Новая звезда: Анастасия Колегова

Солистка Мариинского театра, балерина Анастасия Колегова, обладает особым даром — парить. А еще часто испытывает чувство невесомости. Наверное, это и отличает танцовщиц такого уровня от нас, земных женщин.

Новая звезда: Анастасия Колегова

  •  Фотограф: Дуся Соболь. Стилист/визажист: Мария Белодедова для Estee Louder
    Фотограф: Дуся Соболь. Стилист/визажист: Мария Белодедова для Estee Louder
  •  Благодарим  Lazarev Gallery за помощь в организации съемки.
    Благодарим Lazarev Gallery за помощь в организации съемки.

Судя по фразе «обо мне говорят», в театре все еще существует негласный табель о рангах и конкуренция. Балерины хвастаются ролями, машинами, драгоценностями?
По молодости конкуренция больше. Когда девушки вырастают, понимают, что не стоит друг другу завидовать. Все выходят на эту сцену, и всем сложно живется. Конечно, обидно, когда «вместо золота плавят олово», то есть не совсем достойный человек танцует главную партию. Но если он нравится директору, что тут поделать! Ну, а таких интриг, как раньше, чтоб стекло в пуанты подкладывать, нет. Есть другого рода, на уровне разговоров. Но я стараюсь в них не участвовать.

Неужели не хочется никого подразнить, в красивых сережках или новой шубке прийти?
Да мы друг друга в бытовой одежде практически и не видим. Доходим до театра, переодеваемся в трико, купальники, юбки. Только на каких-то приемах блистаем. Но там все красивые приходят. И вообще нам повезло — в балете настолько шикарные костюмы, что каждую неделю чувствуешь себя принцессой. Наверное, поэтому в жизни чего-то «такого» не хочется. Мы красуемся на сцене, на нас смотрит многотысячная публика. Правда, у балерин свой пунктик — мода на купальники. В мире несколько сетей магазинов, которые их продают. Вот тут-то мы денег не жалеем!

А у тебя всегда была идея попасть именно в Мариинский театр?
Танцевать я захотела в пять лет, когда впервые балет увидела. У меня была навязчивая идея поступить в училище. В итоге меня привезли в Петербург в 9 лет, я показалась, и меня оставили в Вагановском. А когда ты там учишься, то всегда участвуешь в спектаклях Мариинского театра. Мы выходили на сцену маленькими амурчиками, лебедятами, еще кем-то. И я навсегда запомнила этот запах коридора, кулис. Потрясающее ощущение чуда, и очень все ответственно. Так что, в принципе, кроме Мариинского театра, я для себя поначалу ничего не представляла. Ведь меня там учили и воспитывали. Раньше вообще была большая травма, если выпускница туда не попадала. Когда я выпускалась, то могла пойти в Мариинский театр. Как и все, в кордебалет. Многих кордебалет устраивает. Потому что в него берут лучших из училища, 3−4 человек с курса. Но в кордебалете стоят лет пять. А потом ты можешь выбиться в солисты, а можешь — нет. Не зря же говорят, что большие театры — это кладбище талантов. Я хоронить себя не хотела. И решила пойти в театр Тачкина, чтобы танцевать ведущие партии. По конкурсам международным ездила, занимала места. Станцевала и «Щелкунчика», и «Лебединое озеро», и «Снежную королеву». Повидала много стран. А потом работала в театре в Вильнюсе, где за один год сыграла восемь премьер. В общем, до двадцати лет мною было пройдено девять классических балетов. И не важно, что я ездила не в самые знаменитые театры мира. Я хотела танцевать, и точка! С удовольствием пробовала себя у Бориса Эйфмана. А сейчас уже в Мариинском театре оказалась. Станцевала практически весь классический репертуар.

О том, как балерины держат форму, рассказывают ужасы. У тебя проблемы с лишним весом возникают?
Проблемы с лишним весом меня преследуют всю жизнь. А в школе особенно. Организм рос, развивался, зрел, я жила в интернате. Было тяжелое время — талоны. Очень хотелось кушать, а приходилось наедаться булками. Естественно, они разрыхляли мышцы. Помню, за неделю перед экзаменом могла сесть на «диету» — чашка кофе и одно маленькое яблоко в день. Сил не было, но как-то держалась. На последнем курсе и «диета» с трудом помогала. Я и до сих пор как чуть больше поем, так сразу поправляюсь. Думаю, если бы не физическая нагрузка, если бы у меня была другая профессия, я была бы очень полной. Так что в питании себя приходится ограничивать. Ем овощи, белок, мне повезло: я не очень люблю сладкое.

Обычно люди думают, что балерины — неземные феи, которые в реальной жизни мало что понимают. Это действительно так?
Сейчас, надеюсь, мнение о нас изменилось. Раньше, когда не было глобализации и Интернета, ты приходил в театр, видел эти костюмы, красивые и неземные, слышал классическую музыку, и балерины казались дивами. А то, что мы, мягко говоря, неумные, это миф. Ты могла бы раздеться перед камерами, как Анастасия Волочкова? Балерина — это не модель. У нее особенная красота. У Волочковой шикарное тело. Но по поводу себя я все-таки не уверена, что могла бы позировать, скажем, для «Плейбоя».

А какую откровенность ты можешь позволить себе в танце?
В «Лебедином озере» не может быть ничего откровенного от себя лично. Но, в принципе, ты всю жизнь можешь привносить туда что-то новое и интересное. И проявлять индивидуальность.

Звезду Венской оперы балерину Карину Саркисову уволили за то, что она снялась обнаженной для журнала. Как думаешь, это правильное решение дирекции?
Волочкова снимается в таком виде потому, что у нее сольная карьера. А в свое время был скандал, приведший к ее увольнению из Большого театра именно потому, что она позволяла себе разные вольности. А репутация балета должна быть все-таки незапятнанной. Карина — солистка, поэтому она должна соответствовать общим требованиям. Тем более танцевала она в статусном театре. У нас даже на конкурсы долгое время не отпускали, если не были уверены, что ты займешь первое место.

А какая из женщин в балете, на твой взгляд, самая сексуальная, провокационная?
Мне нравятся яркие балерины. Такие, как Карла Фраччи. В нас должна присутствовать сценическая красота. Была такая Галина Мезенцева. В жизни курила «Беломор» и ходила чуть ли не в фуфайке. А выходила на сцену, и глаз было не оторвать. И мурашки по коже, люди в обморок падали от восторга. Иногда бывает, что балерина в жизни некрасивая, а в танце — богиня. Танец что-то делает с нами. Это потрясающе. На что еще в балете есть табу? Такого не прописано. Но, думаю, делать себе пиар на скандале — это не уровень. А если балерину увидят в баре подшофе? Это практически невозможно. Мы все заботимся о своем режиме. Как и спортсмены. Олимпийская чемпионка не может напиться перед соревнованиями. Ведь это огромная нагрузка на сердце, на мышцы. Так же и мы. Иногда позволяю себе выпить. Но все в рамках.

Ты готова начать новый этап в своей личной жизни или отвергаешь поклонников?
Поклонники приходят в театр и уходят. Такого личного претендента на руку и сердце пока нет. И к новой любви я не готова.

А идеал мужчины у тебя есть?
Конечно, я буду сравнивать всех со своим мужем, Сергеем. Мы очень хотели родить ребенка. Сережа понимал, что я солистка балета, что делаю успехи, переживал, ходил на спектакли. Но ребенка он очень хотел — это была его навязчивая идея. В будущем я очень хочу стать мамой и снова выйти замуж. Ведь в жизни все должно быть в гармонии. Не то время, чтобы отдавать себя только профессии.

С Анастасией Колеговой разговаривала Наталья Черных

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить