Реальная история о ринопластике

Ровно 10 лет назад наша героиня сделала ринопластику, расставшись с ненавистным дефектом. Теперь Марии не страшно признаться, от чего именно она хотела избавиться и чего ей удалось достичь.

Cosmo Online редакция Cosmo.ru

Горбинку на носу – большую и скособоченную – я впервые заметила лет в 11. Глядя на мамин аристократический профиль, я понимала, что дефект вряд ли мог достаться мне по наследству. Мама объяснила, что в детстве я упала и разбила лицо, но легче мне от этого не стало. Я буквально ненавидела то, как выгляжу сбоку. На фотографии со своего первого спектакля в театральной студии я даже отскребла горбинку лезвием и закрасила ее зеленым фломастером – в тон кулисам.

Актрисой я хотела стать всегда. Выходя на сцену, забывала о своем недостатке и полностью отдавалась игре. Но в школе мне явно недоставало характера. Мальчик, который мне нравился, выбрал меня мишенью для насмешек. Однажды он нарисовал в конце тетрадки мой орлиный профиль и гордо показывал свое творение ребятам. Мне было очень больно, и когда с нами проводили психотренинг и надо было придумать себе девиз, я жирными буквами вывела “Орлы, объединяйтесь!” На выпускном мы с тем мальчиком уже гуляли под ручку. Но комплекс неполноценности мне победить не удалось, и я решила, что у меня не будет молодого человека, пока я не смогу чувствовать себя красивой.

После школы я уехала в другой город и смогла поступить на одно из трех бюджетных мест на отделении актерского мастерства. “Артистка не должна быть красивой, она должна быть убедительной и обаятельной”, - говорил наш мас­тер курса. Он оказал на меня большое влияние, я решила перестать прятаться, сменила прическу. Но нос все равно замазывала темным тональным кремом и маскировала необычными солнечными очками с переливающимися, как хамелеон, стеклами. Выглядела я, наверное, очень загадочно, и со мной захотел познакомиться водитель троллейбуса, на котором я каждый день ездила в институт и обратно. Едва завидев меня на остановке, он начинал сигналить, мигать фарами, махать. А я каждый раз старалась зайти в троллейбус через среднюю или заднюю дверь. Он был мне симпатичен, но я запретила себе с ним знакомиться, пока не сделаю операцию.

Мысль о том, что я обязательно изменю нос, пришла ко мне как-то незаметно, сама собой. Нужно было только собрать деньги. Откладывать их пришлось со стипендии, просить было не у кого – о своей цели я никому не рассказывала. Знала только хозяйка квартиры: будто в знак одобрения она подарила мне красивую копилку. В нее-то я и складывала тугие трубочки купюр, обмотанные ниткой, оставляя немного денег только на жилье, проездной и очень скромную еду. Когда я смотрелась в зеркало, меня одолевала жалость к себе и даже злость. “Ну откуда ж ты взялась? - спрашивала я горбинку. - Почему у всех нормальные носы, а я должна отказывать себе в самом необходимом, сидеть на хлебе с водой, лишь бы избавиться от тебя?!”.

Где-то через год я собрала нужную сумму. Открыв газету, выбрала клинику с красивым французским названием. Интуиция меня не подвела, я попала к очень хорошему врачу. До операции было три недели, и я поехала в родной город к родителям. Мама ела борщ, когда я сообщила о своих планах.

«Она с восторгом рассказывала, какие носы сделал наш доктор ее подругам, а потом спросила, что я собираюсь исправлять. “Нос, конечно”. Она окинула меня изумленным взглядом и произнесла: “Девушка, вы что, дура?”»

Она отложила ложку, посмотрела на меня удивленными глазами и сказала: “Машенька, ты что? Не надо! У тебя хороший носик!” Папа отнесся к моему решению спокойнее и даже вызвался проводить в клинику.

В день операции я разговорилась с пациенткой, которая тоже ждала очереди в приемном покое. Она с восторгом рассказывала, какие носы сделал наш доктор ее подругам, а потом спросила, что я собираюсь исправлять. “Нос, конечно”. Она окинула меня изумленным взглядом и произнесла: “Девушка, вы что, дура?”.

Операция прошла очень быстро. Через час я очнулась от наркоза и сразу выпалила: “Ну что, как нос? Красненький?” Верхняя губа онемела и не слушалась, но врачи поняли, о чем я. “Синенький!” - весело ответил доктор. Из-за онемения лица первые сутки я не могла ни есть, ни пить, ни улыбаться, но больно не было. Только снимать гипс через пять дней было очень неприятно. От боли я пищала “Ой, мамочки”, а медсестра удивлялась: “Какая хорошая девочка. Все матерятся, а она мамочку зовет”.

Домой к родителям я ехала окрыленная: любовалась своим отражением в окне междугородного автобуса, представляла, как теперь изменится моя жизнь. Нос был слегка припухший, похожий на картошку – совсем как у моего дяди. “Гляди-ка, прямо как у Сереги!” - заметила тетя Люда, встретив меня дома. А мама была просто рада видеть меня довольной и здоровой.

Вернувшись в институт, я наконец позволила себе заговорить с тем водителем троллейбуса. Когда я зашла к нему в кабину, влюбилась окончательно. С Сашей мы провстречались следующие четыре года. Для нас это была первая и, наверное, самая сильная любовь – такая, что иногда просто задыхаешься от счастья. Теперь я не боялась отдаться чувствам. На сцене я тоже смогла раскрыться, и меня оценили. Я получила главную роль в дипломном спектакле, а вскоре меня заметили кинорежиссеры и худрук Гродненского областного драматического театра – одного из лучших в нашем регионе. За эти 10 лет я сыграла 20 ролей, 15 из которых – главные, а 10 – в кино. Сегодня я востребованная актриса и очень счастливая женщина. 10 лет назад я могла лишь мечтать о том, чтобы нос не мешал мне нормально общаться, влюбляться и чувствовать себя красивой рядом с любимым мужчиной. А сейчас эти мечты – реальность, и я горжусь, что когда-то не побоялась перемен.

Все подсчитано

  • 10 дней после ринопластики сохраняется ощущение заложенности носа.
  • 2 недели после операции придется обходиться без косметики.
  • 3 недели спать можно будет только на спине (потерпишь?).
  • 2 месяца нельзя загорать, ходить в баню или сауну, заниматься спортом.
  • 30% операций по исправлению формы носа требуют повторного хирургического вмешательства.