Mamma Mia!: сценные наблюдения

Мюзикл «Mamma Mia!» покорил зрителей уже многих стран, а теперь добрался до России. Нашему корреспонденту удалось изнутри понаблюдать за процессом и узнать, что происходит за кулисами.

Mamma Mia!: сценные наблюдения

Мюзикл «Mamma Mia!» покорил зрителей уже многих стран, а теперь добрался до России. Нашему корреспонденту удалось изнутри понаблюдать за процессом и узнать, что происходит за кулисами.
1 сцена.
Беспорядок на кухне

Приятно, растянувшись в красном бархатном кресле, изящно выстукивать ножкой и мычать под нос мелодии нашего детства. Или как вариант — неистово танцевать в проходе. Но это, знаете ли, теперь доступно всем, кто пойдет на мюзикл «Mamma Mia!». А вот как оно, детище компании Stage Entertainment, выглядит изнутри, известно лишь узкому кругу посвященных. А эта «внутренняя кухня» не менее интересна, чем поданное в свете софитов блюдо.
И вот я на самой «кухне». Брожу по коридору, разглядываю таблички на дверях. Вокруг все движется — стремительно и беспорядочно. Навстречу несется обаятельный юноша с тарелкой аппетитных макарон с сосисками. Так бы и смотрела на него не отрываясь, но иду дальше.
На стене большая доска с индивидуальным и общим расписаниями. Небольшая группа актеров (так и тянет добавить «в полосатых купальниках») шумно пытается что-то выяснить, тряся листочками с расписанием друг у друга перед носом.


2 сцена.
В стиле диско

Костюмерная. Мама миа, сколько тут разного добра! Одних свадебных платьев не меньше пяти. А цветастые рубашки, купальники, комбинезоны, джинсы с пайетками… Есть даже ласты, причем много. Воображение заработало… Но додумать мысль о ластах не получилось, потому что я увидела, как в двух шагах от меня импозантный мужчина примеряет серебристые ботинки на огромной платформе в стиле диско. Несколькими часами позже трое актеров, играющих потенциальных отцов главной героини Софи, в таких вот ботинках будут исполнять зажигательные Waterloo и Dancing Queen. Но это будет позже. А пока я сосредотачиваюсь на костюмах. Их, как выяснилось, всего 400. Это на 35 человек! Пытаюсь применить скудные математические способности — подсчитываю, сколько же раз герои переоденутся. Напрасный труд. В жанре мюзикла особая система замен. Нет классических первого, второго и прочих составов. Есть основной состав и свинги. Спокойно, не стоит стыдливо опускать глаза в пол и воображать, как артисты мюзикла предаются пороку в кулуарах. Свинги — это актеры, которые разучивают одновременно несколько ролей и могут выйти на замену вместо практически любого артиста (своего пола, разумеется). Так вот, у каждого свинга есть свой собственный костюм для каждой роли, которую он теоретически может исполнять.
И снова коридор. И снова костюмы. Они висят на вешалках около каждой гримерной. Все яркое, даже несколько диковатое вблизи. Но на сцене этот блеск стопроцентно оправдан. Это же диско! Страшно хочется все потрогать. Трогаю и иду дальше. Впереди большой стол, на котором разложены микрофоны — крошечные, телесного цвета. Они вплетаются в волосы и оказываются совершенно незаметными. В случае необходимости их цвет корректируется под цвет кожи. Тонкая, почти ювелирная работа!

3 сцена.
По полочкам

За сценой тоже броуновское движение — актеры, звуковики, световики, педагоги и прочий добрый люд; все курсируют туда-сюда, готовятся к репетиции. Я вклиниваюсь в поток, стараюсь ничего не упустить. На черных стеллажах кучками разложен реквизит — всякие там баночки-бутылочки, сумочки-шляпки и даже книжка с тематическим названием (благодаря чуть более пристойному, чем математика, английскому распознаю слово «греческий» на обложке и страшно радуюсь). Около каждой кучки на стеллаже таблички — «ключи для Тани», «сандалии для Ани», «пиво для Вани». Образно. Откуда в реквизит попала бутылка из-под пива с незнакомым названием Mythos, выяснить не удается. Мне нравится думать, что из Греции…
Чуть в стороне голубой столик с зеркалом, перед которым будет прихорашиваться и без того хорошая Наташа Быстрова (вернее ее героиня Софи) в день свадьбы. Заглядываю в зеркало, пытаюсь понять, бутафорское оно или просто пыльное. Не понимаю. А рядом потрясающая кровать. С воинственным предостережением: «На кровати не лежать! Не сидеть! НИКОГДА!» Оглядываюсь — не намерен ли кто-нибудь нарушить запрет? Хотя, конечно, вряд ли — на кровати пристроено такое количество реквизита, что даже просто присесть на краешек сложно.

4 сцена.
На площадке

За сценой хорошо, но на сцене лучше. Приятно, однако, смотреть в зал, стоя на подмостках. Вспоминается почему-то поэзия Пастернака («Шум затих, я вышел на подмостки…») и детское чувство — смесь страха и восторга. Пока я предаюсь лирическим воспоминаниям, из-за кулис на меня стремительно выдвигается лодка. Еще чуть-чуть — и я окажусь либо в ней, либо под ней. Декорации, кстати, достались нашей «Маме» от зарубежных коллег. Выполнены они в стиле весьма уверенного минимализма. Зритель видит некую выпуклую глыбу. Это таверна снаружи, а стоит ее развернуть — и получается таверна внутри. Просто и изящно.
Увернувшись от лодки, осторожно подхожу к краю сцены. Заглядываю в прикрытую сеткой оркестровую яму. С замиранием сердца любуюсь глянцевыми гитарами и причудливыми барабанами. Музыка, как нетрудно догадаться, в мюзикле живая.

5 сцена.
Подготовка к зрелищу

Начало репетиции. Сцену приходится уступить тем, кому есть что сказать и показать. Вернее — спеть и станцевать. За кулисами на меня налетает Наташа Быстрова. Улыбается, знакомится и летит куда-то дальше. Ее энергия, непосредственность и горящий взгляд, как в жизни, так и на сцене, поражают сразу и навсегда. Она вообще ни на секунду не перестает двигаться.
Уютно устраиваюсь в том самом красном кресле. Репетируют один из самых зрелищных — и, как оказалось, моих любимых — номеров «Если мама будет не прочь».
Репетиции начались ровно за два месяца до премьеры и длятся по сей день. Но теперь они предназначены уже не столько для основного состава, сколько для свингов (да-да, для них самых). Изначально с актерами работала английская творческая команда, но после премьеры, страшно довольные своими подопечными англичане отбыли в туманный Альбион, и теперь творческий процесс направляют российские профессионалы.
Объявляется перерыв, я бегу за Наташей и Андреем Кожаном (исполнителем главной мужской роли — Ская), чтобы взять у них интервью.
В коридоре со всех сторон доносится «Я подарю тебе танец, всего один танец, если мама будет не прочь».
Перерыв был объявлен две минуты назад, но у Наташи, оказывается, уже начинаются занятия по речи. Даже
во время перерыва никто не сидит без дела — кто-то занимается вокалом, кто-то индивидуально отрабатывает пластику. А кто-то просто болтает в коридоре или жует булку на кухне.
Андрея, к моему счастью, никто перехватить не успел, поэтому его хватаю я. Андрей в отличие от Наташи очень спокоен и даже сдержан. Он обаятелен и скромен в жизни,
но играет раскованного, уверенного и влюбленного мачо. Мы беседуем прямо в зале. Под волшебную Voulez-vous.

6 сцена.
Беседа и замечания

Наташина гримерка. Занятия по речи. Захожу и тихонько пристраиваюсь в углу, чтобы не мешать. Плохо улавливаю смысл происходящего, но получаю истинное удовольствие. «Мы танцевали… Мы целовались на песке… Сколько тебе лет?.. Двадцать». Все произносится на пределе эмоций. Наташа искренне хохочет, когда вдруг — в момент чрезвычайной романтической напряженности — у нее проскакивают уральские интонации.
Наконец занятие заканчивается
и мы беседуем. Как только выключаю диктофон, настойчивый голос из громкоговорителя предлагает актерам собраться в зале «на замечания». Наташа хватает бэйдж и убегает.

7 сцена.
Строго по контракту

Очередная гримерная. Два парикмахера. Одна девушка работает с головой актера, другая — с гипсовой головой. На последней — парик умеренно каштанового цвета. Из самых что ни на есть натуральных волос. Это парик Натальи Корецкой, исполнительницы роли Тани. Наталье сказочно повезло — ей не пришлось жертвовать своей природной блондинистостью. А вот Наташе Быстровой удача улыбнулась не так широко: ее подстригли, чтобы из восторженно-романтичной екатеринбургской барышни она превратилась в еще более восторженную и романтичную греческую. Английский стилист поработал над образом всех актеров без исключения.
Двигаюсь по направлению к выходу, вижу солярий, высокий, серебристый, вертикальный. Оказывается, по контракту актеры обязаны (вот кто бы меня так обязал!) регулярно загорать, чтобы соответствовать сюжетным реалиям — Греция как-никак. Решено, когда в следующий раз буду устраиваться на работу, непременно внесу этот пункт в свой контракт.

8 сцена.
Много солнца

Налюбовавшись на процесс изнутри, я снова вытягиваюсь в красном бархатном кресле и, мыча под нос любимые с детства мелодии, изящно притопываю ножкой. В проходе не танцую. Я ж все-таки на работе. Хотя это не работа, это почти Греция. Солнце, море, любовь, танцы на песке и два дня из жизни крошечного острова. Два дня, насыщенные любовью и ссорами, весельем, юмором и зажигательными хитами ABBA. Ближе к концу пускаю слезу умиления и радости, не забывая при этом отбивать ногами ритм. Люди вокруг бурно аплодируют и зажигательно танцуют. Им определенно мало, требуется еще диско. Но остров в ближайшее время никуда не денется из МДМ, где проходят спектакли, — сюда всегда можно вернуться за порцией солнца, лета и волшебной музыки ABBA.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить