«Я была так против!»: Ляля Брынза рассуждает о пластической хирургии

У каждой из нас наступает момент, когда в зеркале хочется увидеть кого-нибудь другого. Может быть, не кардинально, но тут морщинку бы убрать, тут веко приподнять. То же случалось и с нашей колумнисткой Лялей Брынзой.

«Я была так против!»: Ляля Брынза рассуждает о пластической хирургии GettyImages

Подошла с утра к зеркалу. Схватилась за голову… Боже! За что мне сегодня дали такое отражение… Ну да, сорок семь, не модель, но не так же! Бывает? У всех бывает. Даже у двадцатилетних моделей. Говорят, в любой непонятной ситуации — иди качай попу. Качаем, а как же. Еще в любой непонятной ситуации моем, например, плиту или гладим пододеяльники. Иногда идем гулять долго и просто, чтобы куда-нибудь идти. Иногда… В общем, каждый находит способ решить непонятную и трудную ситуацию, если, конечно, ее можно еще решить, не прибегая к помощи психотерапевта.

Еще (и мы все это отлично знаем) спасает поход в салон и неожиданная стрижка. Косметологи — тоже отличные психотерапевты. А у меня моя «непонятная ситуация» ведет меня прямиком к моему пластическому хирургу. Звучит то как, а! Мой пластический хирург…

На самом деле, конечно же, не «мой». И, конечно же, я не обезумевший фанат хирургических вмешательств во внешность. Но он еще и косметолог, а главное — он тот самый человек, который умеет за десять минут правильным образом пояснить мне, почему я прекрасна без всякой хирургии, почему ничего мне не надо в себе кардинально менять (разве что подкачать попу) и какая я красавица, умница и «давайте не будем торопиться и пока что подержимся массажиками и ботоксом».

Да! Я хотела, вообще-то, поговорить именно о пластической хирургии. Не о той пластике, которая необходима по медицинским показаниям, а о той, которая делает нас моложе и привлекательнее, пусть только в наших глазах. Знаете, как я была против?! Да я готова была с растяжкой у клиник стоять, лишь бы женщины не шли под скальпель просто потому, что они решили, что у них носик толстоват. Во‑первых, это неумно; во‑вторых, как ни крути, опасно. В-третьих, полюби себя сама, а остальные полюбят… Ну и в-четвертых. Стареем с достоинством и благородно. В сорок три я обнаружила, что я очень красиво и очень благородно старею. Мне даже понравилось. В лице действительно появилась такая аристократическая утонченность и «лошадиное» высокомерие. «Вау. Я буду потрясающей старухой», — ликовала я.

В сорок шесть «аристократического» стало меньше, «лошадиного» больше. Закрались подозрения, что, возможно, я не буду такой уж потрясающей старухой, но буду просто старухой, с тяжелым подбородком, печальными глазами, шнобелем на пол-лица. Как бы ничего страшного. В конце концов, это неизбежность, учимся с ней жить.

Но именно тут судьба (я правда не собиралась) нос к носу столкнула меня с моим доктором. И просто в порядке шутки, опять же, не собираясь предпринимать ничего эдакого, я спросила: «Что бы вы мне поправили?» Я ждала перечня услуг и ценника до небес. Доктор улыбнулся и сказал: «А ничего. Я же вижу, вы человек самодостаточный. Хотя… Можно верхнее веко чуть-чуть подправить. Вот так». Что-то он там приподнял, подвел меня к зеркалу — и я себе там вдруг опять понравилась. Понимаете, мне правда было нормально. Но я не знала, что я себе не нравлюсь. А то, что я к зеркалу подхожу в десять раз реже, чем раньше, ну и здорово… И вдруг я вижу. А вот так-то лучше. Много лучше. Там не «печальный росинант», а взрослая интересная дама. И черт подери, я не прочь побыть этой дамой.

«Делаю блефаропластику», — написала я в блоге и рассказала подругам. Боже. Вы себе представить не можете, сколько я получила комментариев в духе «ужас-ужас» и «стареть надо с достоинством». А я и буду с достоинством. Мое достоинство не там немножко расположено! Вообще, я такой человек, что если решаю, то уже меня не отговорить. Вот и тут не вышло, хотя отговаривали все и хором. Пугали всем, чем пугают в таких случаях. А я уже хотела — хотела не только и не столько для себя, сколько показать, что можно быстро, нестрашно и уверенно вернуть себе что… Не знала что… Поняла уже после операции, когда сошли синячки и веко зажило (2 недели), я первый раз за последние три года накрасилась. И надела платье. И шла по городу опять веселая и легкая той самой забытой уже легкостью, когда ты, черт подери, хороша! Хороша! Хо-ро-ша!

На осмотре я говорила робко. И стесняясь. Потому что «я же самодостаточная, я за бодипозитив, я не такая, как эти все другие женщины, которым важно внимание мужчин». Я сказала: «А может, что-то еще нужно? Может, чуть-чуть губы подкачать?» Он рассмеялся. Ничего не нужно. Правда, все отлично. Ну, хотите ботоксом чуть-чуть лоб подниму, и хватит. Остальное у вас прекрасное! Прекрасное. Так что теперь, в минуты тягостных раздумий, я еду туда. За поддержкой, терапией и чтобы услышать то, что так важно слышать каждой женщине, даже если ей сорок семь, у нее трое внуков, бодипозитив и она стареет с достоинством. Знаете, это ведь должен был быть текст о том, почему я за разумную пластическую хирургию. А получился пост, почему я люблю «моего пластического хирурга». А «по сабжу» я все же выскажусь. Девушки и женщины, если у вас нет категорического «нет», но вы сомневаетесь или ленитесь, то, конечно же, качайте попы. И один раз (это не страшно) сходите на консультацию к хорошему врачу и, если у вас с ним сложится, верните себе легкость и радость.

Оно стоит того. И ты идешь по улице и снова, как прежде, поешь дурацкую «Pretty woman»!

Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария