Ветренное настроение

ИСКУШЕНИЕ. Обнял меня, но я не смогла увидеть его лица. Он прилетел позавчера. Обнял меня, но я не смогла увидеть его лица. Он был южный, теплый и приятный. Волосы под его дуновением разлетались по миру, описывая то круги, то замысловатые линии.

Часто я его не замечала, хотя он летал вокруг меня. Когда он был холоден, я его не ощущала. Мои чувства не были подвластны ему.
Прилетал он нечасто. Я просила у него прощения, пытаясь взметнуться в небесном танце. Он лучезарно улыбался, той самой улыбкой, которую я больше всего на свете хотела увидеть. А из глаз текли пресные слезы. Глаза... Наверняка они бездонее любого космического океана.

Когда-то он сказал мне, что мои губы - кипящий чайник. А его губы я любила больше всего. Уносясь в зазеркалье, я чувствовала их теплое прикосновение. Мне казалось, что я тающий айсберг под лучами палящего солнца.
Я любила его плащ. Он был скользящий, и на нем всегда можно было найти много цветных листьев. Когда он прилетал, я уговаривала его унести меня на край света.

Я видела мир сквозь его глаза, из которых не лились так часто слезы, как из моих стеклянных глаз. Пробившись сквозь туманы, я бывала там, где мечтала, и смеялась от боли и счастья. На прощание, кинув монету в Финский, я ему сказала, что мы еще будем здесь, и скоро. А он только улыбался...

Однажды была весна. Он прилетел непохожий на прежнего себя. Он раскрыл руку... Там расцвел крохотный подснежник, пробившийся сквозь снежный туман его тела.

Мы плыли по морю, и за нами рождался вихрь, смерчь. Он унес меня в сорок девятую галактику с мирным океаном. Это был круг вращения. Тогда впервые в жизни я увидела небеса и то, что за ними, слава богу, скрыто. Часто он гонял по миру большие погодные вихри. Иногда он был их частью. Но всегда он знал, что где-то в отдаленной части земли - я. При встрече - вздох и проникновение к земле, вздох - вечное пробуждение. Я говорила ему: "Хочу лететь, как ты". Я лечу, лечу, первый и последний раз в жизни...

Позавчера я видела его в последний раз. Он проник ко мне под одеяло и крепко уснул. После он сказал, что была степная дорога, он устал... А я смотрела на него и любила его, любила...

...Прошло слишком много лет. Меня не стало. А он все летает и летает. И каждое столетие его клонит ко сну, как от зимней усталости...

Яна Борисовская
Фото: photopress.ru