Цветопробы

Считается, что мужчины чаще обращают внимание на блондинок. Мы сфотографировали одну девушку в париках разного цвета и провели дополнительное расследование. Если верить опросам на сайтах Men’s Health и Cosmo, 26% и 18% мужчин чаще обращают внимание на блондинок, на брюнеток – 19% и 17%. А большинству мужчин цвет волос первой встречной совсем не интересен. Мы сфотографировали одну девушку в париках разного цвета и провели дополнительное расследование.

«Я определенно за брюнетку – она тоньше и умнее. Хотя вообще-то я предпочитаю блондинок!»<Саша, 20>

«Брюнетка – борец, бизнес-вумен, уверенная в себе и напролом идущая к цели. Блондинка – сама мягкость и наивность. Если сравнивать с кошками, то брюнетка – дикая пантера, а блондинка – мягкая домашняя кошечка».<Ира, 26>

Похожие статьи

• Говорить о себе
• Истерия по экологии
• Cosmopolitan Психология в июне
• Как пережить развод?
• Все о твоих финансах

«В данном примере блондинка явно не удалась и не кажется отягощенной интеллектом. Брюнетка же производит впечатление деловой  и достаточно мудрой девушки с богатым жизненным опытом. Я за нее».<Оля, 23>

«Я и в жизни предпочитаю брюнеток, а в данном случае и подавно. Если брюнетка похожа хотя бы на мажорную студентку престижного вуза, то при взгляде на блондинку никаких мыслей об учебных заведениях не возникает. Зато ассоциация с Черкизовским рынком вполне устойчивая».
<Стас, 25>

«С детства люблю брюнеток. К блондинкам всегда был равнодушен. А уж с темными бровями тем более…»<Леша, 26>

«Брюнетка – вылитая ведьма из сериала «Зачарованные». Блондинка… Что же про нее сказать? Ну, в общем, она зарабатывает честным и непростым трудом – древнейшей профессией. Мне брюнетка как-то симпатичнее».<Полина, 24>

Варя Брусникина (22)
журналист и переводчик,
автор этого материала:

От природы я русая блондинка с рыжим пигментом. В 13 лет возникла потребность природную белокурость усугубить, я перекрасилась в блондинку. До окончания школы была  соломенно-желтого цвета с нежно-русыми корнями и отращивала «свой» цвет. Когда был срезан последний клок обесцвеченных волос, я решительно скомандовала: «А теперь красьте в рыжую».
Потом тона и оттенки менялись регулярно – от умеренного коньячно-медного до насыщенно апельсинового. И я была уверена, что нашла себя. К тому же летом высыпали веснушки, и все было как надо. До тех пор, пока однажды я вновь не стала блондинкой. Любовь к Кэрри Бредшоу и нелюбовь к себе сделали свое дело, я решилась на химическую завивку. Делается она на чем-то очень едком, и мой привычный рыжий цвет превратился в нежно-золотистый.
Просмотривая фотографии трехлетней давности, я вдруг поняла: «Боже, я же была кудрявой блондинкой!» И не вкусила всех прелестей светловолосой жизни, даже не хлопала глазами на экзаменах, наманикюренным ноготком подталкивая зачетку преподавателю. Хотя именно в тот период в моем шкафу появились странные вещи:  салатовые ботильоны из замши, розовые туфли с бантиками, туника, оголяющая спину.
До третьего курса наша группа в институте делилась на две подгруппы по английскому – слабую и сильную. Потом нас перемешали и поделили. «А какая группа теперь сильная?» - поинтересовалась я. «Если учесть, что в нашей нет ни одной брюнетки, ответ очевиден», - подмигнула мне одногруппница. Я огляделась – шесть блондинок во главе с блондинкой-преподавательницей. В этот же день купила краску с аппетитным названием – «мокко». И перешла во вражескую коалицию. Поначалу я испугалась – и боязнь определенности завопила: «Ну почему же такая темная?!» А потом съездила на море, выгорела, покрасилась снова и, уже без страха взглянув в лицо своему отражению, констатировала: «Брюнетка». Сделала короткую стрижку и обрела покой.
То, что я вижу в зеркале сегодня, мне нравится: образ европейской девушки с огромной сумкой наперевес вполне соответствует моему ритму жизни и самоощущению. К тому же я уверена, что темный цвет волос делает черты лица ярче, он дарит ощущение покоя, ассоциируясь с горячим шоколадом. И еще я уверена, что брюнетки сексуальнее блондинок, что бы ни говорили джентльмены.

Елена Лосева (27)
журналист:

Впервые я обесцветила волосы в 17 лет, поддавшись непонятному мне сейчас порыву – вышла за хлебом и забыла ключи от квартиры и, как истинная женщина, отправилась коротать время до прихода мамы в парикмахерскую. Стрижка была сделана неделей раньше, я подумала: «Это судьба!» – и уверенно заявила мастеру, что хочу стать блондинкой. Меня осветлили прямо на всю сдачу от хлеба…
По ощущениям я стала соломенной блондинкой – волосы были как солома, а вот по цвету я могла соревноваться разве что с фантой. Мама тихо осела в прихожей: «Сходила за хлебом». Подружки превысили все пороги язвительности, оценивая мой апгрейд, а потому уже назавтра случился и мой первый опыт превращения в брюнетку – в далекий послешкольный год, когда ровесницы щеголяли локонами а-ля «махагон», «благородный бук» и «белая хна», было бы капитуляцией вернуться в банальный русый.
И понеслось: зима, сессия – брюнетка; лето, каникулы – блондинка. Брюнеткой мне было легче корпеть над книжкой и считать снежинки за окном, блондинкой – проще окунаться в новые романы и лежать на пляже. Но смысл был не в смене образов, а в посвящении в Великую Женскую Тайну: хочешь перемен в жизни – покрась волосы. Брюнеткой я поступила в институт. Блондинкой с горем пополам его закончила. Блондинкой вышла замуж, брюнеткой – родила сына. Блондинкой – устроилась на работу. Брюнеткой – уволилась. За десять лет я меняла цвет волос около двенадцати раз. Бытует мнение, что если женщина часто красит волосы, она еще в поиске или не уверена в себе. Для меня новый цвет лишь отражение легкого отношения к своей внешности. Ведь, кажется, мне идут оба кардинально разных образа.

Оксана Маринина (35)
стилист:


А я первый раз покрасилась, когда мне было 16. Мастер, работавший со мной тогда, счел, что мои волосы идеально подходят для укладки, задуманной им для участия в конкурсе парикмахеров. Правила конкурса рекомендовали выполнять эту укладку на осветленных добела волосах...
Последние 16 лет все, что происходит на моей голове, – дело моих рук. Я стилист, и у меня есть вредная привычка – пробовать на себе новые оттенки, с которыми мне предстоит работать. Я побывала и блондинкой, и брюнеткой, и рыжей, и красноволосой, и афрокоси чки носила, и даже брилась наголо. Брюнеткой была дважды: в первый раз я чувствовала себя комфортно с темными волосами года полтора, потом на два года вернулась к своему цвету, а позже – к блондинистому, а еще через полгода после серии непродолжительных экспериментов снова обнаружила себя брюнеткой. Попыталась вернуть пепельно-русый – довозвращалась до абсолютно белого… Муж и большинство друзей считают, что мне к лицу блонд. Мое же самоощущение не бывает статичным.
Брюнеткой я вела себя тверже, предпочитала брюки юбкам, редко надевала каблуки, была легче на подъем и, пожалуй, коммуникабельнее. При этом могла себе позволить безнаказанно умничать. С блондом этот номер не проходит.  
Однажды я обнаружила, что «внутренняя блондинка» разгулялась во мне сама по себе. В самый неподходящий момент – допустим, дискуссия с каким-нибудь умнейшим оппонентом, причем я уверена, что он не прав, и у меня в запасе куча аргументов, – включается «внутренняя блондинка», которая за меня, растягивая гласные и хлопая ресницами, начинает вещать какие-то глупости: «Э-э-э-та мужской ша-а-авини-и-изм в тебе говорит или фаллоцентри-и-изм, ты не можешь позволить женщине пра-а-авоту-у-у». И мне самой становилось противно. Необходимо было ее осадить, и смена цвета была способом достаточно жестко показать «внутренней блондинке«, что в зеркале ее больше нет – баста, хватит. Когда ее так урезонили, она угомонилась. В последние полгода я опять блондинка. Впрочем, я не думаю, что цвет волос что-то сильно меняет в характере. Просто есть пресловутые легенды о роковых брюнетках и глупых блондинках. Так почему бы этим не пользоваться? А если «внутренняя блондинка» опять разгуляется – у меня всегда под рукой богатая палитра для укрощения строптивой.

Ирина Шпилевая (29)
дизайнер:

Мой натуральный цвет – темно-русый. Когда у меня хорошее настроение и я довольна собой, то считаю его неплохим, а когда так себе – скучным. Однажды возобладало настроение «так ебе», я начала краситься. Остановиться не могу до сих пор.
Сначала я, как всякая осторожничающая девушка 19 лет, сделала скромное мелирование. Оно тогда было на головах 99% женского населения России, как до этого адские челки, а до челок – химия. Это дело мне быстро разонравилось, и я начала усложнять и утемнять родной цвет. И делала это довольно аккуратно, так что вокруг никто ничего не замечал, пока однажды не пришла к мастеру и не попросила покрасить меня в цвет воронового крыла. Мастер переспросил раз восемь, а потом с причитаниями покрасил. Так я стала брюнеткой. Не могу сказать, что в своем выборе я на кого-то ориентировалась, но Моника Беллуччи, Дита фон Тиз и Одри Тоту нравились мне куда больше Кирстен Данст, Николь Кидман и Шерон Стоун.
Так я прожила года три, колеблясь в оттенках от черно-шоколадного до черно-красного с заворотами в черно-синий, пока в один прекрасный день в моей жизни не появился  новый мужчина, и на этой волне я решила перекраситься во что-то более радостное. Я бы выбрала голубой или, скажем, салатовый. Но выбор «офисной мышки» несколько ограничен, и я стала рыжей – как закат. До сих пор для меня рыжий цвет волос ассоциируется с тем первым нашим общим летом, и я не крашусь в него сейчас только потому, что приберегаю это приятное переживание на черные дни, чтоб не истаскалось. А перед свадьбой я вдруг решила стать блондинкой. Лишнее доказательство того, что женщины часто бывают не в себе перед этим событием. Тут важно отметить, что мои волосы, порой скучные и совсем пепельные, имеют до черта темного пигмента внутри, поэтому стать платиновой блондинкой вроде Мэрилин мне поможет только парик. Прекрасно это зная, я все равно пошла и выкрасилась в бешеного цыпленка. Воистину хорошо, что мы не так часто женимся. Бешеным цыпленком я проходила с полгода.
Несмотря на то, что я так и не стала симпатичной белокурой куклой (а была обычной собой, зачем-то упавшей в чан с гуашью цвета «светлая охра»), я, что называется, почувствовала себя блондинкой. Я ощутила, что мужчины действительно более падки на белый цвет волос. И еще, перекрасившись, я сняла какие-то внутренние ограничения и разрешала себе куда больше глупостей, чем обычно. Я никогда не скажу худого слова о блондинках и их уме, но то, что они действительно обладают альтернативной логикой, – это факт. Во всяком случае, я не помню такого количества недоуменно-нервного смеха, которым мужчина сопровождал некоторые мои действия, как в мою бытность блондинкой.
Я не помню, как снова стала брюнеткой. Скорее всего внезапно и без объявления войны. Сразу почувствовала себя как дома после длинного экзотического путешествия. Черные волосы меня успокаивали, настраивали на серьезный и сосредоточенный лад, и это спокойствие и уравновешенность в тот момент были именно тем, что нужно. Под черный цвет я отрастила себе симпатичную прическу, как у Амели, и стала самой прекрасной особой на свете. Наверное, это был самый правильный период – соответствие прически, цвета волос и внутреннего состояния.

Юлия Ким (30)
логист:


Я натуральная брюнетка. Кореянки другими и не бывают, насколько мне известно. О смене цвета волос я не задумывалась лет до 23. Пока не познакомилась с молодым человеком. Как водится, начиналось все прекрасно. Но уже через месяц начались недомолвки, претензии, расставания, воссоединения, а главное – прессинг по поводу моей внешности: «Тебе надо еще похудеть», «Туфли ужасные» и сакраментальное «Тебе надо перекраситься в блондинку!»
В какой-то момент я решила пойти на компромисс (преимущественно с собой) – стать шатенкой. Пришла в парикмахерскую к семи, вышла в полночь. Мы долго подбирали цвет – чуть менее каштановый или чуть более медный, но когда я села в кресло и мастер нанес осветлитель, в зеркале постепенно начала «проявляться» совершенно незнакомая девушка с соломенными волосами. Тут меня и перещелкнуло. И я безапелляционно заявила: «Концепция поменялась. Будем краситься в блондинку!»  Уже на следующий день раз за разом я получала свою порцию изумления, восхищения, а иногда и критики. Равнодушных не оставалось: либо восторженное «да», либо резкое «нет». Подозреваю, что друзей восхищал не столько новый цвет, сколько неожиданный поступок.
Поэкспериментировав не столь уже радикально еще несколько лет, я наконец вернулась к своему натуральному цвету – взяла курс на зрелую сексуальность и делаю акцент на общую ухоженность, а не на яркость и вызов.