«Я в тебя влюбился, получи за это!»: как женщины в России страдают от сталкеров

На днях жительница Новосибирска Валерия Суханова опубликовала в Сети историю о том, как бывший коллега полтора года преследовал ее из-за «неразделенной любви», а затем вылил ей на голову ведро помоев. «Уважительнее надо быть, мразь» — так сталкер Константин Шмелев, который не отрицает ничего из содеянного, оправдывает свое поведение. Почему угрозы, оскорбления и даже физический ущерб исходят от отвергнутых мужчин, а женщины снова виноваты? Рассуждает наша колумнистка Дарья Шипачева.

«Я в тебя влюбился, получи за это!»: как женщины в России страдают от сталкеров GettyImages

Дарья Шипачева
Дарья Шипачева
научная журналистка

Практически у каждой из нас в шкафу припрятана хотя бы одна история, связанная с настойчивым преследованием со стороны мужчины. И единственное, в чем ты провинилась перед ним, — это в том, что сказала ему «нет». Чересчур мягко, слишком жестко, прямым текстом или намеками — совершенно не важно. «Жила была девочка, сама виновата».

Нам говорят, что если мужчина тебе не нравится, достаточно просто ему отказать. Мужчины же не звери какие-то, все поймут и отстанут! Но мало кто говорит о другом сценарии: что он оскорбится до глубины души, начнет засыпать тебя трагическими сообщениями, пытаться «наныть» себе любовь и секс, а потом перейдет к физическому преследованию и угрозам расправы.

Мой ласковый и нежный сталкер

Мне, можно сказать, повезло, в моей жизни случался только сталкинг версии «лайт».

Еще в школе я познакомилась на форуме с парнем из Казахстана под ником Алекс. Мы нейтрально общались на общие форумные темы, а потом тот решил, что влюбился, и каким-то образом нашел меня в «аське». Он писал мне каждый день — те самые пресловутые «Привет. Как дела?». Он докучал своим вниманием, но не предлагал никаких интересных тем для обсуждения. Мне быстро надоела эта навязчивая и скучная переписка, и я заблокировала молодого человека.

Дальше началось самое интересное. Сначала он отправил ко мне в «аську» другого товарища с форума, чтобы он уговорил меня смилостивиться и разбанить Алекса, — но я была непреклонна. Спустя пару лет, когда у меня появился профиль в ВК, он нашел меня там и снова начал писать о своей безумной влюбленности. Я заблокировала его и тут, но Алекс (он же, как выяснилось, Тимур) создал еще несколько аккаунтов и доставал меня с каждого из них — пока ему, видимо, не надоело.

Был еще случай, когда меня обнаружил в ВК парень, с которым мы учились в первом классе. Он признался, что был тогда в меня влюблен. Я поблагодарила за информацию, мы обменялась с ним новостями, а потом я мягко указала ему на то, что не планирую развивать общение.

Но не тут-то было: бывший одноклассник писал мне ежедневно, пока я не добавила его в черный список. А однажды после прогулки по родному городку, где я гостила у родителей, получила сообщение от него с левого аккаунта: «Привет! Это не тебя я сегодня видел на улице?» С тех пор я постоянно оглядываюсь, оказавшись на малой родине, и боюсь выходить куда-то одна с наступлением темноты.

Меня так запугали все эти ситуации с преследованием, что дошло до панических атак. И стоит мне подумать, что парень проявляет подозрительно навязчивое внимание, как мне хочется закрыться в квартире и никогда оттуда не выходить. Однажды я отказалась от командировки, потому что в составе делегации обнаружился мой сетевой сталкер — тот писал мне в Фейсбуке, что влюбился, гулял за мной по комментариям, пока я его не забанила. И тут — перспектива жить с ним в одном отеле! Нет, спасибо, решила я — и не поехала, из-за чего, кстати, подвела хороших людей и чуть не лишилась заказчика.

И подобных историй вокруг — просто бессчетное количество. Одну мою подругу ее одноклассницы «продали» за шоколадку, выдав преследователю из чата ее номер телефона и адрес школы, где тот и подкараулил ее после уроков. Подруге было 13 лет, а парню Роме — 16. Он был выше и шире раза в полтора, и она просто не знала, как достаточно вежливо сказать «нет».

Сейчас она считает, что нужно было орать «Отстань!» прямо посреди школьного двора. Но тогда ей пришлось неделю гулять с Ромой за ручку, целоваться, выслушивать его угрозы покончить с собой, если она его бросит. Когда подруга отошла от первого шока, она догадалась «заболеть» и больше не выздоравливать — только так ей удалось исчезнуть с радаров преследователя.

Моча, кислота и другие проявления «любви»

Валерии Сухановой повезло куда меньше, она получила практически полный набор «классики сталкинга»: длинные истеричные письма, оскорбления, подкарауливание у офиса и подъезда, угрозы навредить ее друзьям и убить кота, план мести, кибербуллинг. Обошлось, к счастью, без физических повреждений — Константин «всего лишь» вылил девушке на голову ведро с собственной мочой, заснял это на видео и обещал распространить запись по всем знакомым и коллегам.

«Спасибо, что не кислота», — написала в ответ на это пострадавшая.

Что же такого сделала Валерия, чтобы заслужить это все? Просто ответила бывшему коллеге, который полтора года назад признался ей в своих чувствах, что несвободна и не заинтересована в отношениях с ним.

И ведь девушка действительно, можно сказать, отделалась легким испугом — все могло сложиться для нее гораздо хуже. Ведь мы много раз слышали, как отверженные мужчины поливали лицо «возлюбленных» кислотой, сжигали их машины, калечили родных, издевались над домашними животными и убивали их…

Серьезно, и после этого нам говорят: в случае настойчивых ухаживаний «просто скажи „нет“»? Как так получилось, что отказ от отношений мужчины рассматривают как личную обиду и индульгенцию для преследований, оскорблений и насилия?

Патриархат, карательная психиатрия и торжество закона

Сталкинг или навязчивое преследование в нашей стране карается примерно никак. Нет запретительных ордеров, которые позволили бы ограничить сталкеру «доступ к телу». Нет нормальных законов о самообороне — на случай, если преследователь перейдет к физическому насилию и придется защищаться.

А пока он «всего лишь» пишет пугающие и оскорбительные сообщения в соцсети, названивает с разных номеров и караулит повсюду — это и вовсе вполне законно, а значит, сделать ты с этим ничего не можешь.

Валерия Суханова долго ждала, что ее преследователь сам отстанет, но в итоге все же написала заявление в полицию. Органы «провели проверку», но ничего не изменилось: сталкер продолжал ходить с ней по одним и тем же улицам, в итоге девушка получила ведро помоев в лицо.

Причем сама пострадавшая не хочет, чтобы Константина Шмелева усадили за решетку — она верит, что у ее преследователя проблемы с психикой, которые требуют серьезного лечения.

И тут мы подбираемся к тому, почему сталкинг со стороны «влюбленных» мужчин в принципе существует в природе, а главное — почему этого так много в нашей стране. Кто виноват? И что с этим делать?

Ни в коем случае не снимая ответственности с преследователя (которому, кстати, грозит всего лишь административная статья за мелкое хулиганство), нужно обратить внимание на системные явления, которые приводят к тому, что такое поведение мужчин возможно и даже отчасти одобряемо.

В патриархальном обществе женское «нет» просто не слышат и не берут в расчет. Наше «нет» мужчины трактуют как «может быть», «потом», «постарайся получше». И начинают стараться, добиваться и покорять. Это в глазах девушек они выглядят как опасные и навязчивые преследователи, в своих глазах они — настоящие романтические герои и рыцари.

Так что начать стоит, конечно, с развенчания мифа о том, что «настоящий мужчина должен бороться за свою возлюбленную». Умение услышать «нет» и оставить женщину в покое — это гораздо более достойное поведение, которое характеризует не просто «настоящего мужчину», а еще и нормального, адекватного человека.

Сталкинг также тесно переплетается с проблемой психологической и психиатрической помощи в России. Мужчинам при патриархате и так «не положено» грустить, испытывать боль, плакать, быть слабым и проживать отвержение — да еще и культура психологической поддержки у нас почти полностью отсутствует. В итоге любые негативные чувства трансформируются в агрессию — социально одобряемую мужскую эмоцию. И там, где женщина, не получив желаемого, пойдет плакаться подружке и заедать горе шоколадом, мужчина начнет преследовать и применять насилие.

И все становится еще хуже, если у мужчины есть нераспознанный психиатрический диагноз. Проблемы с психикой — это не стыдно и не страшно, сейчас все это хорошо поддается лечению. Но надо иметь смелость признать свою болезнь и обратиться за помощью, а в нашей стране карательной психиатрии это не так-то просто. «Весь этот период я сидел на жестких таблетках, которые мне прописал психотерапевт. Но это никак не связано с моими психическими состояниями, а связано с жесткой травмой головы, которая у меня была», — так объясняет свое поведение Константин Шмелев, который, очевидно, не признает у себя проблемы с психикой.

И, безусловно, нам всем стоит срочно перестать романтизировать излишнее внимание к «возлюбленным». Любовь заканчивается там, где начинается вторжение в чужие границы, пренебрежение желаниями второй стороны ради своего «хочу». Преследовать, уговаривать, умолять о внимании — это не любовь. Это навязчивая идея, разбираться с которой нужно самостоятельно, с помощью психотерапевта и, возможно, таблеток.

А объект «влюбленности» тут вовсе ни при чем. Никто не должен страдать от чужого маниакального желания быть с тобой — и в особенности женщины, которые в такой ситуации наиболее уязвимы. Мы имеем право на свое «нет» и на то, чтобы оно было услышано — раз и навсегда.

Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария