Хватит валить все на короткие юбки! Почему нападение нельзя спровоцировать

«Одевайся скромно», «не ходи одна», «носи в сумочке гантель». Блогер Зоя Атискова рассуждает о том, почему женщинам раз за разом советуют защищаться от уличных нападений именно так. И почему этот метод не работает.

Хватит валить все на короткие юбки! Почему нападение нельзя спровоцировать


«Терминатор» рекомендует гантель


Заехал тут в наши края на соревнования по соответствующему виду спорта Александр Карелин, тот самый легендарный греко-римский борец, практически непобедимый «русский терминатор», ныне — ещё и государственный деятель, депутат Госдумы. Человек солидный, опытный, с научной степенью по педагогике, умный и сильный. Ещё и выпускник Санкт-Петербургского университета МВД, наверняка и совет может дать, как постоять за себя, если пытаются обидеть.

Ну, в местной прессе его и спросили, мол, Александр Александрович, а посоветуйте, как женщинам на улице защищаться? И в первых строках своего ответа спортсмен выдал сакраментальное: «Главный способ — не провоцировать». Ну, а дальше началось про легкомысленную одежду, наличие спутника, «будь уверена в себе», «бей и беги», «визжать», «царапаться» («у вас на каждой руке по пять острых ножей»), «носить в сумочке гантель».

Я даже не знаю, стоит ли намекать господину Карелину, что не все женщины носят маникюр, что значительную часть года на Урале, как и в большей части территории страны, люди ходят в закрытой одежде, которую человеческими когтями никак не разодрать. Что у многих, очень многих, в минуту опасности напрочь пропадает голос по независящим от них причинам.

Что «спутник» — это не зонтик, чтобы его можно было просто захватить с собой на пороге: женщина или девушка может не состоять в отношениях и не иметь подручных друзей мужского пола, отцов и братьев, готовых сопровождать её в режиме «двадцать четыре на семь». А ещё нас нередко атакуют среди белого дня, когда мы спешим не на нетрезвый променад поздним вечером по задворкам ночных клубов, а на учёбу, работу, в садик за ребёнком, в магазин за хлебом, домой после всего этого.

Что бить первой без умения и сноровки — лучше даже не начинать, последствия будут страшнее и жёстче. Что не всегда есть куда бежать, жертве часто первым делом отсекают путь к отступлению, что бежать в юбке (пусть длинной) и/или на каблуках (пусть устойчивых и невысоких) хорошо получается только у героинь боевиков и компьютерных игр. Им просто, они вымышленные героини, плёнка и экран всё стерпят.

Что в момент, когда нужно убегать, женщина может быть не одна, а с подругой или ребёнком, с тем же спутником, которого не бросишь на возможную расправу. Или жертва вообще не бегунья — полная, не слишком спортивная, не особо здоровая. Я со своей астмой, например, и летом далеко не убегу. А зимой вообще никуда — моментально наглотаюсь холодного воздуха и с приступом рухну преследователям под ноги.

И да, в абсолютном большинстве случаев уличное нападение на женщину происходит далеко не по схеме «пристали к нетрезвой размалёванной дурочке в мини и с декольте до пупа». Посмотрите картинки по ссылке. Это экспонаты с выставки одежды жертв изнасилований. Той самой одежды, которая была на девочках и женщинах в момент нападения. Чёрт, никаких супермини, обычные повседневные вещи: купальник, мешковатые штаны и рубашка, детское платьице.

Специальная провоцирующая одежда — миф. Ещё ни одну женщину не атаковала, не ограбила, не избила и не изнасиловала юбка. Это делают люди. Мужчины. Решение о нападении принимает именно и только агрессор. Это он поставил свою силу и свои желания выше безопасности, неприкосновенности, здоровья и жизни другого человека.


Причём тут вообще «что на ней было надето»? Да хоть бы голая шла. Голая, пьяная и ярко накрашенная. Решение сделать с этой женщиной нечто жестокое и противозаконное всё равно лежит на том, кто атакует. И ни о каком разделении ответственности между жертвой и нападающим речи не идёт.

Благорассуждения о «легкомысленной одежде» — ещё и та палка о двух концах, которая не только оправдывает агрессора, но и дезориентирует потенциальную жертву. Внушает мысль: «Одевайся скромно, и с тобой ничего не случится». Ещё раз посмотрите на фото с выставки жертв насилия, чтобы понять, насколько это не так.

Или давайте так: я женщина около сорока лет от роду, живу в Пермском крае, то есть депутат советовал в том числе и мне. И несколько раз за эти годы на меня нападали. Разберём ситуации и одежду?



Чуть-чуть разлохматим и отпустим


Лето, жара. Мне лет тринадцать-четырнадцать, мы с подружкой возвращаемся в наш спальный район из центра Перми. Ездили погулять и забрать справки о летней отработке из своих художественных и музыкальных школ, съесть по мороженому в городском парке и поглазеть на витрины. На мне джинсы и майка, на подружке — цветастый девчачий сарафан. Я бы даже сказала, что детский. Площадь, конечная, автобус дальше не идёт, у нас здесь пересадка.

Водитель открывает только переднюю дверь, к которой подходит стайка из четверых крепких взрослых мужчин: «На линии работает контроль, предъявляем билетики!"

Мы в порядке, у нас пробиты талончики, мы не толчёмся в толпе, ждём, пока пробка у двери спадёт, выходим в числе последних, показав пробитые компостером бумажки — оплачено. И вдруг под локотки в сторону, к кустам и лавочке в непрохожем тупике: «Пройдёмте, что-то непонятно». Мы ничего не понимаем, испугались, билеты у нас забрали.

Парни-контролёры, а их четверо, один совсем взрослый, точно за тридцать, улыбаются. Но не отпускают, мол, что-то не так с вашими билетами, сейчас разберёмся. Когда остановка пустеет, начинают оттеснять глубже от тротуара, запугивать и угрожать. Мол, не было у вас никаких билетов, девки, вы «зайцы». Штрафы сейчас знаете какие? А вот в школу позвоним, родителям на работу. А это у тебя на лице прыщики? Крем со спермой надо мазать, как рукой снимет. Сперму знаешь? А чё, девчонки, ща поедем с нами в автопарк, отсосёте по разику, разлохматим вас немножко и домой, к мамкам, а?

Нас отбила случайная прохожая, место там было не слишком пешеходное. Незнакомая полная скандальная тётка зашлась визгом, пошла на четверых взрослых мужиков с котомкой, они стушевались, и две девочки-подростка брызнули через площадь, чуть не под колёса кому попало. Отдышались через несколько кварталов. До сих пор помню ужас и полную беспомощность — кто защитит, где наши билеты, кто нам поверит, раз они на самом деле контролёры?

Давайте разберём по пунктам: трезвые маленькие девочки среди белого дня. Одетые отнюдь не в вечернее мини. Лишённые возможности бежать. Гантель бы не помогла, помогла женщина. Спасибо тебе, тётенька, надеюсь, судьба тебя за это отблагодарила.



Урок разговоров со старшими


Мне лет шестнадцать, я только что вышла из дворца спорта после концерта «Агаты Кристи». Народу! В условленном месте, на виду, у невысокого, где-то по пояс, бетонного парапета я стою и жду друзей.
Днём я была занята крайне важными делами и не успела переодеться в приличествующую концерту рваную джинсу. У меня учительская причёска кукишем, на мне серый брючный костюм-тройка, белая рубашка и галстук. Ну, так получилось. Крайне приличная, очень консервативно и закрыто одетая школьница.

И народу кругом полно, я ж не одна, в толпе. На концерте, наверное, несколько тысяч человек было, вот пока и не разошлись. В этот момент меня окликнули. Ну как «меня», ну как «окликнули», пропитой и блатноватый голос крикнул что-то типа: «Эй ты, в галстуке». Я обернулась ровно на шум, вынырнула из мыслей.

На асфальтированной площадке метрах в десяти припарковалась ржавая иномарка, из которой по пояс высунулся щуплый, наголо бритый, но всё равно видно, что лысоватый мужичок лет сорока с лишним на вид. В майке-алкоголичке на потные плечи, в тренировочных штанах, с прореженным огородом зубов.

Далее прозвучало что-то типа: «Э, ты, садись давай, покатаемся». Я сделала шаг назад и возразила, апеллируя к своему несовершеннолетнему статусу, тому, что я ему в дочери и что сейчас придёт мой молодой человек. В поисках какового и зашарила глазами по толпе.

«Э, за такие слова можно и ответить, ты как со старшими разговариваешь, малолетка?!» — возмутился дядя, вылез из-за руля, сгрёб меня одной рукой за шиворот, а другой за волосы… и потащил в машину. Я посильно заорала. Вывернула маникюр наизнанку, цепляясь за тот самый бетонный заборчик. Несколько раз как попало ударила его по чему пришлось свободной рукой (несвободной отдирала его руку от моего скальпа).

Всё это происходило в присутствии большого количества народа. Среди какового преобладали молодые здоровые люди, рок-концерт, как-никак, не вечер ветеранов филармонии. Не вступился абсолютно никто. Я даже слышала, как кто-то смеялся над происходящим.

Вырвалась сама и только благодаря тому, что мужчина был в соизмеримой весовой категории. То есть те же метр шестьдесят вертикали и полста килограммов весу.


Наверняка спровоцировала. Полностью закрытой одеждой и полной в нём незаинтересованностью. Пока не начал орать, я его даже не видела.



Топ-топ за спиной


Мне двадцать с небольшим. По маленькому городку, где я с недавних пор живу, только что прокатился ураган. Ну как «ураган», здесь так называют не тайфуны-цунами, а просто очень сильный ветер. По дворам орут автосигнализации, где-то выбило стёкла в незакрытых окнах, где-то оборвало провода, всё завалено оборванными листьями и ветками, где-то даже деревья повалило.

Меня непогода застала в ближайшей от дома булочной. Там и переждала, пора домой. Мобильных ещё нет, меня ждут-волнуются молодой муж и маленький сын. Я почти бегу с хлебом и пряниками в пакете по лужам, на мне джинсы, футболка, плащ, ботинки молодой матери — с удобным протектором, крепкие и довольно страшные. До дома пара кварталов по прямой. Улицы после ливня пусты.

И шаги за спиной: топ-топ. Тяжёлые мужские шаги. Оборачиваюсь — мужик. Взрослый, немолодой, быковатый, коренастый, здоровенный. Прибавляю шаг. Он тоже. Перехожу на противоположную сторону неширокой улицы. Он за мной. Начинаю бежать. И слышу, как метрономовое «топ-топ» за спиной сменяется на «шлёп-шлёп-шлёп». Тоже бежит.

Без оглядки через последнюю перед домом дорогу. И вдруг понимаю, что тут конец городской застройки, тупик со складами, мусоркой, пожарной частью, строительным и автомагазином. А наш маленький двор — глухой аппендикс, где я никого не знаю и могу не успеть добежать до своей двери. Успела. Забарабанила, услышала, как на первом этаже, у входа в подъезд, тяжёлые ноги шаркнули и пошли обратно: топ-топ, топ-топ. Ненавижу шаги за спиной.
А нечего провоцировать, а то ишь, ходют под дождём по булочным.

В связи и соответствии постановил отказать


Мне под тридцать. Начало мая, одна из центральных улиц нашего городка. Я в джинсах, майке и лёгкой куртке иду, думая о чём-то изо всех сил хорошем, у меня скоро свадьба, мы уже выбрали дату, я ходила в ателье, обсуждать грядущий наряд. У меня отличное настроение, кругом весна, на газонах у местного бассейна субботничающие женщины сгребают перегнившую листву и мусор, солнце красит нежным цветом, хорошо, аж хоть пой.

Прямо по тротуару, едва не задевая, обгоняет молодой парень на маленьком шустром синем скутере. И, оборачиваясь, орёт какую-то сальность, содержащую слова «жопа» и «присунуть». Слишком хорошее настроение, не пробивает. Щурюсь на солнце и иду дальше. Он разворачивается и несётся прямо в меня, врезается плечом в плечо, резко рвёт за одежду, я падаю спиной назад, сильно ударяюсь о что-то уже забытое, через минуту женщины с субботника поднимают, суют воду, вызывают то ли «скорую», то ли милицию, то ли всех сразу.

Парень на синем скутере вертится на безопасном расстоянии, перед тем как его закроют чужие спины, я вижу, как он вскидывает руку с отставленным средним пальцем и уезжает.
Заявление подала, даже указала, что подозреваю попытку ограбления, наверное, метил на сумку с моего плеча, а там деньги, карточки, мобильный телефон. Объяснения взяли, не знаю, искали ли. Через несколько недель в ящик бросили конверт. Мол в связи, в соответствии и согласно в возбуждении постановляю отказать. Плечо болело до самой свадьбы в начале августа.


Вы туристы, что ли?


Мне глубоко за тридцать. Мы встретились на улице со старым знакомым, пошли одной дорогой, пока по пути. Болтали, обменивались новостями. Поздняя осень, куртки с капюшонами, шарфы, брюки, почти солдатские ботинки, рюкзаки с рабочим барахлом за спинами.

Мой знакомый — человек с инвалидностью, он молод, но физически некрепок, приволакивает ногу, когда нервничает, его начинает трясти. Что и происходит, когда к тротуару, по которому мы идём, пристраивается ползком ржавый шедевр отечественного автопрома. Окна опускаются, и до нас начинают, как говорится, докапываться: а чё с мешками, туристы что ли? А чё с бородёнкой, поп что ли? А чё у тебя баба такая хмурая, ты, харчок, ты чё на, не слышишь, что с тобой, мля, разговаривают?

Тротуар идёт неудачно — ни дворов, чтобы свернуть, ни близких домов, чтобы звать на помощь. С одной стороны дорога с чудом автопрома, с другой — кусты и высокий забор. Бежать просто некуда, по прямой догонят враз. Через минуту нас окружают, моего спутника бьют в кулаком в живот, он сгибается, я вижу, как крупно трясутся его подбородок и белые скрюченные ладони. Краем глаза — стайка встречных пешеходов в нескольких десятках метров разворачивается и припускает обратно, от нас и греха подальше. Вынуть телефон, вызвать полицию или кричать «караул» — без вариантов.

Я начинаю орать, что запомнила номер машины (на самом деле нет), что мой друг — больной человек (на самом деле да), что у него будет приступ, что зачем они тронули инвалида, и буквально закрываю его собой, качаясь и шагая вправо-влево, чтобы каждый раз оказываться между ним и нападающими. А ещё думаю, что у меня в рюкзаке за спиной фототехника и ноутбук. И если разобьют или отберут, то я попадаю на огромную для меня сумму, и непонятно, как в ближайшие месяцы буду зарабатывать на жизнь.

Врать не буду, меня несколько раз ударили перед тем, как обматерить и оставить нас в покое. К счастью, скажем так, и на этот раз без травм. Потому что точно не без последствий — вспоминаю, и трясёт. Я панически боюсь шагов за спиной. Я собираюсь в пружину, входя в пустой подъезд. Мгновенно перехожу в режим защиты, когда иду куда-то по своим делам и слышу-вижу любые напрягающие вещи: встречную компанию мужчин, тормозящий рядом автомобиль, попытки меня окликнуть, остановить и заговорить со стороны незнакомцев.

Во всех перечисленных ситуациях от меня зависело приблизительно ничего. Как и почти от всех женщин, подвергшихся уличному нападению. И тем не менее на вопрос «что же делать?» мы слышим всё то же «не провоцируй, не одевайся легкомысленно, будь уверена в себе, бей и беги, носи с собой гантель», ага.


Про гантель особенно смешно. Не жертва выбирает момент нападения, ухватисто стиснув гантель в тренированной руке. А нападающий. И атакует он, скорее всего, в момент, когда жертва не будет готова защищаться: она просто стоит, сидит, идёт, погрузилась в свои мысли, как раз свернула с оживлённой дороги в тихий переулок.

Агрессор, особенно грабитель или насильник, жертву караулит и выслеживает, охотится на неё. Он готов к сопротивлению и предпринимает меры к тому, чтобы оно было бесполезным. И если сегодня она вошла в подъезд с гантелью в руке, то он дождётся завтра, послезавтра, любого другого дня. Когда в её руках будет букет или покупки. Когда в ту же арку, парк или двор войдёт другая девушка, без гантели.

Максимум, чего мы можем добиться, обучая конкретную женщину «мини не надевать, ходить осторожно, носить с собой гантель, одной из дома не выходить и вообще лучше там сидеть», это того, что изнасилуют, ограбят или изобьют не её. Просто другую. Ничуть не более виноватую в произошедшем.

С уличной преступностью борются не обучением потенциальных жертв. Чего, к сожалению, кажется, не понимают даже депутаты, выпускники университета МВД с докторской степенью по педагогике. Я легко могу представить себе ситуацию, в которой от нападения в глухом переулке не сможет защититься никакой чемпион-мужчина. Двое затаившихся в удачной засаде вооружённых подонков способны, к сожалению, устроить лежачее прослушивание самого популярного марша Шопена любому атлету.

Легкомысленная одежда не способна, а они — способны. Хватит уже валить на юбки, провоцирование, неуверенность в себе. Я ни разу не слышала, чтобы насильники и грабители атаковали магазин юбок и декольтированных платьев. Что-то не так в этой скромноодевательной логике.

Наверное, то, что бороться надо всё-таки с криминалом. А не с плохими, неправильными, провоцирующими женщинами без гантели в сумочке. За которую, к слову, в случае, если она крепко соприкоснётся с головой нападавшего, ещё и ответить по всей строгости придётся. Носила с собой? Имела умысел применить? Превышение пределов необходимой обороны, нанесение телесных повреждений, непредумышленное убийство. Ай-яй-яй.

Нет, если что, то я обеими руками за навыки самообороны, дело полезное. Просто этот вариант далеко не для всех. Любой мужчина среднего и даже крепкого телосложения без гантели в сумочке хорошо это понимает, когда в тёмной подворотне его окружают трое здоровенных любителей закурить. Вот и у нас, девочек, приблизительно те же пестики с тычинками. А то всё «провоцируете, провоцируете». Гражданин судья, потерпевший сам спровоцировал его застрелить! Зачем он шёл по улице в среду, пешком и без бронежилета?

Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария