Ленинградский Stand Up клуб: все правда о новом шоу

По заданию «Cosmopolitan Петербург» Дарья Кохреидзе с фотографом Анной Половковой побывала на съемках нового архимегасмешного стендап-комедийного шоу, разведала обстановку, разнюхала тайны, похитила сценарий, поносила чужие шляпы, а также осквернила жезл юмора и сделала еще несколько журналистских гадостей исподтишка, сохраняя при этом полнейшую серьезность.

Ленинградский Stand Up клуб: все правда о новом шоу

Ленинградский Stand Up клуб:

  • ведущий — Дмитрий Хрусталев (экс-ведущий Comedy Woman и соведущий в «Вечерний Ургант»)
  • Игорь «Элвис» Меерсон (сценарист «Елки», «Джунгли», экс-участник Comedy Club)
  • Антон Борисов (победитель фестиваля «Большая разница» в Одессе, участник «Смех без правил», «Убойная лига»)
  • Николай Куликов (сценарист «Легенда 17″, „Горько“)
  • Эд Мацаберидзе (экс-участник Comedy Club, „Убойная лига“)
  • Сева Москвин (ведущий Comedy Radio, участникфестиваля"Большая разница» в Одессе, участник Comedy Club")

«Нерешительно топчется на сцене…

— Прошли те времена, когда… (пародирует Путина)…»

Если взглянуть на бумаге на сценарий самого животиконадрывательного комедийного шоу, поневоле подумаешь: «Эй, что за тоска? Кто вообще над этим будет смеяться?» А если посмотреть за кулисами на самого что ни на есть развеселого комедийного актера, когда он готовится к выходу на сцену, то решишь, что он идет играть по меньшей мере короля Лира, так он напряжен и страдальчески сосредоточен.

А если еще и всмотреться в то, с какими лицами рассаживается публика на своих местах, ни за что не поверишь, что через час эти вполне обыкновенные, в меру задрюченные, занятые своими мыслями люди будут ну просто падать от смеха под кресла, стонать, хрюкать, размазывать по щекам потоки туши и смеховые слезы, а потом сквозь последние гомерические пароксизмы рассказывать кому-то по телефону:

— Ну абзац, просто трусы мокрые!

Раз пошли на дело

Юмор — дело серьезное, уже сто раз сказано. И настоящий юморист — человек, как правило, грустный, задумчивый и всечасно ощущающий онтологический трагизм бытия. Это тоже известно. Ка к же это получается, что из кучи несмешных вещей складывается «смешно»?

Начнем хотя бы с того, что лично я юмор вообще не люблю! Люди с чувством юмора вызывают у меня сильное раздражение. Другое дело люди без чувства юмора — вот они-то как раз веселят от всей души! В юные годы я особенно не любила КВН-щиков. Сообщение о том, что молодой человек когда-то играл в КВН, для меня было равносильно штампу «негоден» в графе «любовные перспективы». Это означало, что он несносно самодоволен, а после каждой шутки как будто бы ждет, что вот-вот раздадутся аплодисменты. Да и дальнейшее мое общение с юмористическим жанром ни к чему хорошему не привело. В течение нескольких лет я зарабатывала на жизнь в телевизионной сатирической программе, сочиняя полные сарказма тексты про лопнувшие трубы и бунтующих пенсионерок — словом, выдавливая из себя, как из тюбика, Сашу Черного в трехпроцентном разведении. Потом повысила свой статус до сценариста телевизионных сатирических передач, где мне пришлось, потея от собственной бесталанности, сочинять про Гитлера, про грузин, про милицию, про ремонт, про секс — до чего это невеселое дело, и сказать нельзя! Одна из программ носила название «Тележало» и была посвящена жилищно-коммунальному хозяйству. Главными героями ее были комар с панковским именем Кома и оса Ося — уже в духе Ильфа и Петрова. Описать, чего я натерпелась от Комы и Оси, невозможно. Мне до сих пор снится в ночных кошмарах, как я мучительно сочиняю веселую юмореску, а начальство возвращает ее мне со словами:

— Как-то не жизнеутверждающе…

В родном журнале за мной тоже закрепилась позиция «смешного автора». Вот и сейчас, отправляя меня в вертеп юмора и веселья, редакторы строго наказали:

— Напиши смешно!

Так что мне было совсем не до смеха!

Столицу юмора — в Петергоф!

Россия, как известно, родина слонов, а Петербург- столица юмора.

Питерский юмор — некое особенное явление. Недаром ленинградская команда КВН ни разу не занимала первого места. Недаром я не могу вспомнить ни одного писателя-юмориста, который подвизался бы в Петербурге, кроме, пожалуй, Тэффи и Зощенко… то-то мне от Зощенко плакать хочется! И неудивительно, что в нашем городе со времен «Городка» не снимали смешных программ и расцвет стендап-камеди по всем телевизионным каналам — целиком заслуга столицы. Но вот масштабное шоу под говорящим названием «Ленинградский Stand Up Клуб» решили снимать у нас. И не где-нибудь, а в Петергофе. И не где-нибудь, а в знаменитой «Шайбе», главной архитектурной достопримечательности нашего несостоявшегося «Северного Оксфорда»…

Почему именно здесь? Официальная версия — потому что большая часть участников Stand Up Клуба под предводительством его председателя Дмитрия Хрусталева строем вышла из гоголевской «Шинели», то есть из местных альма-матерных стен. Но вероятнее всего — для того, чтобы бесплатно и полновластно заполучить публику. Живую и радостную публику, готовую смеяться от всего сердца, — обитающих в «Северном Оксфорде» студентов.

Блуждающая с улыбкой

Итак, «Шайба». Представьте во всей красе ее внутренности — со всеми признаками типичного студенческого ДК — мастичным паркетом, плексиглассовыми табличками с надписями"Директор", «Щитовая» и т. п., запахом буфета, ладонями фикусовищу пальцами вечнозеленых горшечных папоротников в главном вестибюле. И неожиданно в этих сонных декорациях разворачивается кинодейство федерального масштаба — бегают причесанные мальчики в модных очках с бейджами, гримерши с пухлыми пуховками, растерянные юные ассистентки умоляют кого-то скорее привезти кому-то какой-то шницель, тянутся провода, царит деловитый, боевитый, немного истеричный дух.

— Так, в гримерку сейчас нельзя! Там совещание! Мальчики работают над сценарием! Они на взводе!

За кулисами покорно коротает вселенское съемочное ожидание группа персонажей. Звукооператор играет в айпад, человек в наушниках, притаившийся за звукорежиссерским пультом, увлеченно читает, несколько дам с бейджами («креативнаягруппа») что-то в полголоса обсуждают… точнее, судя по всему, осуждают! Когда я спрашиваю, насколько близко к декорациям я могу подходить с изнанки, чтобы меня снаружи не «увидели» камеры, одна из них насмешливо отвечает:

— А давайте прямо на сцену! В телек попадете! Круто же!

Учитывая тот факт, что в грядущем сентябре я отмечу двадцатилетие (ОМГ!!!) моей телевизионной деятельности, я без труда нашла в себе вежливость, чтобы засмеяться.

Без шуток

Если хорошенько покопаться в околосъемочном хламе, можно найти много интересного. В частности Сценарий. С большим интересом я вгрызлась взглядом в эту, без сомнения, незаконно прихваченную мной интеллектуальную собственность и сразу прочла что-то вроде: «Нерешительно топчется по сцене. Пародирует Путина. Прошли те времена, когда для веселья достаточно было хоп-хей-лалалэй…» и т. д. и т. п.".

Удивительно, что непритязательные на бумаге шутки-прибаутки в устах (и прочих частях тела) артистов-камедистов превращаются в ту самую"дикую ржаку", которую потомпрославляют уставшие от смеха зрители! Но это знают далеко не все, а потому неудивительно, что подоспевший продюсер мягко, но решительно изъял у меня листки сценария и со значением покачал головой…

Оставшись и без сценария, мы с Анной заскучали. Тем более что закулисье в момент со всем опустело, все ушли то ли перекусить, то ли перекурить, «пока не началось». На стуле и каком-то ящике вместе с нами скучали белый пиджак, трость и две шляпы… Решив, что это, должно быть, сценический реквизит кого-то из стендаперов, мы тут же сцапали шляпы и трость, чтобы устроить небольшую фотосессию… Две шляпы, черная и белая, в какой из них у меня более глупый вид? А не сесть ли мне на трость верхом? А не постучать ли себя ею по голове?

Крестный папа Дима

И вот за кулисами, наконец, появились «мальчики», действительно слегка «на взводе».

Они сосредоточенно напряжены. Они поправляют свои бабочки и жилеты, прочищают горло руладами всевозможных"кхе-кхе", что-то повторяют про себя. Они поют дурашливыми нежными голосами: «Я ведь для тебя… котенок… я ведь для тебя… гаденок…» Они показывают друг другу средние пальцы и снисходительно принимают ухаживания гримерш и администраторов. Игорь Меерсон, Всеволод Москвин, Николай Куликов, Антон Борисов, Эд Мацаберидзе и — Тот Самый! — Дмитрий Хрусталев.

Вот кто стал для меня настоящим потрясением — Аль Капоне от стендап-камеди! Этот худенький, щуплый человек, на сцене не снимающий своей фирменной дурковатой серьезности, за сценой выглядел грозным, как крестный отец. Смотря перед собой стеклянно звенящим от напряжения взглядом, он мерил шагами наше межъящичное пространство, и киношный люд тут же почтительно отскакивал в сторону.

— Дима не любит, когда к нему подходят близко… Дима не переносит вспышку… — уважительно шептали гримеры, — он просто не выносит, когда прикасаются к его вещам…

Оп-ля! Белая шляпа и посох с головой ягуара (в руках более чем миниатюрного Хрусталева этот здоровенный дрын никак не выглядел обычной тростью)… Вот к каким вещам нельзя было прикасаться под страхом… под страхом…

— Под страхом чего?- спросила я так же шепотом.

— Не знаю, — покачала головой гример Ирина, — если он узнает, что вы трогали его вещи… я просто не знаю, что будет!

На, публика!

А пока публика собралась, операторы встали на точки и начали примерять крупные планы, выбирая в толпе самые любопытные и телегеничные лица. Вот рыжая девушка в зеленой оправе с красной помадой. Вот парень с очень оттопыренными ушами. Вот пожилой мужчинав очках — неужели преподаватель затесался среди воспитанников? Вот истинная Кармен с цветком в волосах и таким декольте, что оператор даже потерял фокус… ковыряет в носу… ой!

— Ааааааа! оооооо! уууууу! — это на сцену вышел Хрусталев.

Он стал разогревать аудиторию. Искусно и тщательно он поливал ее маслом, подбавлял и убавлял огонек, присаливал и подперчивал.

— А теперь все вместе крикните:"Штанга-штанга-штанга-гол!" А вот ты можешь встать и таким тонким голосом крикнуть:"Нет, не гол! Штанга!"

И студенты радостно кричали, взрывались хохотом тогда, когда Дима подпускал рискованные словечки, и действительно разогревались на глазах, из совокупности индивидуумов превращаясь в Публику, некий коллективный разум, максимально заточенный под смех, под хохот, под гомерическое ржание, со слезами, с потеками туши…

И когда публика дошла до полной готовности и начала истекать соком, господа заседатели Ленинградского Stand Up Клуба пошли на нее в атаку. А перед выходом на сцену… не пожали друг другу руки, а возложили их на ту самую палку Хрусталева, как на некий символический жезл юмора:

— Кто последний, тот лох!

Ну, а дальше я вам рассказывать не буду. Сами увидите!

Текст Дарья Кохреидзе

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить