Кэти Топурия: «Мы не истерическая группа»

Солистка A’STUDIO всего на год старше своей группы, но это не мешает ей выдерживать недетский рабочий ритм.

Кэти Топурия: «Мы не истерическая группа»

Солистка A’STUDIO всего на год старше своей группы, но это не мешает ей выдерживать недетский рабочий ритм. Обычно Кэти старается увильнуть от интервью, но нам рассказала о многом: первом эротическом фильме, который посмотрела, грузинских словах, стычке с гаишником и даже о том, кто такой Леван.

COSMO: Слушай, а как правильнее — Кэти или Кети?

КЭТИ: Думаю, и так и так можно. Имя у меня грузинское, Кетеван. (На минуту задумывается.) Но все же через «э» лучше.

C: Твоя фамилия склоняется?

К: Я считаю, что да. О Кэти Топурии, например. Кстати, в переводе на русский это значит «медовая».

C: Ну и как, подходит тебе такая фамилия?

К: Ну уж не знаю, насколько я медовая. Для кого-то я бываю сладкая, для кого-то, наоборот, очень горькая. (Смеется.)

C: Сладости любишь?

К: Раньше вообще ненавидела. В последнее время, наоборот, постоянно поглощаю шоколад и пирожные. А раньше я еще и мясо не ела. Только мучным питалась! Потом чуть подросла, и организм потребовал.

C: Грузинская девочка, которая не ест мясо, — такое бывает?

К: Ну шашлык я еще могла съесть. Но всего раза два в месяц пару кусочков, не больше.

C: Тебя в строгости воспитывали?

К: Мне кажется, в любой нормальной семье девочку пытаются ограничить от пагубных влияний — чтобы не курила, не пила, не связывалась с дурными компаниями. А я ведь тогда уже пела, окружение мое было артистическим, люди без каких-либо комплексов. Разумеется, меня родители пытались контролировать.

«Думаю, когда перестану петь, стану преподавать музыку».

C: Когда ты впервые посмотрела эротический фильм?

К: Не скажу точно, сколько мне было лет. Но помню, что это был «Калигула».

C: Неужели тот самый, с Малькомом Макдауэллом?

К: Да-да, точно. Смотрела его дома. Тогда еще были видеокассеты, которые все время перезаписывали. И вот я однажды смотрела мультики, а после них вдруг начался тот фильм. Ого! Я была просто в шоке.

C: Спрашивается, куда смотрели родители…

К: Да они просто поставили кассету и ушли по своим делам. Я досмотрела свои мультфильмы, а после них началось…

К: Надо сказать, я нетипичная грузинская девочка вообще! С самого начала была очень европеизированной. Даже немного сумасшедшей. Всегда напрямую высказывала то, что думаю, легко рассуждала о личном, если мне кто-то нравился — не скрывала чувств. Все вокруг ужасались: «Ты с у ума сошла? Мужчина должен первый подойти, сам позвонить». А мне всегда было все равно. Если мне нравится молодой человек, что тут эдакого?

C: Что, и «вах» или «дарагой» от тебя тоже не услышишь?

К: (Смеется.) Я часто говорю «вай». Это как по‑русски «ой». А вот «генацвале» или «вах» — нет, мне кажется, это чаще вырывается из уст старших. За столом, когда выпьют.

C: В Москве со своими соотечественниками дружишь?

К: В шоу-бизнесе много грузин. Меладзе, Ираклий Пирцхалава… Когда видимся, то говорим по‑грузински. А это, даже если ты человека совсем не знаешь, как-то сразу сближает.

C: Можешь сказать, что ты вынесла из учебы на психфаке Тбилисского университета?

К: Признаюсь, не очень много: я ведь не доучилась. В 15−16 лет у каждого в жизни возникают вопросы, на которые никак не находится ответ. На этой почве я решила подать документы на факультет психологии. Сама сдала все экзамены: мне повезло страшно, попался очень легкий тест. И прошла! Начала учиться, ходила на лекции. Забавным было то, что среди однокурсников уже нашлись мои поклонники: я ведь тогда успешно выступала. Потом переехала в Москву, но перевестись в столичный вуз не было возможности: для этого требовалось закончить хоть один курс на родине. Так что у меня только среднее специальное образование — музыкальное училище. А получить «вышку», честно говоря, я не стремлюсь. Думаю, когда перестану петь, стану преподавать музыку: у меня же есть диплом.

C: Уже задумываешься о том времени, когда перестанешь петь?

К: Конечно! Я не хочу до восьмидесяти лет прыгать на сцене. Правда, в восемьдесят лет я и учить, наверное, никого не смогу. (Смеется.)

C: Ты в группе самая младшая. Не тяжело быть лицом такого солидного коллектива?

К: Сначала этого и боялась: думала о том, как получится преодолеть возрастной барьер. Приду я, козявка малая, захочется повеселиться, пообезьянничать — а придется вести себя прилично. А потом узнала ребят получше и поняла: да они вовсе не старые дядьки! Разница в возрасте совсем не ощущается. В некоторых коллективах новичков принимают не сразу, но у нас и это прошло легко. Да и у меня нет желания никого строить: мне всегда хотелось петь с группой, это веселей.

C: А наорать на них можешь?

К: Наорать?! Нет

C: А они на тебя?

К: Тоже нет.

C: Вы же творческие люди?

К: Знаешь, у нас не истеричная группа. И мы вполне контролируем эмоции. Можем, конечно, поспорить, но вот орать…

C: А на кого ты орала в последний раз?

К: Ой! На сотрудника ГИБДД.

C: За что?

К: Он меня остановил, когда я жутко опаздывала. Но я, честно, ничего не нарушала! И точно знала, что меня не за что останавливать. А он пристал: «Покажите да покажите свои документы!» Я тороплюсь, я ничего не натворила, я уверена, что придраться не к чему, а впереди еще пробка огромная. И я как завизжу: «Что вы от меня хотите?! А ну отпустите!» Так разошлась, сама от себя не ожидала… Он подумал, наверное, что у меня с психикой проблемы, даже испугался: «Ладно, езжайте и не нарушайте». А я опять: «Это я нарушаю?!» В общем, победила его.

«Я должна чувствовать, что человеку небезразлично, где я, что я делаю».

C: Ты вообще часто бываешь невыносимой?

К: (Думает.) Бывает, наверное. Вот например, я категорически не умею ждать. Не переношу и ожидания посадки, и авиаперелеты, бесконечно всех вокруг дергаю: «Мне кажется, мы опаздываем! Сколько осталось? Когда наконец прилетим? «Каждые пять секунд переспрашиваю, сама от себя устаю.

C: На тебя шоу-бизнес накладывает какие-то обязательства?

К: В общем-то никаких. Единственное, нужно работать.

C: Работать везде нужно.

К: Согласна. Тогда получается, что вообще никаких.

C: В 90-е у A’STUDIO были сплошные хиты, а сейчас многие говорят, что у группы все в прошлом. Ты что об этом думаешь?

К: Наверное, так считают те, кто слушал группу в 90-е. А молодежь любит новые песни A’STUDIO. Если бы мы делали только то, что нам хочется, о нас бы вообще никто не слышал. Сейчас, какую композицию бы мы ни записывали, приходится идти на компромисс — стараемся, чтобы понравилось и нам, и публике. Признаться, многие старые песни и мне очень нравятся. Но о вкусах не спорят. Вообще — без обид, — в России у людей плохо с культурой восприятия.

C: А кто здесь дурак: слушатель, падкий на безвкусицу, или радиостанции, которые пичкают его музыкальным фастфудом?

К: Спорный вопрос. Вот приносишь песню на радио, а тебе говорят: прости, не формат! А формат простой: ставить то, что нравится народу, не рисковать вниманием слушателя и, соответственно, бизнесом. Если бы все радиостанции договорились и запускали в эфир качественную музыку, появились бы шансы на перемены.

C: О замужестве тебя бесполезно спрашивать, да? Говорят, ты туда не собираешься…

К: Правильно говорят, нет, пока не собираюсь. У меня есть молодой человек, у нас все хорошо, но говорить о свадьбе пока рано. Мы не так уж долго вместе. Вообще, я не люблю о личной жизни рассказывать, но раз уж столько пишут, давай расставим точки над i. Еще есть вопросы?

C: Расскажи, кто такой Леван, про которого все вокруг столько говорят?

К: Вот это очень смешно! Пишут, что моего молодого человека на самом деле зовут Леван, и он грузин. А он еврей, и его зовут Лева, Лев.

C: Но это твой самый что ни на есть настоящий нынешний молодой человек?

К: Да! Но он не грузин и не Леван.

C: Как думаешь, а тебя перед свадьбой могут похитить — по старинному кавказскому обычаю?

К: (Смеется.) Думаю, нет. Я сильная девочка.

C: Сопротивляться будешь?

К: Конечно буду. На деле, традиция в чем: юноше понравилась девушка — конечно, невинная, тогда он ее крадет и увозит далеко в горы. Девушка живет с ним неделю в глуши, он начинает ей нравиться (а как же, такой удалой!), наконец они проводят ночь вместе — и все, обратного пути нет. (Смеется.) Если тебя украли, то невинности конец, и, стало быть, ты просто обязана выйти замуж за этого человека. Это старая традиция. Конечно, мне она кажется пережитком. Но в некоторых грузинских деревнях такое до сих пор происходит.


C: Что тебе нужно от мужчины и отношений прежде всего?

К: Доверие, уважение, понимание и внимание. Особенно внимание. Я обязательно должна чувствовать, что человеку небезразлично, где я, что я делаю… Мне очень важно знать, что он переживает за меня.

C: Где грань между интересом и контролем?

К: Контроль — это когда ты сидишь где-то с друзьями или одна, и внезапно, без предупреждения появляется твой мужчина.

C: Может, это не контроль, а совпадение…

К: Да ладно! Ты же знаешь, такое редко происходит случайно. Другое дело, если человек просто звонит и спрашивает: «Я соскучился. Ты где?» И верит тому, что я скажу ему в ответ.

C: А женщина должна быть финансово независимой?

К: Многие почему-то считают, что на Кавказе принято, чтобы женщины не работали. А я вот не припомню, чтобы в Тбилиси молодые девушки жили у своих покровителей на содержании. Ну, а в Москве сейчас это очень часто происходит; русские испортили своих возлюбленных в этом смысле. Нельзя ни от кого зависеть. Таких «зависимых» мужчины совершенно не уважают: мол, да куда она от меня денется. А как только у девушки завязывается роман, многие начинают подозревать ее в корыстных мотивах. Когда я только-только приехала в Москву, то жутко боялась, как бы обо мне ничего подобного не подумали.

C: Есть расхожее мнение, что грузинки — красавицы, но, увы, рано увядают. Ты боишься этого?

К: Нисколько. Даже никогда не задумывалась об этом. Мне кажется, дело не в генах, а в том, что женщины в России гораздо больше стараются держать себя в форме, чем грузинки. Я стараюсь следить за собой. Хоть не хожу в спортзал часто, зато занимаюсь йогой. Периодически сижу на разных диетах. И мне повезло: у меня очень хорошая наследственность. Если вы посмотрите на мою маму, то убедитесь, что я не скоро постарею.

C: Одно время ты, кажется, была блондинкой…

К: Да! Однажды я действительно перекрасилась. Кажется, это был самый ужасный эксперимент в моей жизни. Во‑первых, мне это совершенно не шло, во-вторых, я сильно сожгла волосы. Даже вспоминать об этом случае не хочу

C: Ой я только заметил! А что это за татуировки у тебя на запястьях, можно узнать?

К: На одной руке написано my life is my history, то есть «моя жизнь — моя история». А вот что на другой — это секрет. Я никому его не рассказываю, правда. Все равно не поймут…

Беседовал Андрей Захарьев
ФОТОГРАФ: СТАНИСЛАВ СОЛНЦЕВ. АССИСТЕНТ ФОТОГРАФА: ЕВГЕНИЙ ЛОБАНОВ. ПРОДЮСЕР: ЮЛИЯ ТКАЧЕНКО. СТИЛИСТ: АННА РЫКОВА. АССИСТЕНТ СТИЛИСТА: ЮЛИЯ АСТАХОВА. ВИЗАЖИСТ: НАДЕЖДА КНЯЗЕВА @TheAgent.ru. ПРИЧЕСКИ: СЮЗАННА ТЕРЮШКОВА @TheAgent.ru.
На Кэти: Костюм, Erica Zaionts; ремень, Mascotte; серьги, Kenneth Jay Lane; браслет, Carolee. Платье, Pure Joy Fashion; джинсы, ck One Jeans; браслет, Giuseppe Zanotti Design; туфли, Yves Sent Laurent. Платье, Max Mara; туфли, KG by Kurt Geiger; серьги, Swarovski

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить