РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Мне казалось, все так живут»: почему я оставалась с абьюзером

В 16 лет она сбежала из дома, в 19 — от мужа-абьюзера, а в 23 — основала первую в России онлайн-школу видеографии. Сегодня Татьяна Галахова рассказывает Cosmo, как насилие в семье отражается на взрослой жизни.
Тэги:
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Этот текст должен был называться иначе: «Как я сбежала от абьюзера и основала первую в России школу видеографии». Но в таком названии я разглядела фундаментальную ошибку: сбежать от абьюзера — это не решение проблемы, это красивое словосочетание. 

Я думаю, что абьюзер — лишь инструмент внутри травмы (но это не освобождает его от ответственности). Сбегая от абьюзера, жертва неизбежно остается со своим прошлым. История с созависимыми отношениями повторяется снова и снова. Везде: на работе, в общении с друзьями, на стойке регистрации в аэропорту, в процессе обучения на онлайн-курсах. Сбежать из травмы невозможно, ее нужно лечить. Видеть, принимать и лечить. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Моя история началась лет 100 назад

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что было тогда, я не знаю, но люди, очевидно, были сильно задеты трагическими событиями XX века. Мой папа — алкоголик, который кроет матом свою мать и мою бабушку. Она всё терпит и гладит сыну носки. Моя мама прожила в браке с отцом 17 лет, и алкоголизм, безусловно, способствовал депрессиям, нервным срывам и ядерной агрессии в мой адрес. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Всего можно было избежать, но не надо забывать, что мои родители поженились в 92-м, когда не было ни медитаций в смартфоне, ни сервисов по подбору психотерапевта, ни бесплатных поддерживающих программ от государства, ни блогеров-просветителей. Инфополе было ограничено кругом друзей и родственников. Возможно, многим просто не на что было опереться и шагнуть в новый опыт, избегая созависимых отношений. Так и жили. Так и страдали. Причем оба, потому что быть алкоголиком — это тоже неудобно и страшно. 

Я видела многое: вывернутые из шкафов ящики, испуганные глаза мамы, которая то и дело находится на грани развода, слезы в глазах отца, который не справляется, озлобленные оскалы бабушек. Бабушки друг друга ненавидели и постоянно перетягивали одеяло: «Танечка, ты же меня больше любишь? Зачем тебе та, другая бабка? Галаховское отродье!»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я научилась лавировать и любить бабушек по очереди. Я растерянно, но послушно говорила гадости сначала про одну, а потом про другую. Предательство как способ выживания. А любовь... Любовь превратилась в инструмент, сформировалась ассоциация: ты льстишь, подлизываешься, и в награду за это о тебе заботятся. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Побег

Со всем этим я в 16 лет сбежала из дома к будущему бывшему мужу. То, что он делал, в целом представлялось мне нормой. Я видела такое, и не раз. Мама меня лупила, бабушка однажды вылила на папу ведро с помоями... Понимаете? Мне казалось, так все живут. У меня не было иллюзий насчет семейного счастья. Отношения — это борьба, боль, страдание, нестабильность. А если иначе — значит, фальшивка. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Муж запирал меня, забирал телефон или звонил каждые пять минут, если я шла на день рождения к подружке. Постоянно случались драки. Короче говоря, классика. 

Я помню, как сидела на подоконнике в туалете больницы, курила, смотрела, как свежее утреннее солнце впивается в окна Москва-сити. Мне очень хотелось выпасть из этого безнадежного холодного окна. Мое лицо было наполовину синим: сломанный нос, вокруг глаз черно-фиолетовые шары. Мне было запредельно плохо! 

А на следующее утро я очень легко простила обидчика, которым был мой муж. Так само вышло, по инерции. Я просто в очередной раз прошлась по знакомому с детства алгоритму. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как всё закончилось? 

Говорят, что взрослому осознанному человеку с обширным жизненным опытом сложнее выйти на новый уровень жизни, чем, положим, подростку.

Есть одна классная схема. Представьте себе два кружочка: один побольше, а другой поменьше. Это и есть жизненный опыт, его площадь. В центре каждого кружочка — абстрактный персонаж. В каждом кружочке есть по одному отверстию, и задача персонажа — пройти через него, выбраться наружу. 

Персонажу, чей кружочек поменьше, проще это сделать. Мозг не сопротивляется — просто нечем. Нет аргументов, потому что жизненный опыт небольшой. 

А вот тому, кто окружен толстым слоем уже прожитых своих и чужих историй, ассоциациями из искусства, эпизодами из психологических практик, ему в лабиринте разума гораздо сложнее. Мозг не дурак, он пытается всеми силами сохранить стабильность. Даже если тебя постоянно бьют — это лучше, чем неизвестность. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Выходит, чем сознание сильнее, тем хитроумнее аргументы против всего иного. И чем мозг примитивнее, тем выше вероятность начала новой жизни. 

Я была очень глупая! Необразованная — девять классов школы плюс год в институте. Без всяких амбиций, ведомая. Мыслей в голове было мало, и это, вероятно, меня спасло. В какой-то момент я влюбилась и разом отказалась от прежних отношений. 

Вернее, сначала меня «спалили», побили, выгнали из дома. Я временно потеряла возможность жить с полуторагодовалым сыном. Но мне уже было всё равно. Я не хотела обратно, я подключила все ресурсы, чтобы построить новую реальность. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

После развода 

Я полгода работала официанткой. Было тяжело. Четыре дня в неделю ты служишь общепиту, а три дня проводишь с сыном. В эти три дня я умудрялась помимо прочего ходить с малышом по кастингам — мы с ним по очереди снимались в телевизионной рекламе. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Невыносимо хотелось заниматься творчеством. Я ведь с 14 лет работаю. Сначала листовки раздавала у метро, потом курьером, параллельно в колл-центре. Рабочий день получался с семи утра до 10 вечера. Без выходных. Так я зарабатывала на институт, в котором проучилась всего один год. Пока училась, работала официанткой в баре на Чистых прудах. 

Училась я, кстати, хорошо, потому что знала, чего стоит каждая минута лекций. 

Однако такой график сжирал мою жизнь. Я была готова есть хлеб и пить воду, только бы заниматься тем, что мне действительно нравится. 

Я помню, как подошла к менеджеру в ресторане и сказала: «Знаете, я решила, что больше никогда не буду работать официанткой». Боже, как ясно, гордо и одновременно с тем шатко звучали эти слова! На тот момент я заработала лишь на камеру, портретный объектив и 500 рублей сверху. У меня не было денег на жилье, но я поверила, что как-нибудь справлюсь, если только куплю фотоаппарат. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

От первой съемки к своей онлайн-школе

Уже через три дня за шесть тысяч рублей я снимала свою первую свадьбу. Я так волновалась, что напилась шампанского еще до того, как молодожены приехали на праздник. ISO, экспозиция, выдержка — что всё это такое? Я не знаю. Но я горю! Я хочу снимать, я летаю, я полностью отдаюсь процессу. Мне больше ничего не нужно в этой жизни. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Потом было много съемок, благотворительная лекция, следом — десятки индивидуальных мастер-классов, онлайн-курс в партнерстве с фотографом и... бинго! Собственная онлайн-школа видеографии. Мы провели уже 58 потоков, на которых учим разным художественным приемам. Преподаю не только я — в школе работают удивительные кураторы и авторы курсов. Это интеллигентные люди, пропитанные эмпатией. Среди учеников сформировалось поддерживающее сообщество, никакой токсичности и конкуренции. Все очень экологично и мирно. 

Школе уже три года, ее закончили больше двух тысяч человек по всему миру. А еще из школы вырос некоммерческий проект «Видеограф-волонтер», где в основном наши выпускники бесплатно снимают ролики для благотворительных организаций. Уже 326 раз мы помогли фондам ускорить сбор средств, создавая контент, который убеждает людей жертвовать деньги.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как же вышло, что вчера меня запирали в квартире, и вдруг я же — основатель двух больших проектов? 

Вот именно по той схеме с кружочками. Я снова и снова бесстрашно шагаю в новую жизнь. Примерно каждые полгода-год я зажмуриваюсь и совершаю нечто немыслимое. Правда, всё медленнее и осторожнее. Умнею, значит.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мне очень помогло окружение. Не то чтобы я специально выбирала себе вдохновляющую компанию. Я просто начала снимать семьи — так исторически сложилось. Была тусовка мамочек, с которыми мы гуляли в парках, через эти знакомства я и пробилась.

Когда я снимала первые три-пять семей, то фыркала: «Они врут! Они пластмассовые! К чему все эти ужимки, обнимашки? Зачем так приторно? Наверняка, когда их не снимают, они ведут себя совершенно иначе». Но постепенно мои герои меня переубедили, и я разглядела в объятиях искренность. Они подарили мне опыт здоровых отношений, компенсировали пробел в картине мира.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

У меня была ученица — она работает в суде и занимается бракоразводными процессами. Так вот она прибежала ко мне на курс лечиться от разочарования. Говорила: «Даже собак на улице я люблю больше, чем людей. Особенно после пандемии». И такое бывает. В семейной видеографии царит тотальная любовь, и это неизбежно вдохновляет. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Нет такого способа — взять и однажды стать автором своей жизни

Треугольник Карпмана, созависимые отношения, роль жертвы — они никуда не делись, увы. Стали мельче, похудели, охрипли, но снова и снова притворяются чем-то безобидным и проникают в мою жизнь. Я всегда настороже. Иногда скатываюсь в жертву, иногда играю в спасителя — особенно со старшим сыном. А иногда даже обнаруживаю себя в роли абьюзера — это тоже свойственно для бывших жертв домашнего насилия.

Такое обстоятельство особенно удручает и вызывает отчаяние. Но каждый вторник в 11:00 я встречаюсь с психотерапевтом. Есть люди с хроническими заболеваниями, а есть люди родом из травмы. В нас дерьмо вшито с детства. С этим постоянно нужно работать: лечить, снимать симптоматику, заботиться о сбалансированном питании души и разума. При усердной и стабильной работе ты обречена на успех!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но важно понимать, что...

...удачные отношения с партнером — не равно исцеление.

...деньги — не равно исцеление.

...доверительные отношения с родителями — не равно исцеление.

...стабильный эмоциональный фон — не равно исцеление.

Но одно точно: работа над собой — это непрерывный и увлекательный процесс. Процесс заботы о себе.

Бить слабого — не норма: мнение эксперта

Елисеева Александра
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Очень часто, встречаясь с женщиной, находящейся в абьюзивных отношениях, мы слышим возгласы ее окружения «Сама виновата!», «Раз не уходит, значит, ей самой это нравится» и так далее. Но надо понимать, что наш мозг устроен не так просто: мы выбираем не самое оптимальное и лучшее, а самое привычное, а значит, «безопасное».

История героини является яркой иллюстрацией этой идеи. Девочка, у которой не было никакого иного опыта отношений, кроме насилия, является подходящей жертвой для жестокого партнера, просто потому, что она не сопротивляется, а если и сопротивляется, то недолго. Она принимает агрессию, ругань, оскорбления и физическое насилие как должное, единственно возможное взаимодействие. И даже если на рациональном уровне приходит осознание и понимание того, что так быть не должно, то изменение отношения к происходящему, понимания на уровне чувств — это долгая и кропотливая работа.Опорой в этой работе могут быть поддерживающие близкие, хорошее знание себя и понимание своих внутренних процессов, психотерапия, надежные устойчивые отношения, финансовая независимость. Да, к сожалению, женщины, которые пребывают в травмирующих отношениях, крайне редко обладают всеми этими факторами благополучия, но важно пробовать постепенно наращивать островки безопасности, искать поддержку и помощь, а самое главное — осознать, что насилие в отношениях — это не норма, бить слабого — не норма, срываться и оскорблять близкого человека — не норма.

Ты поддерживаешь закон о профилактике семейно-бытового насилия?
Да
Нет
Загрузка статьи...