Юрий Чурсин: «Я всегда был интровертом»

Не склонный к откровениям актер Юрий Чурсин честно рассказал нам о том, почему ему нравится разрушать стереотипы, играть смешных злодеев и чувствовать себя мушкетером.

Юрий Чурсин: «Я всегда был интровертом»

Недавно ты сыграл Атоса в «Трех мушкетерах». Сложно было играть персонажа, которого все мы знаем и любим с детства?
Первое, что я сделал — попросил профессионалов составить астрологическую карту Атоса. Для меня астрология является ключом во многих вещах, привносит глубину, создает внутренний настрой. В результате я фантазирую, как проходило детство героя, какими были отношения с родителями, как он воспринимает мир. То есть речь идет скорее об астропсихологии.

Ты очень серьезный. А в детстве играл в «Трех мушкетеров»? Ну вот когда шпаги, усы, «тысяча чертей» и никакой астрологии?
Конечно, играл. У нас ребята разделялись на Д’Артаньяна и Михаила Боярского, то есть было два главных героя: Д’Артаньян и отдельно Боярский.

Какой новаторский подход! И кем же ты был? Давай угадаю — Боярским?
Если честно, не припомню, чтобы я занимал какую-то позицию, потому что до меня успевали распределить все роли. Всегда со стороны смотрел. Может быть, небеса смилостивились надо мной — не наигравшись тогда, я имею возможность продолжить сейчас. У нас на съемках так и обстояло дело: мы были теми мальчишками, которые играли в трех мушкетеров. С восторгом надевали костюмы, хватались за шпаги и не упускали случая задеть ими друг друга. В любой момент можно было поездить на лошади. И были обеды с разламыванием сыра и заеданием его виноградом! Одним словом, вели мы себя чрезвычайно по‑мушкетерски.

Ради того, чтобы играть во все эти игры, ты и стал актером?
Дело в том, что искусство — это соломинка, через которую человек может выбраться из комфорта и начать эволюционировать, развиваться. Часто в театре и кино и актер, и зритель встречается с обстоятельствами, в которых он никогда больше бы не оказался. Ему дается пища для осмысления своих ассоциаций. И в этом магия.

Согласна, но вряд ли ты думал такими сложными категориями, когда, будучи подростком, выбирал профессию?
Ну, в общем, да. Меня увлекли студенты-практиканты, которые приходили к нам в школу из театральных институтов. Они давали уроки актерского мастерства, ставили школьные спектакли, занимались с нами тренировкой внимания и всеми теми штуками, которые проходят на первом курсе. А потом в старших классах появился предмет психология.

Так ты давно увлекаешься психологией?
На тех уроках мы выполняли разные тесты, которые, скорее всего, и явились первой ступенью к моему поиску более объемного взгляда на жизнь. Я очень интересовался всем этим и с удовольствием посвящал время занятиям, пока мои одноклассники гоняли мяч во дворе.

А психологические знания помогают играть негодяяев?
Знаете, если приходится играть совсем уж подонков, стараюсь находить в них юмор. С мерзавцами всегда хотелось дойти до того предела, за которым становится смешно. Мне интересно в злом характере отыскивать трогательные черты, в добром — какие-то человеческие ошибки или заблуждения, а в сложных персонажах — простоту. Манит объем, который дают противоположности.

Ты ставишь себя на место зрителей, можешь увидеть себя их глазами?
В процессе работы нет, потому что не могу оказаться одновременно на сцене и в зале. Однако многие вещи воспринимаю как зритель. Хочется восхищения, а не покоя. Не люблю скучные спектакли.

Что изменилось в жизни, когда родился сын?
Провал в детей — мощное впечатление. Ты вспоминаешь себя в их возрасте. Понимаешь, что они чувствуют — и эти чувства возрождаются в тебе.

У тебя есть какие-то особенные взгляды на воспитание?
С одной стороны, какие-то вещи совершенно не зависят от родителей, потому что у каждого ребенка свой характер, и мы лишь должны быть внимательными к нему и создавать условия для развития индивидуальности. А с другой, мы несем ответственность за его впечатления, потому что во многом они зависят от взрослого.

Много лет ты сотрудничал с Кириллом Серебренниковым, играли в МХТ им. А. П. Чехова в нескольких его спектаклях, а потом ушел из них. Почему?
Я очень благодарен Кириллу за энергию, которую он передал мне, за бесценный совместный опыт. Но каждый из нас развивается по‑своему. Во многом мотивацией стала моя внутренняя перемена. Какие-то грубые вещи, ни с того ни с сего взрывающие мозг зрителя, стали мне неинтересны. Я уже не могу однозначно выступать за такую ломку сознания. И предъявление мировой несправедливости с бухты-барахты для меня вдруг оказалось спорно. Теперь мне кажется, есть множество других средств, более мягких, через которые стоит прорываться к сознанию людей и толкать их к развитию.

Например, каких средств?
Например, красота, которая сейчас не в чести из-за все того же грубого взгляда на происходящее. Она стала ассоциироваться с рекламой, с привлечением внимания для продажи. Поэтому в театре, да и в других видах искусства, с ней боятся связываться, чтобы не подкупать зрителя якобы дешевой монетой. Когда долго в этом находишься, ощущение красоты стирается, забываешь, что это вообще такое, перестаешь владеть этим инструментом. Все-таки хочется иметь дело с красивыми персонажами. И даже неважно, чем они занимаются.

Помнишь, герой «Бойцовского клуба», разгромив во время поединка симпатичного соперника, сказал такую фразу: «Мне просто хотелось разрушить что-то красивое». Вам чуждо такое настроение?
Мое разрушение — это разрушение стереотипов. Не люблю устоявшиеся формы буквально во всем. Когда мне что-то становится понятным, сразу хочется чего-то нового. И жизнь преподносит всякие сюрпризы, чтобы ты не спал.

Ты производишь впечатление настороженного интроверта. Не доверяешь людям?
Я всегда был интровертом. В этом есть влияние воспитания, установок из детства и, конечно, характера, с которым родился. Я не очень общительный человек.

Не скромничай.
Конечно, я мечтаю быть открытым. И еще — ни на чем не зависающим, абсолютно беспристрастным человеком. Но это невозможно, потому что есть законы кармы, есть законы города, в котором мы живем. Но можно оставаться самим собой — и в джунглях, и на приеме у английской королевы.

Интересные роли Юрия Чурсина:

«Три мушкетера», 2013, Атос.

Благородный герой в новой 3D-экранизации знаменитого романа Александра Дюма. В прокате — с 14 ноября.

«Бригада: Наследник», 2012, Бессо.

Беспощадный киллер и главный злодей в продолжении популярного телесериала.

«Изображая жертву», 2006, Валя.

Молодой человек, подрабатывающий в милиции участием в следственных экспериментах, в фильме Кирилла Серебренникова по пьесе братьев Пресняковых.

Беседовала Ольга Максимова

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить