Харви Вайнштейну дали 23 года тюрьмы: почему это правильно

Вчера Верховный суд штата Нью-Йорк вынес приговор Харви Вайнштейну: продюсеру предстоит провести в тюрьме ближайшие 23 года. И пока одни пользователи социальных сетей радостно удивляются этому судебному прецеденту, другие жалеют Вайнштейна, оправдывают и защищают. Разбираемся, почему приговор справедлив и что не так с основными аргументами защитников насильника.
Харви Вайнштейну дали 23 года тюрьмы: почему это правильно

Getty images, East News

«Нет никаких доказательств!»

Это очень интересный аргумент, который на самом деле может раскрыть нам глаза на многое. Конечно, люди,  которые утверждают это, не видели материалов дела. Более того, они совершенно точно не знакомы с методологией исследования доказательств в судебном процессе. В данном случае обвинению удалось убедить присяжных в том, что показания свидетелей не могли быть сфальсифицированы, поскольку они непротиворечивы, и это при том, что дело сложное и масштабное. И это — доказательство.

Но интересно не это. Интересно, что сторонники позиции «Дело сфабриковано, доказательств нет» приводят в пример такие улики, как следы побоев, травмы внутренних органов, типичные для изнасилования и прочие биологические свидетельства того, что на жертву, во‑первых, напали с особой жестокостью, и, во‑вторых, она отчаянно сопротивлялась. Почему?

Потому что общество поддерживает так называемую «культуру изнасилования«, которая предлагает нам делить изнасилования на «настоящие» и «ненастоящие». При этом «настоящими» считаются изнасилования, совершаемые только в 10% случаев: когда на женщину нападает совершенно незнакомый ей человек и насилует, предварительно избив, чтобы не сопротивлялась. 

В материале «Медузы» в этом признаются даже сами оперативники: с их точки зрения, «ненастоящим» изнасилование может сделать что угодно — от «аморального» облика жертвы до реакции оцепенения, при которой человек не в состоянии сопротивляться вообще ничему. 

Ситуация же, в которой жертву принуждают к сексу шантажом и угрозами, изнасилованием вообще не считается. Вернее, не считалась до громкого дела Харви Вайнштейна. 

«Сначала они хотели карьеру через постель, а теперь вообразили, что это было насилие!»

Слава и многомиллионные гонорары звезд часто расчеловечивают их в глазах публики: многим кажется, что у людей с такими деньгами и возможностями нет и не может быть никаких проблем. 

Но если взглянуть на эту ситуацию с точки зрения обычного человека, станет ясно, что у них не было выбора — точно так же, как его не будет у обычного человека, если он столкнется со злоупотреблением властью. 

Хотим мы того или нет, но голливудская «фабрика звезд» — главное место в мире кино. Разумеется, кино снимают во многих странах, но самые крупные и влиятельные кинокомпании сосредоточены именно там, и The Weinstein Company была одной из них, а Харви Вайнштейн был одним из самых влиятельных людей внутри этого мира. Для любой из актрис конфликт с Вайнштейном означал бы конец карьеры (как, впрочем, и случилось с Эшли Джадд и Розанной Аркетт), а конец карьеры в Голливуде, скорее всего, означает конец карьеры вообще. Скажем, мы знаем много примеров, когда успешные  актеры и актрисы из любой страны перебирались в Голливуд и становились популярными и в Америке, и во всем мире, но мы почти не знаем обратных примеров. 

И если рассмотреть дело Вайнштейна внимательнее, окажется, что не только актрисы, ставшие жертвами его домогательств, долго молчали. 

В 1996 году Вайнштейн  пригласил к себе в номер отеля актрису Гвинет Пэлтроу и предложил ей  сделать ему массаж. В это время Гвинет встречалась с Брэдом Питтом, который  немедленно отправился к Вайнштейну с угрозами убить его, если это повторится. «Я очень благодарна Брэду за то, что он использовал свою силу и славу, чтобы защитить меня и напугать Харви, когда я была никому не известной актрисой. Если бы не он, не знаю, может быть, меня бы уволили. Но вместо этого Харви просто сказал: “Давай оставим это между нами”», — рассказала Гвинет.

Однако сам Брэд Питт после этого случая продолжил сотрудничать с Харви Вайнштейном и сниматься в фильмах его студии. Потому что продолжение  конфликта, который сам Вайнштейн предпочел  замять, стоило бы ему карьеры. 

Питт нередко снимался у Квентина Тарантино, который, в свою очередь, много лет дружил и сотрудничал с Вайнштейном (Вайнштейн занимался дистрибуцией фильма «Бешеные псы», а затем всех знаковых фильмов Тарантино, таких как «Криминальное чтиво», «Убить Билла», «Бесславные ублюдки» и «Омерзительная восьмерка»). При этом Тарантино точно знал всё о поведении Вайнштейна: бывшая девушка режиссера – актриса  Мира Сорвино – тоже обвинила Вайнштейна в домогательствах, и едва ли ее партнер мог не знать об этом. Впрочем, сам Тарантино признается, что знал обо всем задолго до появления первых обвинений: в интервью  New York Times он признался, что сожалеет о своем молчании и работе с Вайнштейном. »Я знал достаточно, чтобы сделать больше, чем я сделал. Я проигнорировал инциденты. Всё, что я сейчас говорю, звучит как неубедительная отговорка», — сказал режиссер. 

Так стоит ли удивляться тому, что до эпохи #MeToo женщины молчали о домогательствах со стороны Вайнштейна?

И вот что характерно: в связи с этим приговором многие обвиняют женщин в том, что продали свою «женскую честь» за карьеру. Но никто не обвиняет в этом ни Брэда Питта, ни Квентина Тарантино.

«Тогда пусть жертвы вернут свои многомиллионные гонорары, которые получили, отдавшись Вайнштейну!»

Напомним, что не было никакого уголовного дела в связи с домогательствами Харви Вайнштейна к Анджелине Джоли, Роуз Макгоуэн, Лине Хиди, Азии Ардженто, Каре Делевинь и остальным звездам первой величины. 

Судебный процесс над Харви Вайнштейном строился на показаниях шести женщин. Их имена — Доун Даннинг, Тэрел Вулфф, Лорен Янг, Аннабелла Шиорра, Мириам Хейли и Джессика Манн.  Широкой публике известно разве что имя Аннабеллы Шиорры, звезды сериала «Клан Сопрано», но и она не звезда первой величины с многомиллионными гонорарами. Судом штата Нью-Йорк были учтены показания всех женщин, но выдвинуть обвинения было возможно только по двум преступлениям из предполагаемых шести: остальные либо были совершены в других штатах, либо по ним истек срок давности. Итак, Харви Вайнштейна признали виновным в преступлениях сексуального характера в отношении двух женщин.

Первую — Мириам Хейли - Вайнштейн принудил к оральному сексу в 2006 году. Хейли была ассистенткой реалити-шоу «Проект “Подиум”», производством которого занималась компания Вайнштейна . То есть Хейли, во‑первых, уже была подчиненной Вайнштейна, а во‑вторых, она была просто ассистенткой, а не актрисой, рассчитывающей на главную роль в новом фильме The Weinstein Company.

Вторую жертву — Джессику Манн — Вайнштейн изнасиловал в 2013 году. Джессика действительно мечтала об актерской карьере и действительно рассказала об этом Вайнштейну, с которым познакомилась на светской тусовке. Вот только ни о какой «протекции через постель» речи в ее случае быть не может: Джессика снялась всего в нескольких фильмах в эпизодических ролях, и знакомство с Вайнштейном никак не повлияло на ее карьеру. 

А вот движение #MeToo, в рамках которого звезды первого эшелона – от Анджелины Джоли и Умы Турман до Сельмы Хайек и Гвинет Пэлтроу – рассказали о домогательствах Вайнштейна, действительно имело определенное влияние: оно  сделало этот суд возможным. 

«А почему же они тогда продолжали с ним общаться, раз он их изнасиловал?»

Отрицание  — один из самых сильных защитных механизмов нашей психики. С одной стороны, жертва часто просто не готова поверить в то, что этот конкретный человек действительно с ней это сделал. И речь не только о Харви Вайнштейне: например, это британское исследование показывает, что только в 10% случаев изнасилований преступник был незнаком жертве. В оставшихся 90% это партнеры жертв, друзья, знакомые или члены семьи. Осознать, что близкий тебе человек действительно тебя изнасиловал, непросто. Зато довольно просто найти внутренние оправдания тому, что произошло: нет, я не жертва страшного преступления, со мной такого не могло случиться. Наверное, я просто сама дала повод и не сумела объяснить, что это произошло случайно. Он же не насильник, насильники — это маньяки в темных переулках, а  он нормальный! 

 Кстати, Вайнштейн, по показаниям жертв и свидетелей, в публичном пространстве был чрезвычайно милым и обаятельным человеком. Кроме того, человеком с большими заслугами, которого все уважают. В агрессивного насильника он превращался только наедине с жертвой, но у жертвы уже не было ни времени, ни ресурса на то, чтобы осознать этот страшный контраст и противостоять ему. 

Кроме того, так называемая «культура изнасилования» приучила нас и к виктимблеймингу, и к понятию «ненастоящее изнасилование», о котором мы уже говорили. И жертва понимает, что она, скорее всего, не получит защиты (более того, ее же саму могут обвинить), а преступник не понесет наказания. И на месте этой жертвы хоть раз в жизни бывала каждая из нас: абсолютно любая ситуация, в которой кто-то сознательно наносит нам ущерб и в которой мы не можем себя защитить (зато можем получить еще больший ущерб), вызывает ровно ту же реакцию — сделать вид, что ничего не произошло. 

«23 года — слишком большой срок за такие преступления! Вайнштейн не доживет до освобождения! Почему не дали пять лет?»

Российская судебная система предполагает возможность поглощения одного срока наказания другим в случае совокупности преступлений. В 69-й статье УК РФ сказано,  что если все преступления, за которые судят человека, небольшой или средней тяжести, то менее строгое из наказаний может поглощаться более строгим. Иными словами,  если по одной статье суд  вынес приговор о двух годах лишения свободы, а по другой — о трех годах, то общий срок может составлять три года, а не пять лет. 

В США система немного иная: сроки наказания всегда складываются. Именно это и порождает появление приговоров, которые нам кажутся абсурдными: например, 146 лет заключения или четыре пожизненных. 

Харви Вайнштейн признан виновным в преступлении  сексуального характера первой степени тяжести (подразумевает тюремное заключение на срок от пяти до 25 лет) и изнасиловании третьей степени тяжести (максимальный срок заключения — четыре года). Иными словами Харви Вайнштейн даже не получил максимального срока заключения, который в этом случае составлял бы 29 лет. 

«Жертвы стали палачами, нам всем это только повредит! Теперь любого невинного можно будет посадить по обвинению в изнасиловании!»

Ну, во‑первых, Харви Вайнштейн виновен и его вина признана судом. Во‑вторых, тут можно было бы грустно пошутить о том, что до этого тысячелетиями любую женщину мог изнасиловать кто угодно и не понести никакого наказания, но, как только справедливое наказание настигло насильника с властью и положением, мужчины тут же придумали себе призрачную угрозу и подняли вой до небес. Но не хочется, потому что это не выглядит шуткой: защитников Харви Вайнштейна, которых очень много в русскоязычных соцсетях, не волнуют переживания изнасилованных женщин. Они вообще не считают, что это может вызвать хоть какие-то переживания. Потому что в их картине мира женщина не субъект, а объект, а поставить себя на место объекта им, конечно же, не приходит в голову. Зато представить себя на месте Вайнштейна они могут запросто. Конечно, ни у кого из них не было и никогда не будет столько денег, славы и власти. Но зато почти каждый понимал, что если принудить женщину к сексу — тебе ничего не будет. Это ведь даже не изнасилование! И эта крохотная, жалкая властишка для многих из них была желанна — как единственная возможная. 

А оказалась, что этой власти нет больше даже у самого Вайнштена. И как дальше с этим жить, им неясно. Впрочем, не можем сказать, что мы им сочувствуем. 

    Загрузка статьи...