Со всеми бывает

&ldquo;Он потрясающий, - Алена пихнула меня ногой под столом. - Какой он веселый, жизнерадостный, как много шуток знает! Фейерверк какой-то, а не человек. Я обожаю его&rdquo;. <br />

Cosmo Online редакция Cosmo.ru

Душа компании обладает как положительными,
так и отрицательными качествами. И все они выражаются
определенной, свойственной ему фразой:

Тянет в дорогу
У моей коллеги Насти есть своя история любви со всеобщим любимцем. “Так уж получилось, что мы с Юрой работаем в журналах, связанных с туризмом, и нас часто приглашают в различные пресс-туры: показать новый курорт, достопримечательности города или страны. Раньше, если заказчики приглашали его, то он хлопотал и обо мне: “А вот еще есть хорошее издание, хотите, я вам порекомендую их корреспондента? Они тоже с удовольствием о вас напишут”. Таким образом мы вместе и путешествовали. Но это были не самые лучшие поездки в моей жизни. Юра немедленно знакомился со всеми журналистами группы, становился всеобщим любимцем и заводилой. Ночи напролет все гуляли под его руководством: он шутил, пел, жонглировал бутылками, ухаживал за всеми барышнями сразу. Я, как ни старалась держаться, все равно быстро уставала и говорила Юре на ушко: “Идем спать?” Он на это реагировал как ребенок: “Нет, нет, еще немного давай посидим. Я сейчас всех научу танцевать танго!” Через полчаса я повторяла попытку и слышала в ответ: “Ты иди, Настенька, я сейчас докурю и тоже приду”. Я лежала в номере час, другой, третий, волновалась: там столько красивых девушек, и они так откровенно строили ему глазки. Ворочалась с боку на бок… Что делать? Одеться и вернуться? Наконец он приходил:
– Ты почему еще не спишь?
– Тебя жду. Докурил?
– Понимаешь, принесли гитару… Ну чего ты обижаешься? О господи, прекрати, умоляю, я спать хочу.
Через минуту в коридоре раздавались знакомые голоса, шум, смех. Он тут же вскакивал.
– Юра, ты же спать хотел!
– Я только посмотрю, кто там, и приду!
Обычно приходил он только утром. В конце концов мне все это надоело и я сказала, что больше не буду ездить с ним в пресс-туры. Юра даже обрадовался. Уезжал всегда в приподнятом настроении, словно в ожидании праздника. А возвращался всегда хмурый: “Настена, я без тебя никуда больше ни ногой!” Но проходил месяц, другой, и  все получалось как в старой песне: “Едва подойду я к родному порогу – ничего не поделаешь, тянет в дорогу!”  А потом из чьих-то устных “путевых заметок” я узнала, что он мне в этих поездках изменяет напропалую. Причем не брезгует ни одной женщиной – буквально какая подвернулась, с той и спит. “Прости, прости дурака, - умолял он меня. - Сам не понимаю, как это получалось. По пьяни, наверное, бес попутал. Это ничего, абсолютно ничего не значит – люблю я только тебя”. Он так искренне, так истово каялся, что я его простила. А через некоторое время ко мне на работу пришла очередная его командировочная девушка (лет сорока пяти) с предложением: “Отдай его мне”. Это уже было слишком. Мы с Юрой разъехались. И он опять заваливает меня цветами, дежурит под моими окнами. Не знаю, что и делать. Может, опять простить? Ну что с него, охламона, взять? Такой человек. Эти связи действительно ничего для него не значат. Тем более пресс-туры бывают все реже и реже”.

ЧТО С НИМ?
Чаще всего душа компании принадлежит к так называемому гипертимному типу личности. Им свойственны беспорядочные отношения с людьми, в том числе и беспорядочные половые связи. Гипертим быстро увлекается новым человеком и столь же быстро остывает к нему, увлекаясь еще более новым. Смена партнерш у него происходит без особых притязаний в отношении красоты. Обычно это просто подруги по случайному застолью. Он изменяет свой любимой девушке, но тут же кается. Потом снова изменяет. Но и любимой измену простит запросто. Он вообще, как правило, никого
не осуждает и ни в чем не винит:

С легким паром
Моя соседка Людмила – женщина серьезная. Взрослый сын и немаленький муж обязывают. Муж у нее, собственно, тоже проходит по категории “сын”. Эдакий вечный мальчик с сорок третьим размером ноги и банданой на голове. “Надо же, какой твой Сергей современный, - сказала я однажды Людмиле. - Я видела, как он во дворе играл на гитаре и пел песню группы “Звери”, а Димка с друзьями ему подпевали”. Люда лишь рукой махнула: “Что старый, что малый. Ничем он от Димки не отличается. Разве что лет побольше. Да денег поменьше – я сыну на карманные расходы больше даю, все-таки он уже девочек на свидания приглашает”. Я не успела спрятать изумление, и Людмила охотно рассказала мне о себе, быстро, как замок-молнию, открыла душу. Оказывается, в Сергея она влюбилась еще в студенческие годы – общительный, необидчивый, остроумный парень ее просто очаровал. Все девочки были в него влюблены, а достался он ей, Людмиле. Подружки потом повыходили замуж за скучных, серых мальчиков, и жизнь у них была такая же – серая и пресная. А у них с Сережей был вечный праздник. Денег не хватало, но Сергей говорил: “Наплюй, не парься” – она и не парилась. Первые трудности начались, когда родился сын. Ребенок привел Сергея в ужас. Во-первых, уже нельзя было приводить гостей в дом, а во-вторых, он стал дико ревновать, когда внимание и обожание жены пришлось делить с крикливым, непонятным существом. Дело едва не дошло до развода, но путем каких-то нечеловеческих усилий Людмиле удалось исправить ситуацию и убедить Сергея, что он по-прежнему для нее мужчина номер один. Ребенком он никогда не занимался и никогда даже точно не знал, в каком Димка классе. Зато и свободу его не ограничивал и, если Людмила пыталась прочесть сыну какую-то нотацию, смеялся: “Да не парься ты, мать!” Сергей по-прежнему был душой любой компании, его все любили за легкий нрав, но Людмиле с годами порядком надоели его повторяющиеся шутки, а беззаботный оптимизм и игнорирование проблем стали раздражать. Все его “серенькие” сверстники уже чего-то добились в жизни, а он, человек-праздник, чуждый меркантильных забот, все так же веселился и травил анекдоты. Карьеры не сделал, жил как бог даст. Каждый раз давал обещания взяться за ум, устроиться наконец на постоянную работу и перестать перебиваться случайными заработками. Обещал искренне, думая, что обязательно выполнит, но потом увлекался чем-то: то песню новую начинал разучивать, то в автопробеге с другом на его старенькой “девятке” участвовать вызывался – и забывал об обещаниях и обязательствах. Если ему напоминали – спохватывался, оправдывался: простите, мол, домочадцы родные, свинья, разгильдяй ваш папа. И опять забывал. Он пробовал себя в различных областях: то музыкантом станет, то переквалифицируется в страхового агента. Но, увлекшись чем-то, быстро разочаровывался и охладевал к своему занятию. Поэтому Людмила давно и прочно была лидером семьи и ее главным добытчиком. Она генерировала разнообразные идеи и исполняла их, а Сергей из года в год выдавал на бис одну и ту же идею: “А давайте сходим к Элис!” И дальше хор подхватывал: “А что это за девочка и где она живет?” И шли.

ЧТО С НИМ?
Душа компании живет как стрекоза из уже упомянутой басни: “Лето красное пропела, оглянуться не успела”. Когда зима (или что похуже) начинает катить в глаза, обычно бывает уже поздно. Ни поставить задачу, ни наметить пути решения,
а уж тем более кропотливо добиваться цели всеобщий любимец не может.
Да и не хочет. Те быстрота и легкость, с которыми он общается с людьми, оборачиваются на деле поверхностностью и неустойчивостью во взглядах, нехваткой усердия и постоянства
в работе. Многие обещания, которые он дает, не стоят и гроша ломаного. Зато из таких парней получаются талантливые политики. Правда,
не из всех.