Барб-Николь Клико-Понсарден: веселая вдова

Вдова Клико создала такую бизнес-империю, о которой ее современники не могли даже мечтать, не говоря уже о современницах.

Барб-Николь Клико-Понсарден: веселая вдова

Вдова Клико Дитя революции

Старшая дочь богатого текстильного промышленника Николя Понсардена, Барб-Николь родилась 16 декабря 1777 года в Реймсе, старинном городе в провинции Шампань. С детства девочка ни в чем не знала отказа. Не стесненный в средствах отец отправил ее на обучение в монастырь за городской чертой, где ее подругами стали дочери аристократов.

Но полезные связи чуть было не оказались роковыми, когда грянула кровавая революция 1789 года. Одиннадцатилетнюю Барб-Николь спасла от неминуемой гибели семейная портниха, которая нарядила девочку в крестьянскую одежду и провела к родителям по улицам, захваченным мятежниками. К счастью, Николя Понсарден оказался не только успешным промышленником, но и искусным дипломатом. Он сумел отлично сориентироваться в новых политических обстоятельствах. Официально объявив, что он поддерживает антироялистов, хитрый буржуа, в доме которого в свое время останавливались казненные потом Людовик XVI и Мария-Антуанетта, сумел не только сохранить, но и приумножить свое богатство.

Понсарден же и устроил брак любимой дочери с Франсуа Клико, сыном своего близкого друга, тоже текстильного магната. Единственное, в чем Николя не искал никакой выгоды, была католическая вера. И потому, вопреки строжайшим запретам пришедших к власти революционеров, молодые были тайно обвенчаны в подвале семейного дома Понсарденов в июне 1798 года. Все здания соединялись подземными ходами, соседи запросто могли услышать звуки службы и донести на оба семейства, что грозило смертной казнью. Но молодоженам Клико повезло, и винный погреб, где был освящен их брак, поистине стал символом головокружительного будущего.

Все вверх дном

Франсуа оказался меланхоликом и мечтателем. Вместо того чтобы продолжать текстильное дело отца, он решил развивать небольшой винный бизнес, открытый Клико-старшим в 1772 году. Практичная и полная энергии Барб-Николь стала незаменимым помощником мужу, который стремился не только улучшить качества вин, но и начать завоевывать внешний рынок — преимущественно Россию, где сладкое шампанское из погребов Клико ценилось выше других.

Дела четы шли с переменным успехом, когда в 1805 году Франсуа неожиданно скончался, по одним источникам, от тифа, по другим — покончив с собой (кстати, последняя версия вполне вероятна, так как, если судить по его личной переписке, он страдал от затяжной депрессии). Барб-Николь, оставшаяся одна в 28 лет с маленькой дочкой на руках, поняла, что судьба предоставила ей невероятную возможность испытать свои силы: по законам того времени женщины не имели права распоряжаться собственными финансами — его получали только вдовы. Начинание невестки поддержал свекр, который поверил в нее и, не колеблясь, вложил часть своих средств в ее предприятие. Даже у самых истоков своей будущей империи она управляла неслыханной для женщины того времени суммой — примерно четырьмя миллионами американских долларов (если, конечно, пересчитать по сегодняшнему курсу).

Интересный для нас факт: вдова Клико продолжила попытки мужа покорить огромный российский рынок, но времена были тяжелые. Натянутые отношения между Наполеоном и Александром I означали самые разные запреты и ограничения в торговле между двумя странами. Порой молодая вдова отважно шла на нарушение закона, отправляя шампанское контрабандой. Тем не менее все обошлось, риск оправдал себя, и к 1808 году ее товар был очень хорошо известен и востребован на российском рынке. Но вскоре началась война.

Реймс попал в зону военных действий, поочередно переходя из рук французов к русским и обратно. Вдова Клико не преминула воспользоваться моментом, чтобы приобрести клиентов как с той, так и с другой стороны: «Сегодня они пьют, а завтра будут платить», — философски рассуждала она. Не успел Наполеон отречься от престола, как предприимчивая вдова уже разослала письма во все концы в поисках корабля для доставки шампанского в Россию, не дожидаясь снятия экономической блокады. Мадам надо было попасть в победившую страну раньше всех и захватить рынок. План удался: первая партия сладкого шампанского была раскуплена по неслыханно высоким ценам, а Барб-Николь уже отправила следующую, чтобы не только захватить, но и удержать рынок за собой.

Такого от женщины не ожидал никто. Она обыграла всех конкурентов, включая Жан-Реми Моэт, чье шампанское среди французских аристократов явно имело лучшую репутацию, чем ее. И это был только первый удар. В историю вдова Клико вошла еще и потому, что изобрела способ существенно ускорить производство шампанского. Заказы из России лились рекой, Барб-Николь скупала новые виноградники, увеличивала количество прессов, но все равно не успевала удовлетворять запросы ненасытных покупателей. А все потому, что тогда процесс изготовления этого алкогольного напитка длился два года, большая часть этого времени уходила на то, чтобы избавиться от осадка. Вдова Клико первая из производителей игристых вин догадалась, что, если ставить бутылки горлышком вниз, а не класть на бок, как это традиционно делали до сих пор, осадок будет концентрироваться намного быстрее и скапливаться у самой пробки, откуда его очень легко удалить. Ее секрет стал известен конкурентам только к началу 1830-х годов, но к тому времени вдова Клико уже успела выстроить огромную империю и оставить всех конкурентов далеко позади.


Близкое будущее

Тем временем подросла маленькая Клементина, дочь Барб-Николь и Франсуа. Она явно не унаследовала характер и коммерческую хватку матери и единственное, к чему стремилась, было замужество. Мадам Клико пошла навстречу желанию дочери и выдала ее за графа Луи де Шевинье, известного ловеласа и картежника, под чье обаяние, как поговаривали, попала и сама.

Чудом выживший во время революции аристократ с удовольствием проматывал деньги богатой тещи, а та ни в чем не могла ему отказать — семья Шевинье поселилась в парижской резиденции, граф стал владельцем нескольких замков, изысканно одевался, нанимая самых дорогих портных, устраивал бесконечные праздники, играл в карты и много проигрывал — как вы думаете, кто оплачивал его карточные долги?

Но не отказывавшая в деньгах своей дочери и ее непутевому мужу, вдова не перестала быть женщиной практичной и понимала, что оставлять компанию дочери и ее мужу нельзя ни в коем случае — они ее мгновенно промотают. И потому начала подыскивать себе надежных партнеров по бизнесу.

Вскоре в деловых кругах стали поговаривать, что она стала удивительно часто появляться в обществе молодого немецкого служащего Эдуарда Верле. Ему было всего двадцать лет, когда после года работы в компании Клико взяла его в долю. Ходили даже слухи, что их отношения были не только деловыми. Однако этому нет никаких документальных подтверждений, кроме, пожалуй, одного факта: несколько лет спустя уже женатый Эдуард рискнет огромными деньгами, чтобы спасти Барб-Николь от неминуемого краха. В тот год она открыла два новых бизнеса — текстильный и банковский, но, не имея опыта, потеряла на них значительную часть своего капитала. А плохой урожай и вовсе поставил ее на грань разорения. Мадам Клико была далеко от дома, в гостях у дочери, когда пришло срочное извещение о необходимости погасить долги. Она не имела возможности что-то предпринять. Тогда Верле преодолел почти 150 километров до Парижа, где уговорил старого знакомого дать ему под залог сегодняшний эквивалент 44 миллионов долларов наличными, и умудрился вернуться в Реймс с деньгами за день до того, как компания должна была объявить о банкротстве. Пошатнувшийся капитал Барб-Николь и Эдуард восстанавливали уже вместе. Молодой человек стал ее полноправным партнером.

Клико доверяла Эдуарду во всем, ему даже было поручено отказывать в денежном довольствии Шевинье, финансовые аппетиты которого росли год от года. Поняв, что поток тещиных денег иссякает и теперь поступления будут строго дозироваться, зять решил подзаработать, детально описав свои сексуальные авантюры и опубликовав их под названием «Реймские истории». Клементина сгорала от стыда, она даже перестала появляться в обществе, а Барб-Николь подошла к решению проблемы с практической стороны: скупила весь тираж и приказала уничтожить его. Тем не менее, до наших дней дошло немало копий графского порноопуса. Несмотря на этот скандал, внучке Барб-Николь, Мари-Клементине, все же удалось войти в одну из самых знатных французских семей и подарить мужу-аристократу троих детей. Однако до взрослого возраста дожила только одна внучка, Анна, которую Барб-Николь обожала. По ее собственному признанию, девочка «больше всех остальных родственников была похожа на нее по характеру — такая же смелая и необузданная».

Барб-Николь дожила до 89 лет, даже в этом она обогнала свое время — в те годы средняя продолжительность жизни женщины ограничивалась всего 45 годами. Отдалившись от дел, связанных с производством, она активно занималась благотворительностью и реставрацией памятников старины. Клико всегда держала дом открытым для гостей — многие приезжали посмотреть на невзрачную приземистую старушку, даже в молодости едва дотягивавшую до 160 см и владевшую одним из самых больших капиталов в мире. На тот момент только ее личная доля в бизнесе превышала 10 миллиардов долларов по курсу на сегодняшний день. И по сию пору в словарях многих европейских языков одним из значений слова «вдова» является «шампанское марки Veuve Clicquot-Ponsardin».

ТЕКСТ: Елена Домарацкая

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить