Гендерное неравенство в России: кто виноват и что делать?

Наша колумнистка Екатерина Попова рассказывает, как обстоят дела с дискриминацией женщин на рынке труда (спойлер: плохо) и что говорят эксперты о способах ее преодоления.
Гендерное неравенство в России: кто виноват и что делать?

Getty images

По данным аналитического центра НАФИ, в России разница в зарплатах мужчин и женщин с одинаковой квалификацией составляет 28%. Неравенство по доходам в целом еще значительнее — 42%. В прошлом году Россия потеряла шесть позиций в рейтинге гендерного равенства Всемирного экономического форума, опустившись на 81-е место и оказавшись между Сальвадором и Эфиопией. В экономике, правда, ситуация лучше, там мы на 32-й позиции. А вот политическая вовлечённость женщин хромает на все четыре ноги: Россия находится в этой сфере на 122-м месте.

Причины простые и всем известные. Первая и самая главная — это тот самый репродуктивный труд, а проще говоря, забота о детях, пожилых или больных родственниках и быт: если мужчины тратят на всё это лишь 1 час 23 минуты в день, то женщины — 4 часа 25 минут. А это значит, что никаких переработок, которые оплачиваются отдельно и часто по повышенной ставке, ведь дома ждут те, кто без твоего внимания не обойдётся. Бонусом за заботу о близких лови репутацию человека, который не заинтересован в карьере,  иначе ты не отказалась бы от сверхурочных или нового интересного, но сжирающего всё без остатка время проекта.

Вторая причина разрыва в доходах — это занятость женщин в менее оплачиваемых отраслях: мы больше представлены в образовании, здравоохранении, сельском хозяйстве, социалке, сфере услуг. Заходишь на почту — встречаешь женщину. Ложишься на больничную койку — и с капельницей подходит медсестра. Женщины сидят на кассах, подметают дворы, отвечают на звонки в call-центрах. «Дорогая» промышленность досталась мужчинам — и это свойственно не только России, но и другим странам.

Вот и получается, что формально равенство есть, а реально до него ещё далеко (эксперты говорят, что понадобится 100 лет). Однако всё не так печально, как может показаться: необязательно ждать целый век, и способы исправить ситуацию здесь и сейчас существуют. Давайте же разберёмся, какие и как они работают.

Декретный отпуск для отцов

Речь, конечно, не о декрете в прямом смысле этого слова — такой «отдых» полагается только матерям. А вот оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком могут взять оба родителя. И начни мужчины пользоваться этой возможностью, дискриминации на рынке труда стало бы гораздо меньше.

Ни для кого не секрет: молодых специалисток работодатели не любят, подозревая их в коварных планах получить заветную запись в трудовой книжке и «белую» зарплату, чтобы сразу же осесть дома с младенцем. Вопросы про замужество и планы по деторождению слышала на собеседовании, наверное, каждая из нас, а многим кадровики даже не постеснялись сказать, что с образованием и квалификацией всё в порядке, а вот возраст подвёл: «Родите и в декрет уйдёте!»

И предпочтение отдают мужчинам: они в случае появления детей могут даже с большим энтузиазмом браться за переработки. Удобно ведь — и денег в семейный бюджет больше, и в офисе находиться проще и приятнее: коллеги не кричат, когда у них режутся зубки, сами снимают с себя штаны в туалете, а если вдруг кто-то окажется тугосерей, то это проблема не твоя, а гастроэнтеролога.

Репутация у молодого отца лучше, чем у бездетных сотрудников: есть даже такое понятие, как «премия за отцовство» — мужчины, у которых есть ребенок, получают на 25% больше, чем те, у кого детей нет. Одновременно существует «штраф за материнство»: женщины, став родительницами, начинают зарабатывать меньше.

Начни мужчины делить отпуск по уходу за ребёнком с женщинами, ситуация изменилась быть кардинально. Неважно больше, какое имя стоит в резюме — Маша или Петя, оба молодых человека могут уйти в «декрет» с равной вероятностью, и потому смотреть уже точно будут на квалификацию, а не на пол. И перерывы в стаже, которые так не нравятся нанимателям, появятся у всех, так что «штрафовать» девушек рынок труда перестанет.

Но декрет для отцов, отлично прижившийся в других странах, в России эксперты считают наименее реальным способом борьбы с гендерным неравенством. Причина — серые зарплаты. Это в Швеции отец уверен, что получит 80% от обычных доходов. У нас же, где в ведомостях обычно прописан минимум, а остальное составляют премии, от привычной суммы останется хорошо если половина, а так-то легко можно оказаться с одной пятой «рабочих» доходов. Потому семьи предпочитают сохранить именно мужскую зарплату, которая больше — ну вы помните про 28-40%.

Квотирование

Профессор РЭШ Наталья Волчкова считает квотирование самой простой мерой по сокращению гендерного неравенства. Его широко используют на Западе — например, в Европе в советах директоров часть мест резервируют для женщин. Но в России идея квотирования воспринимается в штыки: даже сами женщины часто возмущаются, что их будут выбирать не за профессионализм, а за принадлежность к «прекрасной половине человечества».

Дело в том, с квотированием всё обстоит так же, как с чипированием: против последнего в недавнем опросе ВЦИОМ высказались 77% россиян, в то время как технологию представляют себе лишь 15%. То же самое происходит и с квотированием: все уверены, что это когда начальником технического отдела назначают уборщицу бабу Маню, а не инженера Игоря Алексеевича, потому что баба Маня оказалась единственной женщиной в компании.

На самом деле квоты работают иначе: предполагается, что из двух кандидатов с одинаковой квалификацией  выберут женщину. И вот вам еще один парадокс: вариантов-то всего два! И если человек выступает против «женских лимитов», то это значит, что он продвигает «мужские».

Мешают квотированию и стереотипы. Считается, например, что с ролью руководителя лучше справляются мужчины: 44% женщин в ходе проведения опросов сказали, что в их жизни были случаи, когда при прочих равных условиях их не продвигали по службе, отдавая предпочтение кандидатам «сильного пола». Разумеется, при существовании таких мифов квоты пугают: поставим женщину управлять компанией, а она всё развалит!

Практика показывает иное: как рассказывает Волчкова, квоты если не сразу, то впоследствии повышают эффективность ведения бизнеса. Исследования также свидетельствуют, что отсутствие дискриминации в команде, в том числе гендерной, способствует повышению инновационности компаний. Так что квотирование, во-первых, это не баба Маня, ставшая инженером только благодаря преференциям, во-вторых, польза и для бизнеса, и для женщин — на рынке растёт число девушек с необходимыми навыками управления.

Доступные детские сады и ясли

Тут, пожалуй, и объяснять ничего не надо — и так понятно, как это работает. Чем быстрее женщина может вернуться к работе, тем раньше она восстановит утраченную квалификацию, начнёт зарабатывать и двигаться дальше по карьерной лестнице.

Но также очевидны и препятствия: организация доступной системы дошкольных учреждений — это деньги, и немалые. Либо этим занимается государство, либо в сферу надо привлекать частников, что тоже является не самой простой задачей: попробуй ещё преврати детский сад в бизнес-объект, выгодный предпринимателям и безопасный для детей!

Но мало нам практических проблем: снова срабатывают стереотипы. Зачем рожала? Чтобы сразу родную кровиночку отдать на воспитание чужой тёте? Плохая, негодная мать! На женщин снова валятся противоречивые требования. Не сиди дома — обабишься, станешь клушей. И на работу не иди, ведь твоё главное предназначение — быть мамой и хранительницей очага (и это не советы жителей деревни староверов, так считают 72% россиян, принявших участие в опросе аналитического центра НАФИ).

Можно, конечно, в очередной раз сказать: нечего слушать других людей. Мало ли, что на заборе написано, а за забором — дрова. Но когда почти 8 из 10 человек считают женщину в первую очередь матерью, то и у тебя 8 из 10 шансов обзавестись мужем, который уверен: супруга должна сидеть дома с ребёнком, а не отправлять его к посторонним людям, которые мало того, что любить не будут, так ещё и научить могут плохому.

Пока что нам остаётся только ждать, займутся ли чиновники устранением дисбаланса. С одной стороны, картина неутешительная: «гендерный» законопроект «О государственных гарантиях прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностей для их реализации» был внесён в Госдуму еще в 2003 году и там же тихо скончался, а новая новелла, которую готовит Оксана Пушкина, до сих пор не появилась.

С другой – устранение гендерного неравенства, говорит Волчкова, может стать отличным способом компенсировать демографический кризис благодаря появлению большего количества женщин на рынке труда, что, несомненно, в интересах государства. Но пока оно этого не осознало, мы продолжим жить в мире, где одни люди оказались равнее других.

Это не значит, что нужно смириться. Кое-что в наших руках: например, не стоит верить, что мы плохие руководители или вообще делаем что-то хуже мужчин. Надо помнить, что никаких идеальных матерей не существует, а предназначение — это то, что выбираем мы сами, а не наше окружение. Всю систему не спасти, но свою жизнь сделать лучше и успешнее вполне получится.