Эмма Уотсон: «Свобода внутри!»

Эмма Уотсон «заслуженная Гермиона Англии», автор собственной линии одежды, примерный человек, утилизирующий батарейки, и лихая автогонщица.

Эмма Уотсон: «Свобода внутри!»

Эмме Уотсон 21. Она «заслуженная Гермиона Англии», автор собственной линии одежды, примерный человек, утилизирующий батарейки, и лихая автогонщица. А совсем недавно актриса стала еще и лицом нового аромата Trйsor Midnight Rose от Lancome, что помогло раскрыть ее новую сущность — хрупкой и утонченной француженки.


Привет! Как настроение?
Отлично! А как может быть иначе — мы же в Париже!

Кстати, ты ведь родилась здесь?
Я смотрю, ты неплохо подготовилась к интервью! (Смеется.)

Не поверишь, я всегда так делаю! И все-таки расскажи, что для тебя Париж?
С одной стороны, я буду совсем неоригинальна, если скажу, что люблю здесь буквально все: улицы, кухню, людей, язык. Но с другой — это очень личная история. Париж для меня всегда ностальгия. Это город моего детства. Я очень благодарна Lancome — сотрудничество с этой маркой подарило мне возможность вновь оказаться дома. И удивительный аромат, лицом которого я стала, совершенно особый — нежный и очень близкий мне запах Парижа.

Ты чувствуешь, что в чем-то ты француженка?
Знаешь, пожалуй. Поскольку моя бабушка француженка, кстати, она до сих пор живет здесь, оба моих вторых имени французские (Шарлотта, Дьюерр. — Прим. автора.), а это уже немало! Мои родители прекрасно знают язык. А еще мне импонирует местный принцип «чем меньше, тем лучше» в одежде и в макияже. Он дает массу возможностей раскрыться и показать себя, оставляя пространство для воображения. Мне это очень близко.

А что из французской кухни тебе больше всего по душе?
Боже, как же трудно выбрать что-то одно! Ну, во-первых, я просто обожаю мясной тартар, французское вино, багеты, горячий шоколад, пирожные macarons… Нет, это может продолжаться бесконечно — я действительно люблю буквально все!

Практически все актеры, с которыми мне доводилось разговаривать, люди суеверные. Ты тоже такая же?
Для суеверий я, скорее всего, достаточно рациональна. Но, например, когда я пробовалась на роль Гермионы, получила от папы pull of a wishbone — куриную косточку в виде рогатки — и загадала желание. И оно сбылось. Еще у меня есть счастливая футболка, которую я всегда надеваю, когда нервничаю перед ответственным мероприятием. А еще я обожаю кристаллы — они заряжают положительной энергией. Как и запахи, которые порой потрясающе влияют на твое настроение и внутреннее состояние. Ну, в общем, я сама не знаю, суеверная я после этого или нет!

Да, роль Гермионы не прошла для тебя бесследно…
Определенно! (Смеется.)

В общем-то, вся твоя карьера оказалась подчинена одной роли. Как думаешь, сколько еще шлейф Гермионы будет тянуться за тобой и какая роль могла бы заставить людей перестать ассоциировать тебя исключительно с ней?
Ну, во-первых, я не имею ничего против этих ассоциаций, они мне приятны. Моя героиня — потрясающий персонаж. Я наслаждалась «временем Гермионы» и уверена, что однажды ее образ приобретет такой же романтический флер, как Париж моего детства. Но, конечно же, мои карьерные амбиции идут гораздо дальше, и мне бы хотелось, чтобы люди дали мне шанс показать, на что способна. Я сама открыта всему новому, и мне нравится верить в то, что большинству зрителей это тоже не чуждо. Знаешь, я пока не готова говорить о том, какие предложения поступают сейчас, чтобы не сглазить, но мне они видятся очень перспективными.

Свои первые роли ты сыграла в школьном театре. А сейчас сцене есть место в твоей жизни?
Я бы очень хотела вернуться на сцену. Но пока график моей жизни мне этого не позволяет — даже совмещать учебу в университете со съемками непросто.

Хотела бы сыграть какую-то конкретную роль?
Не знаю… У меня классические предпочтения, и, конечно, от Шекспира я бы не отказалась. Может быть, еще что-то американское — вроде Теннесси Уильямса. Но вообще неплохо бы мне для начала просто почаще ходить в театр, хотя бы в качестве зрителя — на это, увы, тоже нет времени.

Как думаешь, почему в последнее время фэнтези и сказки стали такими популярными?
Ну это несложно объяснить: в сказке, какой бы печальной она ни была, всегда возможна счастливая развязка, а нам всем необходимо верить в хеппи-энд, что бы мы ни говорили и как бы цинично ни шутили.

И какой хеппи-энд твой самый любимый?
Я обожаю сказку «Красавица и Чудовище». Она о том, что любовь — это история о душе. Но вместе с тем мне очень нравится мысль, что красота не бессмысленна, и вкупе с любовью она может спасти мир. Ну или хотя бы одно единственное чудовище…

Красота, судя по всему, для тебя важна. У тебя ведь своя марка одежды Pure Threads. Расскажи о ней.
Первая линейка — это скорее хай-фэшн. В ней использовалось очень много натуральной шерсти и белого хлопка. Вторая — что называется, ближе к народу, более доступная. Я создаю одежду, которую хотела бы видеть в своем гардеробе. В основном это casual. Я действительно очень горжусь тем, что делаю. Все платья коллекции носят имена моих друзей и друзей семьи. Это очень личная история.


Выбор в пользу натуральных тканей — это позиция? Если это так, что еще делаешь в рамках экотемы?
Не могу сказать, что я фанатичный борец за чистоту окружающей среды, просто стараюсь делать то, что в моих силах. Например, всегда стараюсь покупать продукты местного производства, а когда останавливаюсь в отелях, не отдаю стирать полотенца каждый день.

И батарейки утилизируешь?
А как же! А еще стараюсь не ездить без надобности на машине. Если время позволяет, иду пешком.

Ты, наверное, просто не любишь водить автомобиль?
Да ты что, я просто сумасшедший автолюбитель! Мы с друзьями обожаем набиться в машину, поставить любимую музыку и ехать куда глаза глядят. За рулем я чувствую себя такой свободной, такой независимой!


А правила нарушаешь?
Нет! Зачем? Свобода внутри, а не в нарушении правил. И потом, это просто опасно.

Карл Лагерфельд назвал тебя настоящей британской розой, образ которой сродни тому, что сохранился в архивах британских журналов. Ты с ним согласна?
Господи, какая прелесть, никогда об этом не слышала! Мое уважение к Лагерфельду бесконечно — он очень умен и талантлив, поэтому не согласиться с ним довольно трудно. (Смущенно улыбается.)

А ты вообще пристально следишь за модой?

Я бы так не сказала. Конечно, стараюсь быть в курсе последних тенденций, поскольку это часть моей работы, к тому же весьма любопытная и приятная, но это скорее профессиональный интерес, нежели попытки угнаться за модой.

Какой стиль предпочитаешь в обычной жизни?
Что-то по‑настоящему удобное и уютное. Футболки, хлопковые брюки, кашемировые свитеры.

А тональным кремом пользуешься каждый день или только в случае необходимости?
У меня очень чувствительная кожа, и я стараюсь максимально ее беречь. Поэтому пользуюсь очень нежным и щадящим тональным кремом. И стараюсь делать это максимально деликатно. Мне вообще кажется, что мы все зря прячем свои лица под тоннами косметики, — надо уметь показывать их миру.

А скажи, ты много времени проводишь перед зеркалом?
Нет. Не скрою, сам процесс мне нравится… Но я давно научилась справляться со своим мейк-апом за десять минут.

Тушь всегда смываешь перед сном или иногда оставляешь на ночь?
Что ты! Я никогда не ложусь спать с косметикой на лице! Никогда-никогда!

Слушай, а зачем ты все-таки подстриглась? Просто эксперимент или какие-то внутренние перемены послужили причиной?
Роль Гермионы долгое время не оставляла мне свободы выбора — приходилось даже красить волосы. Поэтому, когда у меня появилась эта свобода, я точно знала, как ей распорядиться! И кроме того, мне всегда нравились короткие стрижки.

Так или иначе, карьера актрисы предполагает массу ограничений. С какими сложнее всего мириться?
Мне достаточно легко даются внешние ограничения. Мне нравится следить за собой, хорошо выглядеть, и у меня нет потребности есть по ночам (хотя вообще-то поесть я люблю). Обожаю танцевать и спортом занимаюсь с удовольствием: йога, бег, теннис, плавание — это здорово помогает отвлечься от проблем. Но все, что касается моральных ограничений, дается гораздо сложнее. Из актеров только ленивый не жалуется на отсутствие личного пространства и анонимности. Меня же воспитывали в настоящих английских традициях. И потому для меня всегда было принципиально следить за своим поведением и оценивать каждый свой шаг, сделанный на публике, чтобы не давать поводов для сплетен. Принципиально, но не сказать, что легко.

Быть лицом марки Lancome — это большая ответственность или приятное приключение?
Поначалу я страшно нервничала и чувствовала груз ответственности. Но сейчас расслабилась и рада, что все так удачно получается. К тому же я очень люблю косметику!

А что неизменно вызывает у тебя улыбку?

Да много чего. Неожиданная любезность незнакомца, например, прекрасная музыка, красивый вид, друзья… Я вообще часто улыбаюсь.

Смотрела свадьбу принца Уильяма?
Конечно! Я же британка! И потом, это действительно было великолепно.

А что думаешь по поводу всеобщего восхищения церемонией? Тебе не кажется странным, что в современном мире, где свадьба давно потеряла свое социальное значение, все с таким восторгом прилипли к телевизорам и потом еще неделю обсуждали это событие?
Мне кажется, институт брака будет существовать всегда, несмотря ни на какую эмансипацию и прочие общественные настроения. Они приходят и точно так же уходят. А каждая девочка в глубине души по‑прежнему верит в красивую сказку со свадьбой в финале.

Что пожелаешь российскому Cosmo к выходу 200-го номера?
Вау, целых 200! Пусть будет еще столько же. А лучше — больше!

С Эммой Уотсон беседовала Маша Рубинштейн

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить