Петр Буслов & Сергей Горобченко

После съемок второго «Бумера» Буслов рванул в Гоа, Горобченко к тому времени уже частенько ездил в шумную Америку. Писали, что первый стал отшельником, а второй покорил Голливуд. Друзья встретились, чтобы развеять мифы и… создать новые.

Петр Буслов & Сергей Горобченко

После съемок второго «Бумера» Буслов рванул в Гоа, Горобченко к тому времени уже частенько ездил в шумную Америку. Писали, что первый стал отшельником, а второй покорил Голливуд. Друзья встретились, чтобы развеять мифы и… создать новые.

Петр Буслов &
Сергей Горобченко

Да… Четыре года прошло после «Бумера». Ты в Гоа, я в Америке… Знаешь, не могу абстрагироваться от нашей общей работы — еще не все сказано. Я очень ценю тебя как режиссера, близкого человека. Я много думал о нас, о ребятах… Мне не хватает твоего мнения, твоего восприятия мира: легкости, свободы, отрыва. Работаю, работаю, работаю — и порой замечаю, что упускаю что-то простое, человеческое.

«Бумер», безусловно, всех сплотил, изменил. Да, кто-то психовал, кто-то ругался… Фильм заставил покопаться в себе, измениться по‑человечески и профессионально. Серега, вижу, и ты изменился, стал расти, Америка случилась. Хотя, конечно, «Бумер» — это аванс, который еще нужно отработать.

Кстати, следующим летом, 28 июня, будет пять лет с премьеры «Бумера» на Московском кинофестивале. Я хочу сделать грандиозное празднование, всех соберу!

«Бумер заставил покопаться в себе, измениться профессионально».

Знаешь, в какой-то момент я понял, что талант не принадлежит человеку.

Да, мне самому Петя Буслов не нужен, с ним все понятно. Но мне очень хочется вступать в диалог с аудиторией. Если есть дар, им надо делиться. Момент обратной связи очень важен. Поэтому передо мной всегда стоит дилемма: делать андеграундные фильмы, арт-хаусные или зарабатывать деньги. Как заработать деньги и не покривить душой…

Вот в Гоа нет никакого денежного строя, общества потребления. Там можно просто наслаждаться первозданностью… Солнце, море, песок. По большому счету, тебе нужны только шорты, рубаха и панамка. А здесь мы тратим много денег на инкубаторские продукты и не менее инкубаторские вещи. И это считается круто. Участвуем в бесконечной гонке зарабатывания и тут же тратим. Чертово колесо получается. Вот почему я думал о том, чтобы продать квартиру и купить землю в Гоа. Но я остаюсь здесь, потому что мне пока есть что сказать людям.

Да, я не сразу это понял, к сожалению. Помню, еще в детстве смотрел на себя в зеркало и думал: «Ну кто ты?!» Бросался то в одно, то в другое. И когда я дошел до ручки, попробовал все дороги, вдруг почувствовал в себе актерскую природу, понял, что меня спасет сцена. Это произошло в 20 лет, прямо скажем, не в самой приятной жизненной ситуации. Мне было так страшно, потому что, грубо говоря, все, что я делал до этого, приводило к беде. И вдруг жизнь стала налаживаться, оформляться. Я начал отдавать.

Потом был еще один сложный период, когда встал вопрос: либо я остаюсь в профессии, либо я ее бросаю и становлюсь просто папой, который зарабатывает деньги. Выкручивался как мог, решив, что сцена должна остаться в моей жизни хоть в каком-нибудь качестве. Работал танцором в клубах: и клоуном, и трансвеститом, и стриптизером. Было так стыдно! Да, это ужасно, да, это бред! Но я понимал, что это надо пройти — закрыть глаза и пройти. Мне все говорили: «Одумайся, что ты делаешь?! Из клуба в театр не возвращаются!» Но я знал, что делаю. И кстати, потом у меня были и театр, и большое кино.

Думаю, это дало тебе огромный потенциал, багаж, который надо реализовать! Да, из таких жизненных испытаний, кусочков и складывается профессия, ради которой мы готовы терпеть пресловутый московский быт. Собственно, это ответ на вопрос, почему же мы окончательно не разъехались по Америкам и Гоа и остаемся здесь.

«В Гоа тебе нужны только шорты, рубаха и панамка».

Да, а сейчас надо работать. Еще я осознал, что с нами все уже случилось. И тот результат, бумеровский, сложно перебить.

Ты думаешь, мне это удастся сделать?

Но если он уже случился, его не нужно перебивать — лучше приумножать. Кстати, над чем ты сейчас работаешь?

Готовим два сценария: для художественного фильма по мотивам книги «Гоа-синдром» (читал?) и по роману Захара Прилепина «Санькя».

Ты говорил, что герои «Бумера» — это в общем-то единственные на тот момент герои нашего времени. Думаешь, что-то изменилось?

Герои «Бумера» хоть и отрицательные персонажи, но наделены качествами античных героев: мужество, героизм, честь и достоинство. А античный герой, как известно, на все времена.

Правда, что ты про гангстеров зарекся снимать?

Да, это я психанул. Может быть, и буду, но более жанровое кино. Я ведь еще молодой человек: хочется побольше экшена, гонок, драйва. А чем закончилась твоя Америка?

Вместе с американскими партнерами делаю кино о русском герое в США. Продюсирую и играю главную роль. Идея моя и партнеров. Попробуем разрушить стереотип тяжелого, тупого, непробиваемого мужлана. Я отдал сценарий им на откуп: мне был интересен их взгляд на русского человека, героя, которого можно было бы полюбить. Получился слабый, нейтральный, инфантильный образ, который принимает все, что с ним происходит. Конечно, пока это сценарий-урод, они ведь в России еще ни разу не были. Так что героя еще надо формировать. Потрачено почти пять лет. Руки иногда, конечно, опускались. Но я хочу, блин, чтобы реальный русский наконец появился на горизонте как достойная, полноценная, живая личность.

Ты, кажется, английский параллельно учил?

Да, так усердно, что в какой-то момент стал одуревать от этого количества информации. И… начал петь в клубах: и на английском, и на русском. Пусть уж все идет в одну копилку. Сейчас решил сделать концертную программу.

«Выкручивался как мог. Работал и клоуном, и трансвеститом, и стриптизером».

Которая будет называться «Однажды в Америке»! (Смеются.)

Кстати, американцам нравится «Бумер» — с его бешеными планами, проездами, непонятной им музыкой!

Ну, они смотрят его как кино аборигенов!

Да ни фига! Смотрят, потому что оно настоящее! Люди-то везде одинаковые.

Слушай, ты ведь сильно похудел!

Да, а помнишь, какой я был, когда только приехал из Америки? Вот тогда я был правда худой. Просто жил на пять долларов в день. Каждый цент был расписан.

У меня были жуткие личные обстоятельства. Надо было что-то делать, а я ничего не мог дать семье. Я бежал, чтобы не начудить, не натворить. А помнишь нашу первую встречу, пробы, на которые я пришел с ребенком. Я жутко психовал. Боролся, боролся, боролся… Совершенно запутался. В конце концов не заметил, что потерял человека, за которого боролся.

Да… А меня вот в Гоа занесло, правда, немного от других проблем. А вообще мой отъезд — это миф! Надо его разрушить!

Да, и я никуда не переезжал. До сих пор постоянно туда-сюда мотаюсь.

П:Просто приехала съемочная группа канала СТС — отличные ребята, очень профессионально поработали. Но после этого сюжета многие решили, что я свалил, стал отшельником. А я просто люблю ездить в Гоа. Иногда.

Ты нашел место, где находишься в абсолютном равновесии с собой.

Да. Правда, в Гоа есть опасность превратиться в овощ. Я видел много таких людей, как бы они ни пытались это завуалировать: путь к себе, йога и так далее. Это очень странное место, где стираются границы. Очень обманчивое. Настолько позитивное, что людей начинает переклинивать.

А вообще представь: утро, океан, солнце, восход! Бежишь себе по девственному песочку… И никому нет до тебя дела. Солнце делает полукруг и ночью тонет в океане.

Ну, а как в Гоа дело с девушками обстоит?

Там очень много девушек! (Смеется.) Но я жил со своей девушкой, моей нынешней женой. А что же американки?

Моей единственной половинкой может стать только русская женщина.

А знаешь, какие там кафе? Бамбуковая мебель, условная крыша-навес, прямо на полу кучкой сложены мандарины, чтобы делать свежевыжатый сок, вокруг летают мухи, в стакан бросают лед — из воды, в которой живет куча амеб… И никого это не парит! Там говорят, что болеет тот, кто боится заболеть. И если уж ты приехал на эту землю, должен ей довериться.

А картина-то непростая! Страшно. Можно и подохнуть.

Легко. То человека пробил скат, то змея укусила, море кишит ядовитыми гадами. Как это все сочетается, не знаю. Я постоянно начеку. Нельзя без конца веселиться, курить… В любой момент Бог может дать по шее.

Ты здорово чувствуешь природу, природу вещей. Ты ведь открыл дорогу в Гоа для наших соотечественников!

Ну я же кино хочу снимать. На самом деле, наверное, это Илья Хотиненко открыл ее своим фильмом «Зови меня Джинн».

Из тебя такой классный Джинн получился! Да, и рэп, который ты исполнил, — просто супер. Самый сильный момент в фильме!

Ой, меня там жестоко обманули. Никогда не поддавайся на режиссерские штучки. Я совсем не хотел петь эту песню, но Илья сказал, что петь будут все главные герои, а потом всех вырезал, а меня оставил.

Главное, ты спел то, что чувствовал. Ты, кстати, хоть в музыкальной школе учился?

Я мечтал о скрипке, но, видимо, не очень ясно высказал свои желания, поэтому мама отвела меня на домру. Учился, но не мог преодолеть ненависть к домре!

Ой, домрист! Прикольно! А я на фортепиано играл. А я когда понял, что хочу быть артистом, никому об этом не говорил. Боялся, не поймут.

Да, у нас в Советском Союзе не принято было выделяться — в нас это гасили. Я родился и вырос в провинциальном городе: меня учили, что мальчик должен быть жестким, брутальным, давать сдачи. Поэтому параллельно с музыкальной школой ходил еще и в спортивную — это компенсировало. Мы отголоски системы, я бы даже сказал — дети…

Галактики!

(Вместе поют.) «Мы дети твои, дорогая земля!..»

Благодарим ресторан Indus
за помощь в создании материала.

ФОТО: АЛЕКСЕЙ БАШМАКОВ

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить