За кадром: смотри бэкстейдж съемки Лизы Боярской для Cosmo Shopping

Актриса, мама двоих сыновей и амбассадор испанского бренда TOUS в России — в ее жизни нет второстепенных ролей. Елизавета Боярская, девушка с обложки мартовского номера Cosmopolitan Shopping, рассказывает о том, как важно жить сегодняшним днем и не бояться спонтанности.
yandex
Нажми и смотри

У тебя на днях был день рождения, так что, во‑первых, от всей редакции и наших читателей поздравляем! Тебе исполнилось всего тридцать четыре года, а уже так много за плечами: более пятидесяти ролей, двое детей, десять лет брака... Это ведь правда много! Тебе знакома рефлексия, когда накануне дня рождения начинаешь подводить итоги?

Есть люди, которые много ностальгируют. Другие всё время торопятся или живут будущим: «Стану счастливым, только когда произойдет определенное событие». А я себя приучаю к тому, чтобы наслаждаться тем, что есть сегодня, никуда не торопиться, и поэтому не склонна подводить итоги. Осознаю: что-то сделано, всё, что произошло в этом году, было здорово, я многое успела. Но не хочется ставить точку: многоточие для меня более привлекательный знак, потому что означает некую перспективу. Какую именно — еще не знаю.

А ты ставила себе когда-нибудь цели из серии «в 35 у меня Оскар, трехэтажный дом, муж, двое сыновей» или всё случается само собой?

Если такое и было, то ни разу не совпадало, или я забывала об этом. Всё-таки актерская жизнь особенная. Когда ты работаешь в одном месте, а через три года переходишь в другую фирму, это огромное событие. Но у нас вообще всё по‑другому. Сегодня съемка, завтра спектакль, гастроли, переезды, города, континенты, разные роли — жизнь настолько непредсказуема! Мне это нравится. Но в целом я педантичный человек. Люблю, когда всё четко: это касается моего распорядка дня, того, как устроен быт дома, как организован досуг моих детей. Мне важно, чтобы в некоторые моменты была определенность, но при этом допускаю такую творческую спонтанность.

У тебя есть роли-вехи, которыми отмеряешь свою карьеру?

Мне кажется, про вехи говорить пока что рановато. Вот ты говоришь, что у меня за плечами пятьдесят ролей, но, если честно, тех, которыми я горжусь, наберется штук 15, что тоже немало. Остальные, возможно, даже не вспомню. В юном возрасте берешься за всё, потому что аппетиты большие. Но сейчас я более взвешенно отношусь к выбору проектов, снимаюсь достаточно редко по нынешним меркам — раз в два года. 

Да, кстати, я обратила внимание на то, что последнее время ты очень редко, но метко снимаешься.

Я соглашаюсь, если появляется интересный проект. Например, сейчас мы заканчиваем второй сезон «Оптимистов». Но если всё же говорить о вехах, то, наверное, первая была в 2008 году, когда я снялась в фильме «Адмиралъ». После этого тоже случались достойные картины: «Петр Первый. Завещание», «Куприн. Впотьмах», «Пять невест», ну и, конечно, из последних — «Анна Каренина». Еще мне безумно нравится моя роль следователя в сериале «Ворона»: хороший сценарий, замечательные режиссеры. Моя героиня — очень крутая, я ее искренне полюбила. Много разного еще было, но именно эти роли — самые важные для меня. 

Тема нашего номера — глобальная инклюзивность, это сейчас большой тренд. Если раньше главным месседжем индустрии моды и красоты являлся посыл «Мы существуем, чтобы сделать тебя лучше», то теперь  — «Мы хотим помочь показать тебя такой, какая ты есть». Какая бы ты ни была: худая, полная, высокая, маленькая, с нестандартными чертами лица... Как относишься к такому движению? 

Считаю, что это очень правильно. Мне кажется, у девушек насчет внешности больше комплексов, чем у мужчин. В какой-то момент появились тесные рамки стереотипов: если ты не худая, у тебя не пухлые губы, не большие глаза, не курносый носик, грудь не третьего размера и не длинные ноги, то ты некрасивая. Как будто можно считаться красивой только в том случае, если у тебя есть определенный набор черт. Это настолько дикий шаблон! Я считаю, что инклюзивность — прекрасная тенденция. Ведь даже если посмотреть на русскую классику, очень часто писатели описывают какие-то изюминки в героинях, которые делают их необычными. Например, шрамик, родинку, неуклюжесть, или она прихрамывает... Что-то такое, в чем автор находит прелесть, пикантность, особенность, трогательность или, наоборот, то, что пробуждает страсть. И это здорово! То же самое сегодня мы можем разглядеть в девушках-моделях. Они очень разные, не похожи друг на друга. Это же с ума можно сойти, если стоят перед тобой пять девушек, и все абсолютно одинаковые. Единственное, меня смущают перекосы в другую сторону, когда очень полные девушки говорят: «Вот я такая! Не хочу себя менять!» Уверена, они всё же хотят чуть-чуть измениться.
Я прекрасно отношусь к плюс-сайз моделям: это очень красиво, сексуально, женственно... Но когда человек весит двести килограмм, понимаешь, что ему тяжело на физическом уровне. А в целом считаю, что надо любить себя такой, какая ты есть.

Актерская профессия и частые съемки помогают принять себя или, наоборот, больше обнажают?

Артисты — народ особенный. На съемочной площадке или в театре мы такие, какими несем себя перед другими людьми: коллегами, зрителями, съемочной группой и прочими. Это профессиональный навык — нам нужно хорошо делать свою работу. Но в обычной жизни, как правило, все ведут себя просто. Никто не скажет, что женщина, которая стоит в очереди за колбасой, — артистка, еще вчера позировавшая на красной ковровой дорожке в бриллиантах.

У тебя в Инстаграме я наткнулась на комментарий читателя. Он пишет: «Среди хмурой питерской толпы неожиданно увидел Лизу Боярскую. Вроде в черной шапке, шарфе до глаз, пуховике, старается внимание к себе не привлекать. А всё равно энергетика мощная, сразу из многих выделяется».

Только если речь идет об энергетике. (Улыбается.)  Но всё равно, еще раз повторю: когда я с семьей, друзьями и когда я актриса — это разные вещи.
Я всегда стараюсь быть перед зрителем без маски, открытой, но есть часть меня, неизвестная широкой публике, ее и не надо показывать. Это мое личное пространство, которое, думаю, никому не интересно.

А откуда ты черпаешь ресурсы, чтобы быть такой активной, чтобы глаз всегда горел?

Из самой жизни и черпаю. Не знаю, я просто очень люблю жизнь.

Но если нужно восстановиться, что помогает в такие моменты? Побыть час в тишине, книжку почитать, с мужем по телефону поболтать?..

Побыть дома, выспаться и провести время с му­­жем и детьми, исключить суету и спешку. Бывает, заряжает поход в спа-салон. Но случается он не чаще раза в год, и потом всё время думаю: «Господи, почему ты не делаешь это регулярно? Что останавливает? Есть возможность? Есть. Найди время и ходи! Это же так прекрасно!» Бесполезно. Поскольку дети у меня на первом месте, свободное от работы время я, безусловно, трачу на семью. Но, конечно, важно давать себе время отдохнуть, побыть наедине с собой. Лучше счастливая и довольная после салона мама будет улыбаться и играть с детьми, чем вечно замученная на всех огрызаться. Во всем важна гармония. Бывает, что месяц не работаю, в отпуске, например, тогда я наслаждаюсь жизнью, детьми. А иногда бывают очень густые периоды: съемки, репетиции, спектакли, гастроли, поездки по регионам — огромное количество дел, перелетов, поездов... И каждый раз, когда со мной такое происходит, спрашиваю себя: «Зачем тебе это всё?» 

И как ты отвечаешь на этот вопрос?

Как уже сказала, я просто очень люблю жизнь. (Улыбается.) А моя жизнь — это и профессия, и семья, всё важно, нет второстепенного. Плюс ответственность: я же не могу просто взять и не прийти на спектакль. Так с любыми договоренностями, я их не нарушаю. 

Ты не первый год амбассадор марки Tous в России и уже хорошо знаешь бренд и его ДНК. Если бы тебе предложили сделать совместную коллекцию, какая бы она была?

Интересный вопрос, не думала об этом, но идея хорошая! (Улыбается.) Мне нравятся крупные украшения. Плюс я люб­лю металлы белого цвета: серебро, белое золото. И, наверное, придумала бы что-то в этом направлении ­— крупные браслеты-манжеты, монолитные серьги необычной формы. Tous — испанская марка, это определяет характер украшений, они энергетически сильные. Хотелось бы сохранить это и в своей линии, чтобы в каждом предмете читалась его история.