Какой-нибудь сюрприз, - прошептал Бубликов. - Можно даже не очень большой. Какой-нибудь маленький, малюсенький сюрприз.

Они еще спали, когда дворник Джамал обнаружил, что именно придумала М. Он сразу почувствовал, что во дворе что-то изменилось, но не сразу понял, в чем именно заключается изменение – таким оно было тихим и незаметным. И лишь когда он домел до двери в подвал, то заметил, что неприятная надпись со скелетом изменилась. Под старой надписью красной помадой было добавлено что-то еще. "Не входи – убьет, - прочитал Джамал. - Бубликов, я беременна. На кота не рассчитывай". Смысла не было и в прежней надписи. Джамал знал, что за страшной дверью никто никого не убивает: там живет очень высокий, немного странный, но вроде бы мирный человек, пару раз в неделю выбирающийся в город за покупками. Джамал ненадолго остановился, присел на бордюр, отложил свою метлу и поразмышлял о том, как можно забеременеть от бубликов. А даже если и можно, зачем об этом писать на двери и почему при этом обязательно нужно рассчитывать на кота… "Все же русские очень странный народ", - подумал Джамал. Новую надпись, конечно, нужно было стереть, но тряпка осталась в подсобке, и Джамал решил сначала домести весь двор. Дверью он может заняться и позже, дверь ведь никуда не убежит. Когда Джамал взял в руки метлу, Бубликов вздрогнул и проснулся по-настоящему.

Иллюстрация: Виктория Кийбе