Почему они не уходят: есть ли вина женщины в том, что она живет с абьюзером?

Наша колумнистка Екатерина Попова рассказывает, почему женщины остаются с абьюзерами даже тогда, когда им есть куда уйти.
Почему они не уходят: есть ли вина женщины в том, что она живет с абьюзером?

Shutterstock, Getty images

Три вещи можно делать бесконечно: смотреть, как горит огонь, наблюдать, как течет вода, и давать женщинам советы, как вести себя с мужчинами, пытающимися полностью контролировать их жизнь.

Недавно лента принесла мне очередной пост про то, как сшибать абьюзеров на подлете. Девушка рассказывала, что бойфренд, с которым она жила, потребовал, чтобы она начала носить юбки, а то брюки — это «неженственно». В ответ она купила себе еще три пары джинсов, а его вещи собрала в сумку и выставила за порог.

Это самая частая рекомендация. Сказал, чтобы не ходила к подругам? Провести у них три дня, в процессе выпить пять ящиков шампанского, заказать стриптизеров, цыган и медведей, каждые пять минут постить в Instagram фото на коленях у всех попеременно, включая Потапыча, а потом вернуться домой и поменять замки. Считает, что твоя помада вызывающего цвета, и просит краситься скромнее? Даже спать ложиться со смоки айс неделю, а если последует повторное замечание, выкинуть его шмотки с балкона. Во время беременности заговорил, что предназначение женщины — быть матерью, а не каким-то директором, и хочет, чтобы ты написала заявление по собственному желанию и перестала искать контакты хороших нянь? Сделать аборт, а за вещами вытолкнуть из окна самого мужчину (но только если первый этаж, конечно, иначе ведь можно и в тюрьму попасть).

Советы всегда очень однообразны: слышишь звоночек — бей лопатой! Не жди, когда абьюзер развернется по полной программе — уходи при первых же признаках, что твою жизнь хочет контролировать другой человек. Сегодня он выбирает, каким оттенком блеска тебе красить губы, а завтра уже заберет твою зарплатную карту – и ты будешь отчитываться о покупке каждой прокладки.

Насколько верны эти советы, сказать сложно. Я знаю мужчин, успокаивающихся, как только в гардеробе жены появится одна пара чулок и юбка «как у Мэрилин», которые супруга и надевала-то только дома раз в неделю — порадовать мужа. Знаю и тех, в чьих требованиях за коготком увязла вся птичка: начиналось всё с выпрошенной мужчиной «женственной» стрижки, а заканчивалось тем, что спустя несколько лет он уже выбирал для жены работу, хобби и друзей. Но плохи все эти советы одним: если выясняется, что женщина не обратила внимания на звоночки, в том, что забьет набат, обвинят ее  — почему не ушла раньше.

Разговоры о том, почему женщина не сбегает после первой же пощечины, вечные и живучие, как тихоходки. Понять их (разговоры, не тихоходок) легко: в конце концов, очевидно же, что удар — это уже серьезно. Так почему же женщины не уходят, столкнувшись в таким очевидным проявлением абьюза?

Ответ очень простой: к моменту, когда в ход идет физическое насилие, женщина, как правило, уже теряет критичность и перестает адекватно оценивать ситуацию. И доводит ее до такого состояния мужчина.

Есть, конечно, абьюзеры, простые, как валенок. Уже в анкете на Tinder они сообщают, что девушка создана для того, чтобы над ней доминировать, потому не пиши мне, если веришь в бредни феминисток про равноправие в семье. Потом этим «папкиным доминаторам» только и остается, что удивляться отсутствию матчей и вопрошать в социальных сетях, что не так с современными женщинами: не пью, спортом занимаюсь, не олигарх, но при нормальной работе (даже в пандемию не уволили!), а бабы внимания не обращают. Корыстные, наверное, миллионеров ждут!

Такие действительно вываливают всё сразу: на первом свидании рассказывают про свои мечты о ванильном патриархате и главенствующую роль мужа, цитируют Новосёлова (не путать с Новосельцевым!) и на следующий день присылают райдер «Что тебе надо в себе изменить, чтобы я сводил тебя в кафе второй раз». Низкий поклон им за экономию времени: ни замки менять, ни вещи собирать не придется — достаточно будет заблокировать во всех мессенджерах и соцсетях.

Но есть и те, которые отлично понимают: хочешь контролировать женщину и делать с ней всё, что заблагорассудится, — сначала подготовь почву.

Такие люди начинают еще с выбора: мужские паблики полны рекомендациями, как найти правильного «щенка», чтобы вырастить из него «жену под себя». Обязательно моложе, чтобы было меньше опыта. Желательно из семьи, где отец построил всех домашних по струнке. Если получится, девственницу. И пусть мужчины рассказывают про «чистоту и непорочность», но мы-то знаем — им нужны не они, а девушка, которой легко внушить, что хорошо и правильно в постели то, что нравится мужу.

Девочка, которую били, часто вырастает в женщину, которая не видит в этом ничего особенного. Родители брали ремень в руки со словами: «Это для твоего блага!» Так почему ей должен казаться странным муж, который заносит руку со словами: «Тебя надо учить!»? Чтобы понять, что в этом нет ничего нормального, нужны годы — и то если они проходят в окружении людей, которые раз за раз повторяют: насилие неприемлемо.

Но вот в чем беда: мы готовы принять существование жертв, чье положение связано с разрушительным опытом или объективной невозможностью уйти — отсутствием денег или жилья. Но мы отказываемся верить, что в ситуацию хронического насилия можно втянуть «сильную независимую женщину». Мы верим, что наши самооценка, хорошая должность, собственная квартира и верные друзья надежно защищают нас от такого. И потому часто обвиняем таких же женщин, которые почему-то не делают ничего, чтобы себя спасти. Ищем «вторичные выгоды». Строим предположения, что что-то им всё-таки в этих отношениях нравится.

Когда я попросила своих френдесс рассказать, с какими манипуляциями они сталкивались, мне прислали десятки историй о том, как можно начать с коготка, чтобы потом одним махом проглотить целую птицу, — и неважно, соколица она или колибри.

Например, одна девушка, всю жизнь считавшая себя красоткой, рассказала, как за год от ее самооценки не осталось камня на камне. Бойфренд ни разу не сказал ей, что она жирная — да что там, не было ни одного слова, после которого можно было бы возмутиться: «Ты меня унижаешь!» Он просто последовательно хвалил более стройных женщин. Восхищенно тыкал пальцами в журналы и экран телевизора: нет, ты посмотри, какой пресс, как же это красиво! Рассказывал с восторгом про похудевших знакомых и родственниц: вот ведь молодцы, взяли себя в руки! Рассуждал об их силе воли, хвалил. Когда она села на первую диету, отбирал еду под предлогом дружеской поддержки в нелегком пути к стройности. Одобрял любой результат, но не забывал добавить: это не предел, ты можешь стать еще лучше!

Она и не заметила, как из веселой девушки, чья жизнь полна путешествий, общения и веселья, превратилась в угрюмую женщину, которая думает только об одном: как бы не набрать обратно полкило, которые удалось сбросить за прошлую неделю. А знакомые только восхищались: какой молодец, как он тебя поддерживает!

В документальном фильме «Семейный заговор: отец и сын подозреваются в убийстве матери» (Family Conspiracy: Father And Son Suspected Of Murdering Mother) есть один эпизод: в машине главного «героя», убившего бывшую жену, нашли мешочек. В нем были ювелирные украшения, которые он купил супруге, но спрятал, чтобы обвинять ее в том, что она их потеряла.

Точно такую же историю мне рассказала другая френдесса о своем бойфренде: «Я делаю уборку на кухне, не могу найти какое-то чистящее средство, всё обыскала. Иду в комнату, спрашиваю, может, переставил. С видом знатока идет на кухню, мол, сейчас всё найду. Через полминуты зовет: “Смотри, на холодильнике же большая красная банка стоит! Ты моя невнимательная девочка, как ты раньше жила без меня? Но не беспокойся, теперь всё будет хорошо”. И я хотя точно знаю, что не было там этой банки, а начинаю уже в своей адекватности сомневаться».

Еще одна женщина рассказала, как муж на словах был за все ее начинания после декрета. Хочешь быть фотографом? Отлично, вот тебе деньги на любые курсы, выбирай фотоаппарат какой пожелаешь! Уже на этапе покупки начиналась «ненавязчивая» критика: милая, ну что же за дрянь ты нашла? Этим и детей нормально на утреннике не снимешь, погоди, сейчас нормальный присмотрю. То же самое она слышала, когда начала делать первые фотографии: муж вроде аккуратно указывал на ошибки, но находил их десятки и постоянно сравнивал ее работы со снимками именитых опытных мастеров. Полгода — и даже посмотреть на новый фотоаппарат без панической атаки она уже не могла.

По Сети сейчас гуляют фотографии страниц книги «Мужское поведение в жизни и на улице». На снимках — советы, как рассорить подруг: одной скажи, что она красивая, другой — что жирная. Сама рекомендация довольно наивная, но факт налицо — представители «сильного пола» издают целые тома с лайфхаками, как изолировать женщину от ее окружения. В той же книге говорится: мужчины во все времена сознательно занижали самооценку женщин, чтобы укротить их инстинкты и сделать из самок жен и матерей. Никакого отношения к истории это высказывание не имеет, но снова показывает: есть люди, которые считают, что психику женщины надо искалечить, и называют это вековой традицией, направленной на благо рода человеческого.

Есть десятки способов выбить почву из-под ног женщины, заставить ее сомневаться в своей адекватности. Например, существует reactive abuse — реактивное насилие, когда человека провоцируют на какие-либо действия, а потом говорят, что он первый начал конфликт. Например, жена-врач рассказывает об умершем пациенте и слышит от мужа: «Что мне сделать, чтобы ты не тащила эту грязь в наш дом?» И стоит женщине не просто замолчать, а ответить резко: «Да пошел ты!» — как тут же она слышит: «Я не хочу ругаться — в отличие от тебя!» Можно забрать ключи, когда супруга хочет уйти из дома, а когда она попытается их отобрать, обвинить в нападении: «Я просто пошутил, а ты на меня бросаешься!»


 

Цель всех этих действий простая: заставить женщину сомневаться, что белое — это белое, а черное — это черное. Выставить истеричкой, неадекватно реагирующей на чужие слова и поступки. Внушить, что она всё оценивает неправильно. И когда она поверит, делать с ней, что угодно, ведь она уже не понимает, что хорошо, а что плохо.

Еще одна моя френдесса из Мальмё рассказывала на своей странице о шведском подкасте Det mörka psyket («Потемки души»), который ведут две женщины — судебные психиатры. В одном из выпусков гостем стал психолог с личным опытом пребывания в саентологии, занимающийся сейчас реабилитацией бывших членов тоталитарных сект. И в ходе разговора все эксперты сошлись во мнении, что нет никаких «специальных людей», которых можно завлечь в секту, и полных им противоположностей, которых туда не заманишь. Убедить можно кого угодно и в чем угодно: достаточно лишь выбрать нужный момент и правильную стратегию.

И вовлечение в секты, если рассматривать его по шагам, очень схоже с тем, как женщины попадают в зависимые абьюзивные отношения. Шаг первый — окружить любовью и восхищением, шаг второй — изолировать от друзей и близких («Зачем тебе к подругам, дорогая, ведь есть я!»), шаг третий — формирование мирка со своими правилами («Я тебя не контролирую, я о тебе забочусь!»). Потом всё просто: прекратить похвалы и признания в любви — пускай жертва поскачет, пытаясь их снова добиться. Приправить газлайтингом: «Это не то, что ты думаешь!» Год-другой, и вот уже из совершенно нормального человека можно вить веревки.

Во время обсуждения такого продуманного и долговременного насилия мне многие писали: быть такого не может. Не будет ни один человек тратить столько времени, чтобы подчинить себе кого-то другого. Однако никто не удивляется, когда коллега на работе, который много лет был милым, приветливым и предупредительным, став начальником, меняется до неузнаваемости: оскорбляет подчиненных, кричит так, что его слышно на нескольких этажах, нарушает Трудовой кодекс везде, где может. Все лишь пожимают плечами: дорвался человек до власти. Может такое случаться и в семьях: например, сотрудники центров для пострадавших от насилия женщин говорят, что побои часто начинаются во время декрета. Иными словами, тогда, когда женщина становится зависимой от мужчины финансово и когда она слаба и дезориентирована из-за недосыпа и усталости.

Да, мужчин, которые не просто пользуются возможностями контроля, на них внезапно свалилившимися, а целенаправленно добиваются ситуации, когда женщина не может постоять за себя, наверняка не так много. Но когда вы видите девушку, которая не ушла после первой пощечины, то не можете знать, не находится ли рядом с ней человек, который готовил ее к этой пощечине не один год.

В 1974 году сербская художница Марина Абрамович провела в одной из художественных галерей Неаполя перформанс под названием «Ритм 0». Она разместила на столе на столе 72 объекта, которыми люди могли пользоваться в отношении ее как угодно. Сначала действия зрителей были безобидны: ее целовали, давали ей цветы, обнимали. Но потом поведение присутствующих поменялось: они резали одежду Абрамович, втыкали шипы роз в кожу, один из посетителей направил на нее заряженный пистолет. В зале воцарилась атмосфера агрессии — а ведь пришли туда отнюдь не маргиналы, а культурная публика, интересующаяся искусством.

Понять, сколько среди людей получающих удовольствие от насилия, не так просто. Как и распознать тех, кто к нему прибегнет, зная о своей безнаказанности.

В рассказе Абрамович о происходящем есть примечательный момент: во время перформанса не было тех, кто попытался бы остановить издевающихся над художницей. Никто из посетителей не пытался отобрать у других ножницы, пока они резали ее одежду, со словами: «Прекратите, это ненормально». Никто не выхватывал шипастые стебли из чужих рук с криком: «Вы причиняете боль живому человеку!» Все просто ждали конца — а что, это же представление, она же разрешила.


 

И вот что мы можем сделать для других людей: не разбираться, почему они смирились с насилием, а громко и четко сказать: «Так нельзя».

Одернуть мужчину, высмеивающего при всех жену за то, что она, жирненький котик, потянулась за тортом: «Это не смешно, а унизительно». Не обращать внимания, если она вступится за него: «Да чего ты, он шутит, мне самой по приколу!» Ей совсем не весело, ее просто годы приучали к тому, что это нормально: хихикать, когда тебе обидно. Сказать подруге, что если ее не отпускают в гости, это совсем не страстная любовь, когда милый и часа не может прожить в одиночестве, а попытка ее контролировать. Объяснить сестре, что лучше нанять няню, а не слушать песни мужа про «нашему ребенку нужна мать рядом каждую минуту, бросай работу».

И не ждать, что нас сразу послушают. Сбитой с толку женщине не один, не два и не десять раз надо услышать: «Всё действительно ненормально, тебе не кажется», — прежде чем она решится в это поверить. Но эти бесчисленные повторения жизненно нужны ей, чтобы вернуть в свою жизнь настоящие черный, белый и другие цвета, и уйти. А потом научить уходить других.