«Девочек на фронте нет, а есть солдат»: красота на войне — как это было

Чем дальше от нас вторая мировая, тем более бронзовыми и неживыми становятся фигуры ее участников. Упрощенный слоган «Спасибо деду за победу» не оставляет места для не-дедов. А ведь в войне участвовали от 800 тысяч до миллиона советских женщин и около 400 тысяч из стран-союзниц. Какими были жизнь и быт этих героинь?
«Девочек на фронте нет, а есть солдат»: красота на войне — как это было

Восприятие общества

 «Женская» тема всегда замалчивалась или освещалась крайне скудно. Историк Виктория Петракова, заместитель начальника научного отдела Российского военно-исторического общества, говорит, что первые исследовательские работы стали появляться только в 1960-е годы. Репутация участниц войны была изрядно дискредитирована негласной институцией так называемых походно-полевых жен – подруг офицеров, которые жили с ними на фронте за нехитрые блага.

Девушек, вернувшихся с медалями, подозревали в сомнительном способе их получения, что породило множество личных трагедий, окончательно искалеченных судеб и общее забвение подвигов.

В книге Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» много говорится об этом. Екатерина Санникова вспоминает: «Я ехала <домой> героиней, я никогда не думала, что так можно встретить фронтовую девушку. Мы же столько прошли, столько спасли матерям детей, женам мужей. И вдруг... Я узнала оскорбление, я услышала обидные слова. <...> Сели вечером пить чай, мать отвела сына на кухню и плачет: «На ком ты женился? На фронтовой... У тебя же две младшие сестры. Кто их теперь замуж возьмет?». И сейчас, когда об этом вспоминаю, плакать хочется». Клавдия С-ва: «Как нас встретила Родина? Без рыданий не могу... Сорок лет прошло, а до сих пор щеки горят. Мужчины молчали, а женщины... Они кричали нам: «Знаем, чем вы там занимались! Завлекали молодыми п... наших мужиков. Фронтовые б... Сучки военные...». Оскорбляли по‑всякому... Словарь русский богатый...».

Одежда

Как бы нам ни хотелось поддерживать романтический образ девушки в приталенной гимнастерке и берете, из-под которого выглядывают идеально уложенные локоны, фронтовой быт был максимально чудовищен. Женская форма появилась в широком доступе только в 1943 году – до этого большинство получали мужскую. «3 августа 1941 года в СССР было введено обмундирование для военнослужащих женщин, занимавших нестроевые должности начальствующего состава. Оно состояло из берета, пальто и платья, – рассказывает историк Людмила Сахарова. – Но на практике девушки одевались в мужскую одежду и сапоги больших размеров, в которых было тяжело передвигаться. На зиму выдавали огромные ватные штаны, и они были настолько велики, что приходилось подпоясываться веревкой под мышками. Поверх этого сооружения надевали гимнастерку и уже на талии затягивали обычный ремень». Даже запоздалое введение женских комплектов не сильно облегчило ситуацию: в них входили юбки, которые были неудобны связисткам и снайпершам, чья работа связана с передвижениями по земле.

Гигиена

Возможности ухаживать за собой не было вообще. Доступ к одежде и минимальной косметике появился в 1944 году, когда началось освобождение оккупированных территорий. «За весь период на фронте я была в бане один раз, – вспоминает Нина Смаркалова, героиня документальной книги «А зори здесь громкие. Женское лицо войны». Гигиенические проблемы решались радикально. «Мы обмывались из лужиц, а зимой натирались снегом, –рассказала нам Мария Дмитриева (Кузнецова), которая служила на Волховском, Ленинградском и 2-м Прибалтийском фронтах. – Никаких бань и в помине не было». «Легче приходилось женщинам, работавшим в госпиталях медсестрами, нянечками, уборщицами, поварихами. Они могли взять горячую воду, немного бинтов и ваты, даже спирт, которым растирали друг друга», – говорит Людмила Сахарова.

Ни послаблений, ни приспособлений для женщин во время менструации, естественно, не предусматривалось. В индивидуальный перевязочный пакет входили вата и бинты, но в некоторых войсках их недоставало. «<В качестве прокладок> мы использовали листья, а зимой – снег», – объясняет связистка Валентина Лихачева (Сепова), которая принимала участие в освобождении Новороссийска, Тамани, Керчи, Севастополя, Минска, участвовала в боях на территории Восточной Пруссии и штурме Кёнигсберга.

Мария Дмитриева, 95 лет, на фронте была писарем и комсоргом батальона

«В фильмах о войне постоянно какие-то разговоры, даже сплетни, хотя на самом деле нам было некогда этим заниматься. спать постоянно хотелось, но на усталость никто внимания не обращал. И на снегу иногда засыпали, веточки под себя подкладывали, чтобы легче было. Травмы, естественно, случались на фронте, но я все равно счастлива, потому что осталась жива!»

С оправлением естественных надобностей все было ненамного поэтичнее. Ирина Дунаевская рассказывает авторам книги «А зори здесь громкие»: «Был общий туалет – будка над ямой. Если вас, женщин, двое в части, то надо группироваться – одна стоит на подступах и не пускает мужиков, а вторая в это время делает свои дела. 

«Если вы, женщина, в части одна, надо терпеть дотемна. Если часть в обороне и окопы населены, тихого уголочка не найдешь».

Если часть в обороне и ходы сообщения и окопы тесно населены, то тихого уголочка не найдешь. Так что надо в каком-то месте поспокойнее вылезать на бруствер, а там трассирующие пули».

Прически

Вши были у всех. «Когда зимой останавливались в Эстонии, зашли во двор к одной женщине, – вспоминает Мария Дмитриева. – Я спросила про гребень для волос, она дала. Едва я начала расчесываться, вши так и посыпались. Женщина помочь взялась, сказала, что у нее остался керосин. Она оставляла себе, чтобы лампу зажечь, у нее совсем чуть-чуть было, но дала, не пожалела. Мы им смазывали волосы, чтобы уничтожить гнид». «Спать невозможно было: поднимешь бушлат, соскоблишь с себя палочкой вшей и выбросишь в форточку, – рассказывает героиня книги «А зори здесь громкие» Надежда Гейжа.

Даже в антисанитарных условиях некоторые умудрялись сохранить длину: обменивали фронтовые «сто грамм» на хозяйственное мыло, растапливали снег и мыли головы в палатках.

«Женщин стригли коротко, – говорит Людмила Сахарова. – Фронтовички друг другу обрезали волосы, командование находило подчиненных, кто мог это сделать». 

Женщины за границей

Подход к быту и красоте был иным в США и у стран-союзниц. Тогда стал популярен слоган «Beauty is your duty»: красота как патриотический долг перед защитниками отечества. В ходу были плакаты с пинап-девушками, которые волновали и вдохновляли солдат. Военнослужащие женщины обычно не допускались к прямым боевым действиям: в основном они работали связистками, поварами, медиками, но иногда и летчицами. Последнее было крушением стереотипов. 

Журналист ВВС цитирует британский журнал об авиации, где вышла статья со словами: «Настоящая угроза – это девушка, которая думает, что она может управлять бомбардировщиком, в то время как ей не хватает интеллекта, чтобы подмести пол больницы должным образом».

Отношение сослуживцев-мужчин оставалось в лучшем случае покровительственным. В американских пропагандистских роликах того времени ведущий умиляется «мускулам на этих хорошеньких ручках», «ногтям, с которых смыли лак» и демонстративно сбивается, когда девушки на экране начинают задирать ноги в процессе армейской тренировки.

Макияж

Женщины на службе обязаны были прекрасно выглядеть: на знаменитой фотографии, где британская связистка Элизабет Гурлей передает радиосообщение союзникам, у нее идеально уложены волосы. Производство косметики, хоть и изрядно сократилось, но барахталось на плаву. Широко известно было, что Гитлер ненавидит макияж, особенно яркий – и несколько предприимчивых брендов построили на этом свои кампании. Больше всего производилось помад – недорого и символично. По легенде, сам Уинстон Черчилль призывал женщин красить губы для поднятия боевого духа солдат. «Помада стала символом непобедимой женственности перед лицом опасности», – пишет гарвардская исследовательница Сара Шаффер в работе Reading Our Lips.

Людмила Сахарова приводит пример: Элизабет Арден и Элен Рубинштейн выпустили свои версии «патриотических» красных помад с говорящими названиями – Victory Red, Fighting Red, Commando. Арден создала мейкап-набор для морских пехотинок, и цвет помады в нем гармонировал с оттенками формы.

Валентина Лихачева, 94 года, на фронте была связисткой:

«Очень тяжело было. Постоянно сидишь как на работе, нужно следить за тем, что происходит. Все время бомбежки приходилось ходить через болота, с катушкой, винтовкой, телефоном и рюкзаком. Но все выдерживала, потому что правда любила страну. Мне как-то мой будущий муж сказал: «девочек на фронте нет, а есть солдат». Да мы и не обращали внимания на усталость. Все воевали из последних сил».

Военный долг

Не надо думать, что европейки и американки на фронте только и делали, что красили губы. На них легла двойная нагрузка: служить родине всеми возможными способами плюс быть «красивыми и вдохновляющими». Женщины, несмотря на помады, часто не могли позволить себе помыться: дефицит шампуня и мыла был тотальным. Сандра Лоренс в исследовании для The Telegraph рассказывает, что уже в 1942 году косметическая индустрия Британии сильно просела (зато вырос черный рынок). Правительство запретило использовать металл для помадных тюбиков, и находчивые девушки стали подкрашивать губы свекольным соком. Попробовали делать из него и тушь, но она сильно раздражала глаза. Овощным соком красили волосы, а если нужна была бритва, затачивали пемзу для ног.

И все это проделывалось не столько из собственного желания, сколько из необходимости «не раскисать».

Романтизация войны естественна для общества – и как этап переживания национального травматического опыта, и как естественное желание забыть за подвигом все некрасивое, что ему сопутствовало. Но что бы ни говорили патриотические плакаты 1940-х и современные фильмы, война – это всегда грязно и некрасиво. И если уже некому сказать «спасибо», нужно просто не забывать.

Текст: Мур Соболева для Cosmopolitan Beauty

Фото: Getty images, ТАСС

    Загрузка статьи...