Народная сказка

Ей признаются в любви Эмир Кустурица и Владимир Путин, но она считает себя ленивой маминой дочкой

Народная сказка

Ей признаются в любви Эмир Кустурица и Владимир Путин, но она считает себя ленивой маминой дочкой. Пелагея рассказала Олесе Якуниной, куда уходит детство и почему она хочет стать мамой.

Молодая, да ранняя

Я часто слышу: «Ах, бедная девочка! С раннего детства на сцене!» Какая же я бедная?! Такое детство, как у меня, можно каждому пожелать. Я жила в здоровой творческой семье, которая, конечно, располагала к движению в нужную сторону, в креативную. В три года читала, печатала рассказы, так как писать от руки еще не умела. В три с половиной вышла на сцену. Ребенком была открытым, эмоциональным, но с достаточно ровным характером, так что истерик и скандалов не закатывала. Оглядываясь назад, понимаю, что тогда я была гораздо более открытой: сейчас приходится фильтровать — слишком много людей вокруг.

Мамина дочка
Самое важное воспоминание детства — мама, которая всегда была кумиром, идеалом. И в этом смысле с тех пор мало что изменилось — ее авторитет непоколебим. Хотя мы давно живем раздельно, мама продолжает играть очень важную роль, к тому же она является художественным руководителем проекта «Пелагея». Чем старше становлюсь, тем лучше понимаю, на какие жертвы ей пришлось пойти ради меня. И еще она смогла меня отпустить. Идея моего переезда в отдельную квартиру принадлежала именно ей.

Куда уходит детство
Детство закончилось лет в 16. Когда я впервые очень сильно влюбилась. Были, конечно, и до этого в школе какие-то влюбленности, но именно в 16 я поняла, что любовь — серьезное чувство. Эта любовь была не по годам. Хотя я всегда опережала своих сверстников в развитии и общалась с людьми гораздо старше меня. И сейчас мне нравятся мужчины постарше. Мужчиной нужно восхищаться, он должен быть авторитетом. А ровесники долго себя ищут, да и у них другие сейчас идеалы, ориентиры: болтаются, как кувшинки в пруду.
Общаясь с 20-летними, понимаю, что видела в жизни больше, чем они. Сегодня у меня нет потребности быть эмоционально старше сверстников — не хочется рано стареть, мне ведь уже 22 (смеется). Просто раньше было «старше», теперь — «старее» (смеется). Я поняла, что детство закончилось благодаря еще одному моменту: вдруг осознала, что музыка — это то, чем бы я хотела заниматься всю жизнь, до этого я воспринимала музыку как хобби.

Малая Родина
Несмотря на то что я уехала из Новосибирска в 10 лет и мы даже перевезли в Москву бабушку с дедушкой, Сибирь для меня — Родина. Я испытываю потребность в том, чтобы время от времени возвращаться туда. Это так здорово заряжает энергией! Хотя, конечно, я уже москвичка: если меня высадить в Бибирево, я найдусь, а если на Затулинке в Новосибирске — не найдусь ни за что в жизни (смеется)! Московский ритм жизни мне намного ближе, я люблю водить здесь машину, гулять, жить. И надо сказать, этот город хорошо меня принял. Были в начале финансовые сложности, но я всегда считала «сколько есть — столько есть», поэтому спокойно их перенесла. Москвичи по сравнению с сибиряками менее искренние, открытые. Это логично: и я, переехав сюда, стала менее открытой. Зато здесь происходит огромное количество событий и у людей шире кругозор. С другой стороны, москвичи не так активны, как приезжие: если у тебя есть квартира, содержат родители, то какой уж тут выброс космической энергии.

Вне конкурса
Я совершенно не соревновательный человек, не амбициозный. В моей жизни был один конкурс, который завершился победой, и больше я не стремилась в них участвовать. Вот фестивали — другое дело, а на конкурсах какая-то нездоровая атмосфера. Выступая перед правительствами, ощущаешь большую ответственность: я прекрасно понимаю, что в такие моменты представляю культуру страны. Но, честно говоря, мне все равно, перед кем петь.

Взгляд изнутри
И к критике, и к комплиментам со стороны отношусь скептически: у меня есть мама, Паша Дешура из нашей группы — вот их мнение слушаю с трепетом. Да я сама все про себя знаю. Я жуткий самоед! Со всеми вытекающими послед-
ствиями: порой не сплю по ночам, все думаю, думаю. Но ведь у меня такая профессия, в которой от личных качеств многое зависит. Сцена — словно увеличительное стекло: если ты пустой, это всегда видно. А работа над собой — самое сложное. Особенно для таких ленивых людей, как я. Творчеством надо заниматься, если ты не можешь без этого жить. И я, конечно, рада, что от этого получают удовольствие и другие люди. Было, например, ужасно приятно услышать теплые слова от Кустурицы! Я обожаю его фильмы, считаю великим режиссером. И так здорово, что в его мозгу есть файлик с надписью «Пелагея» и что он ему нравится.

Премия Триумф
Конечно, мне бы хотелось, чтобы группу «Пелагея» знало как можно больше людей. Но это не самоцель. Нет задачи звучать из каждого утюга. У нас свой жанр, и мы не готовы идти на компромиссы, чтобы нравиться всем. С другой стороны, говорить, что нам не нужна аудитория, глупо — тогда можно петь перед зеркалом. Я не помню своих триумфов — сразу ухожу, иду дальше. Воспоминания об очень удачных моментах — ненужный багаж, они мешают. Я живу настоящим.

Живая песня
Я невероятно рада, что интерес к этнической музыке продолжает расти. Было время, когда ею откровенно пренебрегали: нам была насильно «выдана» система, которая разрушила традиции. Сегодня появилась свобода, но мы все еще с трудом находим себя в этом мире. А ведь традиции — это основа личности, потому что, если нет фундамента: нет любви к своему народу, культуре, песням, — все остальные качества, которые есть в человеке, строятся на зыбкой, непонятной почве. Новое поколение менее запуганное, современные молодые люди лучше чувствуют живое, настоящее. Моя цель — возрождать русские песни. Ведь народная музыка — это не кокошники до потолка и цветастые юбки. Весь этот совок и казенщина, которые нам «впаривают» по телевизору. Мне кажется, «Пелагее» удается петь русские песни по‑другому.

Реальные мечты

ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ:

Мечта — стать мушкетером или красивой девушкой.
Влюбленность — в Дмитрия Харатьяна в 3 года.
Поцелуй — о боже мой… серьезный случился лет в 14.
Призовые — на мои первые деньги мы купили маме шиньон-хвост. Тогда это было очень модно.
Упоминание в прессе — наверное, какая-то местная новосибирская газета.

Я очень многое хочу. Сделать три программы в этом году. Одна уже есть: недавно ездили в тур с программой «Сибирский драйв», где с нами играли ребята из Читы — группа «Забузоры». Несмотря на то что я не люблю разбавлять наш ансамбль кем-то еще, с ними мы выступали с огромнейшим удовольствием. Дружим больше десяти лет, похоже смотрим на фольклор, звукоизвлечение, обработку песен. К тому же они просто круто поют! Мне кажется, что если человек хочет петь, то только так, как они. В конце весны — начале лета планируем сделать акустическую, камерную программу, а осенью — что-то совершенно противоположное, например рок-концерт в большом клубе.
А еще мечтаю родить ребенка, точнее двоих. Ведь это так волшебно — наблюдать, как человек учится жить. Никакое творчество не сравнится с тем, на что способен Создатель. И счастье иметь возможность это увидеть!
Конечно, я бы хотела, чтобы у меня была полная семья. Сама я росла без отца, хотя мама сделала все возможное, чтобы мне хватало любви, заботы, внимания. Но я другой человек и не уверена, что смогу создать дома такую же атмосферу.



Благодарим ресторанный комплекс «Октябрь» за помощь в проведении съемки (ул. Новый Арбат, 24, тел. 230−21−62)

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить