РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

MBFW, день второй: золотые боги, восточные лакомства и мода вместо еды

Специально для Cosmo.ru Арина Яганова ходит на все (ну, почти все) показы Недели моды Mercedes-Benz Fashion Week Russia в Москве и рассказывает о самом интересном.
MBFW, день второй: золотые боги, восточные лакомства и мода вместо еды
Фото: @iamkrutova (Krutova Kseniya)
Арина Яганова
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

На второй день Mercedes-Benz Fashion Week Russia снегопад остановился, солнце распахнуло свои теплые объятия и наконец осветило не самый оптимистичный московский стритстайл. Когда светило оказалось в зените, площадь
у Манежа наводнили уличные тренды. На первый взгляд все - свитерные, шапочные и чрезмерно укутанные - блоки происхождением обязаны далекой Скандинавии. В тех широтах бытует термин Jenteloven. Это психологический дресс-код, известный россиянам как «чтобы-все-как-у-людей». За лейтмотив берем понятие комфортности и начинаем украшать свой образ актуальными приметами. Слоями пиджаков, плащей и плюшевых пальто. Четыре «п» работают как суперкомбо.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Фото: Маргарита Лемешко

В аксессуарах тоже удивительное единение: барсетку через плечо не нацепил только ленивый. Мой вывод после пары диалогов оказался таков: все шляпные очкарики ругаются как сапожники. И их возмущения справедливы - подумайте, сколько чудесных кадров испортил ярко-красный нос.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Sensus Couture

Ну а внутри Манежа дизайнеры цитировали книги, рассуждали о вечном в стилистическом контексте. Жизнь предстает загадкой в мифической фантазии Sensus Couture. «Быть Богом просто!» – утверждает петербургский бренд. Всего-то нужно, чтобы в тебя поверили. Экскурсионным ветром нас занесло сначала на бекстейдж, где фотокамерам позировали длинноногие модели. Одна из муз была облачена в черный объёмистый свитшот, который тут же обвинили в раздвоении личности. Сверкающими буквами он вопрошал: кто ты – раб или хозяин сегодняшнего дня?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ


Мы задумались. Дизайнер подсказал на ушко, что вдохновил его четвертый прозаический роман Нила Геймана. Соединились и американская культура, и научная фантастика, и древность. Они и явили свету загадочную героиню – протогониста «SHADOW». Этой историей мы прониклись сразу же - и поспешили занимать места. Меж тем в сердцевине подиума разлилась река. Бронзовые, золотые и серебреные боги застыли в скульптурных позах с нимбами над головами. Вступила музыка, и, привлеченные огнями фотокамер, уверенной походкой двинулись вперед модели, облаченные в суперкороткий беби-долл.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Изумрудным лаком сиял жакет с овальной проймой и шнуровкой. Оригинальные дубленки запрятали леопарда с изнаночной стороны. Как ангелы на фурнитурных перышках, парили мини-платья. От целомудренности избавили малышек колготки в сетку и туфли на немыслимых платформах. А плюшевые худи пристегнулись к ботфортам и чулкам. Мы аплодируем нескучным говорливым логотипам и настоятельно рекомендуем: НЕ СОЗДАВАТЬ КУМИРОВ, ТВОРИТЬ КУМИРОВ ИЗ
СЕБЯ.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Goga Nikabadze

После такого основного блюда все завсегдатаи показов мысленно улетают в вечер. Что будет на десерт? Блеск пайеток, вечерние наряды или активное использование палитры вездесущего Pantone? Как только сумерки сгустились над Манежем, так пейзаж стал натюрмортом. В руках гостей благоухали шикарные букеты. У журналистов вместо приборов и салфеток – ручка с блокнотом, где строчишь заметки. На подиумном блюдце — тишина, все застыли в ожидании красочного яства от Гоги Никабадзе.

Фото: Набокова Лола
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Примерно в семь по фортепьянным клавишам забарабанил музыкант, как тост, прозвучал голос Ларисы Долиной. Благодарил за песенность большого города, за шёпот и за крик, за вечность и за миг. Сентиментальный Гога разыграл очередную драму.

Пижамные комплекты высокого шитья не делись никуда. Сначала в распашных пальто, затем в шелках и кардиганах вязаных встречались незнакомцы. Он в шляпе фетровой – она с вуалеткой на глазах. Характерные парочки из монолуков женских и мужских раскрасились ореховым, фруктовым, леденцовым, кофейным, сливочным. Наверняка все сладкоежки мигом впали в кому. Контрастов привнесли герои электрические: синий и фиолетовый на обуви и невесомых шарфах.

Мы удивились? Нет. Застолье прошло чинно и благородно. От обуви осталось послевкусие. Стиль оказался под каблуком у мюлей с танцующими кисточками.

Загрузка статьи...