Без секса не умирают: почему заказывать проститутку инвалиду все равно аморально

Блогер Зоя Атискова рассуждает о том, почему ни у кого нет права на получение секс-услуг. Даже у умирающих от неизлечимой болезни парнишек, которые никогда не были с женщиной. Даже у страдающих от одиночества людей с инвалидностью, неспособных на самоудовлетворение. Просто потому, что людей нельзя покупать или жертвовать на благотворительность. Совсем нельзя. Без исключений.

Без секса не умирают: почему заказывать проститутку инвалиду все равно аморально

Это, на самом деле, ужасно коварная тема. Лукавая, с нехорошей гнильцой. Она поступает с не слишком искушённым читателем как старый развратник с наивной школьницей. Мол, ты же хорошая девочка, ты поможешь дедушке поднять тяжёлые сумки на пятый этаж? Девочка хорошая, воспитанная и вежливая. Девочку учили, что старшим надо помогать. И она идёт, кивая: мол, да, дело нужное, конечно, помогу.

Так же и читатель, никогда всерьёз не интересовавшийся темой проституции и тем, какой она на самом деле ад, пролистывая очередную статью о том, как больные или умирающие страдают без секса, согласно кивает головой: да, всё логично, человеку плохо, вот и мне было бы плохо, если бы я лежал, беспомощный и обречённый, и никакая женщина не пришла бы меня приласкать. Мужчина примерит на себя, женщина по‑матерински подумает: «А если бы мой сын?.."

Бедный мальчик, несчастный мужчина (а в таких историях почти всегда описываются именно мужские страдания), чего дурного или необычного в его желаниях? Как чертовски прав журналист (блогер, волонтёр), поднявший проблему! Да, было бы здорово, если бы государство оплачивало этим людям услуги проституток. Или если были бы специальные секс-соцработники. Людям же надо!

В последние несколько недель эта тема минимум дважды поднималась очень громко и не абы кем. О проститутках для больных и умирающих сначала написал известный пермский благотворитель Дмитрий Жебелев. Человек действительно невероятно много сделал для страдающих людей, он насмотрелся на сторону жизни, с которой мы, ничего не понимающие люди с улицы, никогда или почти не сталкивались. Он разбирается в вопросе. И так душераздирающе пишет про желание «неизлечимо больного парня ощутить оргазм», «почувствовать женскую нежность», что ему веришь.

И ты-читатель, ослеплённый авторитетом и внезапно открывшейся истиной, согласно киваешь. Мол, да, конечно, всё так. Действительно, раз уж в мире есть и всегда была такая не очень хорошая вещь, как проституция, почему бы ей не послужить действительно благому делу? И посетовать вместе с автором, что плохие морализаторы и неправильные законы лишают нас надежды на подобное даже в будущем.

А чуть позже «Медуза» опубликовала большую статью о парне с инвалидностью, который страшно страдает без секса. А чтобы у читателя не возникло никаких сомнений в том, что какая-то женщина, секс-работница или секс-благотворительница действительно совершенно необходима для удовлетворения желаний больного человека, автор статьи находит героя, у которого есть ответ на вопрос «а почему бы ему просто не помастурбировать?».

Он не может. Руки ему не подчиняются. Поэтому и секс-игрушки не выход. Ну не мама же будет их, простите, снимать-надевать-мыть? Вот.

Автор очень убедителен, героя бесконечно жалко, издание авторитетное и известное тем, что обычно озвучивает важные и правильные вещи. А читатель — живой человек, способный на сострадание. И он снова кивает: да, какая несправедливость, несчастный парень, что за жизнь у человека, а ведь мы все, оказывается, жестокие и мелкие люди, даже не задумываемся, что инвалидам нужна не просто еда, кров и гигиена, но и тепло, женская ласка, скрасить одиночество. Нам даже в голову не приходит, что этот парень — тоже мужчина. Ох, беда, ну приласкайте его кто-нибудь хотя бы из жалости, девки, у вас сердца нет!

И ты-читатель невольно вспоминаешь Стивена Хокинга и Ника Вуйчича — вот же она, идиллия: браки и дети, несмотря на серьёзные инвалидности, так и должно быть. А далее статья как бы предлагает выход для тех, кто никак не согласен с тем, что проституция допустима: мол, есть для таких, как наш герой, не только проституция. Тем более что сам герой оной опасается: а вдруг она воровка, а он перед ней беспомощный? Выход есть: суррогатные партнёры.

Такие специальные люди со специальным образованием, они сами и их услуги называются специальными необидными словами. Они не «снять на час», а «проводят сеанс», они не про гадость всякую, а про помощь и просвещение. Им нравится заниматься тем, что они делают, они хорошо на этом зарабатывают и совершенно противоположны проституции.

Ну и в финале история про то, как ещё один парень с инвалидностью громко заявил о своих желаниях, а его затравили в соцсетях. И финальный аккорд: травили люди без инвалидности. Эдакое «те, кто не в проблеме, как вы можете судить, постеснялись бы».

И ты-читатель снова киваешь: «Да, всё так, кто вы, чтобы судить?» А действительно, легализовать бы ту проституцию, и парню могли бы просто благотворители пару сеансов в месяц оплачивать. А вообще, это супертема для благотворительности — наверняка же найдутся женщины с таким большим сердцем, что захотят приласкать больного человека просто так, без всяких денег? Не, а что такого? Ходят же волонтёрки убирать там к больным, массаж делать, мыть их? Ну и такая же часть тела, это же несложно? Ну вот.

Давайте попробуем разобраться с тем, что тут не так. На самом деле — почти всё. Секс не относится к базовым потребностям человека. Без секса и от его нехватки не умирают. А ещё мир несправедлив в принципе. И в нём живёт огромное количество людей, у которых секса нет. У кого-то, как у солдат-срочников или каких-нибудь полярников и вахтовиков, временно, у кого-то, как у истово верующих, но не состоящих в браке, — может, и постоянно. А ещё есть огромная масса бедных, больных и просто некрасивых людей, которых никто не выбирает добровольно.

На самом деле это главные слова в формуле «как отличить секс здорового человека от проституции курильщика?» — выбор и добровольность. Когда проститутка «оказывает услугу» за деньги, она занимается сексом не добровольно. А за деньги. Без денег она этого делать не будет. Но и даже за деньги не хочет. Просто вынуждена.



Сейчас самое время закатить очи к потолку и возопить про «а просто легализовать надо, тогда в проституцию пойдут добровольно и по желанию». И добавить: «Вот как в Германии». Про прекрасную Германию с её особенной проституцией всё тоже звучит красиво для непосвящённых в детали: это же Европа, законно, никто не принуждает, всё прекрасно.

На самом деле нет. Я не буду углубляться, но приложу ссылку на перевод одной важной статьи, сделанный моей сетевой подругой. Вот она, настоящая легализованная проституция «как в Германии». Если кому-то так мила проституция, пусть ознакомится и любит её без прикрас.

Теперь о суррогатных партнёрах и секс-благотворителях. Сначала отделим всё это от скрытой проституции. Да, если «работник» на самом деле просто берёт деньги за секс, то неважно, как он себя называет, у этой профессии много названий, включая красивые, как «фея полусвета» или «жрица любви». Или жрец. Швец, игрец.

Что же касается «пожалеть по‑женски и из жалости подарить ласку» — то это опять упаковка какашки в фантик от шоколадки. Звучит-то красиво. И женственность приплели, и жалостливость, и благородство поступка. Осталось добавить что-нибудь типа «в добрые дела зачтётся».

Мысль о том, что женщины (все или некоторые) слегка или сильно задолжали кому-то секс — нова, как копролит. Мол, женщина, жалко тебе, что ли? Убудет от тебя? А человек страдать перестанет. Подари ласку солдату, его завтра и убить могут. Покажи умирающему сиськи, он никогда не видел. Соверши секс-джихад, мальчики же страдают, отдайся гению, подумай, кто он и кто ты, пожалей друга, да, вы просто друзья, но ему так плохо, что лёд в его сердце может растопить только тёплая женская вагина.

Это не женственность и не «доброе дело». Это обман. Манипуляция. Женщина, решившая «пожалеть и приласкать», не выбрала секс добровольно. Она добровольно выбрала совершить хороший, с её сегодняшней точки зрения, поступок. Если она не хочет никакого секса с этим человеком, а просто приносит свою сексуальность в жертву чужим желаниям, то это чёрт знает что такое, а никакой не «добровольный акт благотворительности».


Ещё раз: добровольно и по выбору — это когда женщина хочет не денег, не «пожалеть», а именно что секса. С этим конкретным человеком. Ни у кого нет права получить от человека секс под любым соусом, кроме чётко выраженного взаимного желания. Желания секса. Ни мужчину, ни женщину нельзя использовать для удовлетворения другого человека. Как бы этот другой ни страдал.

Нет, ну, а если человек с инвалидностью — гей? Ищем волонтёра-гея? Склоняем волонтёра-натурала на акт благотворительности, это же хороший поступок? А если умирающий хочет козу? Будем мучить бедное животное или пойдём в благотворительности ещё дальше: наденем рожки и начнём ласково блеять?

А ещё подход «вообще-то нельзя, но некоторым можно» так соблазнителен в плане «а кому там ещё нужны добровольцы и проститутки, надо всех обеспечить». Вот тому, с тяжёлой инвалидностью, значит, можно, а тому, с лёгкой, но девушки тоже не обращают внимания, нельзя? Непорядок! Умирающему нужно, а просто серьёзно больному? Тоже надо. В принципе, ну вот кому надо? Тому, кто очень хочет, но сидит без секса. Вот им всем по благотворительной проститутке! И лучше не раз в месяц, а как захочется. Короче, легализовать надо. Как в Германии. Круг замкнулся, мы снова говорим не об отдельных умирающих и инвалидах, а о проституции и «сексе-потребности».

Далее про суррогатных партнёров, которых мы уже отделили от «секса за деньги». В этом есть здравое зерно. Но только в той области, где речь о секспросвете, а не собственно сексе. Конечно, людям с инвалидностью пригодятся правильно и профессионально поданные знания о гигиене, физиологии, анатомии, мастурбации, контрацепции. Было бы здорово, если бы люди с особенностями могли, может быть, отчасти с помощью таких специалистов, находить себе настоящих партнёров, знакомиться, вступать в отношения от виртуальных романов до реальных браков.

Опять же технический прогресс не стоит на месте, и было бы неплохо, если бы производители секс-товаров подумали в том числе о людях с ограниченными возможностями. А специалисты опять же профессионально и грамотно объяснили, как такими устройствами пользоваться.

Но в тот момент, когда между консультирующим специалистом и консультируемым клиентом происходит именно что секс, простите, но нет. Секс не должен быть продаваемым или предоставляемым из жалости или идейных соображений. Он должен происходить строго по желанию.


Во многих помогающих профессиях существует прямой и жёсткий запрет на отношения и связи между помогающим специалистом и клиентом. Психолог, сиделка, медбрат или няня не должны этого делать, даже если клиент готов всему миру кричать о любви и желании, а специалист испытывает ответное влечение. Уставы и кодексы профессиональных организаций часто прямо запрещают подобные вещи: это неэтично, это непрофессионально, это злоупотребление доверием, может нанести клиенту вред, так поступать нельзя.

И тут вдруг изобретают помогающую профессию, которая сводится к обратному: мы не проститутки, мы наоборот, но мы занимаемся с клиентом сексом, берём за это деньги и неплохо зарабатываем. О как!

— Вы берёте с клиента деньги?
— Ага.
— А потом, после ряда подготовительных мероприятий, у вас с ним бывает секс?
— Точно.
— Но вы не проститутки?
— Что вы, мы наоборот! Проститутки хотят, чтобы клиент вернулся, а мы — нет.
— Вы уверены, что проститутки это хотят? Вон, там ссылочка выше про то, в какой ад жизнь проституток превращают клиенты, не думаю, что они этого хотят.
— Ну они же проститутки, а мы наоборот.
— Ну тогда ой.

А что касается секс-волонтёров, до невозможности идейных помогателей инвалидам получить секс путём предоставления для этого собственного тела, то тут первой в голову приходит мысль про «да отстаньте вы уже от инвалидов со своим сексом». А второй — история Анны Стабблфилд . Женщина была так уверена, что совершенно не дающий обратной связи мужчина с инвалидностью жаждет секса и именно от неё, что оказалась на скамье подсудимых по обвинению в изнасиловании.

Облагодетельствованный любовью и телом Анны мужчина никогда в жизни не разговаривал, не мог общаться, у него была ментальная инвалидность, его интеллект называли сравнимым с разумом ребёнка, едва освоившего прямохождение. А потом в его жизни появилась женщина, целый профессор этики, который, понятно, дурного не сделает и не посоветует — и она занялась с ним сексом. Потому что решила, что ему это нужно.

Поэтому я бы поостереглась оставлять наедине с иными особо ярыми волонтёрами людей, не умеющих или не способных убежать, позвать на помощь и просто сказать своё «да» или «нет». Ну его, облагодетельствуют ещё, вдруг человек не от пролежней страдает, не от изоляции и боли, не от недоступности нужного лечения и реабилитации, не от невозможности общаться, выходить из дома, больничной палаты. Вдруг не зависимость от медперсонала, семьи или опекунов его гнетёт. А так, просто потрахаться захотел. Захотел-захотел, волонтёру виднее, он много горя видел и людям помогает, а вы все дураки и ничего не понимаете.

И да, никакое «одиночество» приход проститутки, суррогата или секс-волонтёра больному или умирающему не скрасит, никакое «тепло» не подарит. Одиночество и тепло — это не про фрикции, это про отношения.

Да, больные люди страдают от одиночества, невозможности заполнить своё время чем-то новым, важным, интересным. Просто представьте, что вы лежите пластом и не можете даже сёрфить по Сети или переворачивать страницы книги.

Я представила. И подумала, что буду страдать. Но точно не от отсутствия прежде всего секса. И уж точно не захочу, чтобы пришёл незнакомец, платный или идейный, и занялся им со мною из совершенно любых соображений кроме «я хочу его, а он меня». Но я очень сильно сомневаюсь, что меня добровольно захотят, если перед тем, как заняться со мной сексом, нужно будет снять с меня памперс. Хотя нет, могу. Но чёрт меня возьми, если я захочу секса с человеком, которого весьма возбуждают прикованные к кровати или коляске женщины в памперсах. Да ещё и умирающие, как в одном из предлагаемых сценариев. Я не уверена, что до такого жанра даже порнографы додумались, хотя кого я обманываю.

Выписывая слёзовыжимательные истории про умирающих и инвалидов, страдающих без проститутки или секс-волонтёра, мы мусолим сладкую мысль про то, что секс — всё же потребность. Что есть случаи, когда его можно и нужно обеспечить: ну посмотрите на его (хорошо, хорошо, и её тоже) страдания, ну невыносимо же, человек хотя бы секса хочет, почему бы не дать? Вот если будет право на секс у этих людей, потом и у других, например, у меня, если я заболею, постарею, утрачу привлекательность…

Да просто потому, что продавать (проституция) и дарить (секс-благотворительность) живых людей нельзя. Даже себя. Нет, мне очень, очень жаль и умирающего девственника, и парнишку с инвалидностью, который не может ни отношения наладить, ни сам помочь себе получить разрядку. Это просто ужасно, я согласна. Но как бы человек ни страдал, права купить или получить в дар чужое тело у него нет. Ни у кого. Совсем. Даже у самого несчастного человека на Земле.

Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария