РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«За Зину»: как медсестра, потерявшая в бою руки и ноги, вдохновляла тысячи людей

Медсестра Зинаида Туснолобова провела на фронте всего восемь месяцев, но за это время спасла 123 раненых, вытащив их из-под пуль. Зима 1943 года стала для девушки роковой: раненая и искалеченная, она много часов пролежала на льду, прежде чем ее нашли. Зина лишилась рук и ног, однако это не сломило женщину: она продолжила свою собственную борьбу за победу.

Из лаборантки в медсестры

Родилась Зинаида 23 ноября 1920 года на хуторе Шевцово, затем вместе с родителями переехала в сибирский город Ленинск-Кузнецкий. Окончила школу, стала химиком-лаборантом. В 1941 году девушка познакомилась с Иосифом Марченко. Роман был обычным для советских времена: прогулки в парке, первые робкие поцелуи... Весной Зина и Иосиф решили пожениться, но не успели — началась война.

Первым сражаться отправился Иосиф. Зинаида поступила на курсы медсестер, после них девушку зачислили в действующую армию. На фронте под Воронежем Зина оказалась в июле 1942 года. Лишь за несколько дней — с 19 по 23 июля — Туснолобова спасла 26 бойцов, за что была награждена орденом Красной Звезды. Всего за восемь месяцев службы хрупкая 22-летняя девушка вытащила с поля боя 123 солдата.

Зимой 1943 года рота, в которой служила санинструктор Туснолобова, вела яростный бой за станцию Горшечное в Курской области. «Командир ранен!» — услышала Зина. Под огнем противника она поползла к старшему лейтенанту и почувствовала толчок в бедро... Потом пришла жуткая боль, но, подтягивая себя руками, девушка продолжила путь. Добралась до офицера и поняла: поздно, он уже мертв. А вскоре Зина и сама потеряла сознание.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Девушка пришла в себя во время атаки немцев. Попыталась притвориться мертвой, но один из солдат заметил «живую русскую». Стрелять не стал: то ли пожалел пули, то ли понравилось добивать раненую ногами и прикладом. От его ударов Зина опять впала в забытье... Нашли ее разведчики, возвращавшиеся из немецкого тыла: услышали тихий стон девушки. Зину пришлось буквально вырезать из замерзшего кровавого месива, в котором она лежала.

Битва за жизнь Зины была долгой, и врачам удалось ее выиграть, но из-за гангрены Туснолобова лишилась рук и ног. Невозможно представить себе, что чувствует 23-летняя девушка, думая, что больше никогда не сможет ходить, писать, рисовать. Зина неделями лежала в палате, ни с кем не разговаривая и упершись безразличным взглядом в одну точку. 

Однажды она подозвала к себе медсестру, ухаживающую за больными: «Помогите, пожалуйста. Я вам продиктую небольшое письмо». Однако, закончив переносить слова Зины на бумагу, девушка долго отказывалась отправлять послание.

«Мой дорогой Иосиф! Не знаю, где и при каких обстоятельствах найдет тебя мое письмо. Пишу всё как есть, ничего не утаивая. Обманывать, ты же знаешь, я никогда не умела. Со мной стряслась непоправимая беда. Я потеряла руки и ноги. Горько и обидно остаться в 23 года инвалидом. Видимо, моя песенка спета. Будь свободным, родной. Поступай так, как сочтешь удобным для себя. Не могу, не имею права стать преградой на твоем пути. Устраивай свою жизнь. Прощай...» — писала Зина.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но вскоре ей пришел ответ: «Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие вынудили бы забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой до тебя, моя любимая, и заживем мы счастливо». 

«Сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка!»

Комсомольская бригада сборочного цеха на танке Т-34, готовом для отправки на фронт, в 1942 году
Комсомольская бригада сборочного цеха на танке Т-34, готовом для отправки на фронт, в 1942 году

Письмо придало Зине сил, и она, измученная многочисленными операциями, согласилась на еще одну. Главный хирург Свердловского госпиталя Николай Соколов, искренне переживавший за девушку, совершил чудо: превратил единственное оставшееся предплечье Зины в подобие руки — разделил кости и обшил их мышцами. Когда раны зажили, девушка начала учиться пользоваться своими двумя «пальцами»: брать вещи, умываться, расчесываться, выводить буквы.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Над военным госпиталем в Свердловске, в котором лежала Туснолобова, шефствовал танковый завод. Рабочие приходили в палаты и рассказывали, как самоотверженно трудятся люди, чтобы помочь советской армии разгромить врага. Но гости не скрывали: не все выдерживают изматывающий темп, есть и те, кто опаздывает или прогуливает. И Зина, не понимающая, как можно отлынивать от работы в столь тяжелые времена, как-то попросила: «Устройте мне встречу с молодежью!»

На завод Зину принесли на носилках, бережно поставив их на танк. Приподнявшись, звенящим от волнения голосом девушка заговорила: «Товарищи! Мне 23 года. Я очень сожалею, что так мало успела сделать для своего народа, для родины. За восемь месяцев пребывания на фронте мне удалось вынести с поля боя лишь 123 раненых. Сейчас я не могу работать, не могу сражаться. У меня нет теперь ни рук, ни ног. Я вас очень прошу: сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

После этих слов в цеху повисла тишина, которую через минуту взорвали крики и аплодисменты. Рабочие обязались к концу месяца выпустить сверх производственного плана пять танков, и в назначенный срок из ворот выехали пять новеньких «Т-34». На бортах боевых машин кто-то белой краской написал: «За Зину Туснолобову!»

После лечения в Свердловске Зина отправилась в Москву, где для нее должны были сделать протезы. Там она внимательно читала газеты и как-то отправила в одну из них письмо, рассказывая о своей судьбе и призывая: «Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите! Отомстите за всех, кому враги принесли горе и муки! За нашу истерзанную землю, за нашу растоптанную молодость, за пепел сельских пожарищ, за руины городов!»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Историю Зины опубликовали, и она получила больше трех тысяч ответов. На стволах орудий, бомбах, броне танков, фюзеляже самолетов появились сотни надписей: «За Зину Туснолобову!» Так искалеченная девушка вновь вернулась в строй, незримо встав рядом с каждым солдатом, услышавшим ее призыв.

«Может быть, это и есть счастье?»

Отгремели сражения, закончилась война, и случилось еще одно чудо: к Зинаиде живым вернулся ее Иосиф — хромая и опираясь на палочку после тяжелого ранения. Ни слова неправды не было в его письме: он продолжал любить свою Зину и не мыслил себе жизни ни с кем другим. В 1946 году Зина и Иосиф поженились и вернулись в Ленинск-Кузнецк.

Жизнь продолжила испытывать их на прочность: первые двое сыновей, Славик и Толя, родились друг за другом, но умерли еще совсем малышами, не дожив до полутора лет. После этого семья переехала в Полоцк: там в 1951 году родился сын Владимир, а в 1959 году — дочь Нина.

Зинаида стала членом горкома партии и депутатом горсовета. Народ приходил к ней толпами, и она старалась поддержать каждого: одному поможет устроить ребенка в детский садик, другому — жилье найти, третьему — лекарства достать.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Туснолобова постоянно выступала в военных частях, школах, на предприятиях, летом в доме непрерывно сменяли одна другую делегации из Сибири, Украины и других уголков Союза. За день могли приехать три группы. Письма приходили сотнями, даже те, на которых вместо адреса было написано: «Зинаиде Туснолобовой-Марченко».

Несмотря на всесоюзную славу Зинаиды и должность ее мужа (он стал директором артели «Пищевик»), жила семья скромно: сын Володя рассказывает, что телевизор увидел лишь в восьмом классе. Зинаида также настояла, чтобы Владимир отправился в армию, хотя два инвалида в семье позволяли ему избежать службы. Впрочем, сам мужчина об этом не жалеет: говорит, что стал после этого более ответственным человеком.

По дому Зина передвигалась обычно без протезов — надевала их, когда надо было куда-то пойти или помыть пол. Топила печь, научилась при помощи своей новой «руки» шить и штопать. Но основная часть работ по хозяйству, конечно, лежала на Иосифе. Владимир вспоминает, что жену его отец обожал: увидит первый цветок или ягоду — ей несет. «Думаю, мама всегда чувствовала себя любимой», — говорит сын Зинаиды.

«Налеты» журналистов семья переносила стоически: Иосиф, ненавидящий публичность, старался сбежать на работу или рыбалку, а Зинаида всех принимала. Устав повторять одну и ту же историю десятки раз, Туснолобова придумала уловку — говорила гостям: «Располагайтесь, читайте газеты на столе. Там про меня всё написано».

Жизнь Зины не назовешь легкой, но судя по всему после войны она была счастлива. Вот что она писала хирургу Николаю Соколову, которому была обязана своей «рукой»: «Мы с Иосифом посадили сад. Может быть, это и есть счастье? Чтобы вот так раздольно цвел сад и росли дети. Подумать только, Вовочка уже в восьмом классе, а Нинка-егоза последний год ходит в детский садик. Сейчас поздний вечер, моя шумная семья угомонилась, все спят, а я пишу вам письмо...»

Умерла Зинаида 20 мая 1980 года, муж пережил ее совсем ненамного. В городе в 1987 году открыли музей, посвященный отважной медсестре: до сих пор каждый желающий может увидеть то самое письмо, начинающееся со слов «Дорогой Иосиф!». Проходят годы, но Зина до сих пор остается для нас эталоном мужества и жизнелюбия, а ее семья — примером удивительной истории любви, которая смогла пережить всё.

Читайте в нашем спецпроекте «Великие женщины Великой Отечественной: героини фронта и тыла»:

Фото: ТАСС, Getty images, Wikipedia.org

Загрузка статьи...