Настоящая Рената Литвинова

В 1994 году в Cosmo вышло интервью с молодой актрисой Ренатой Литвиновой. Она только что снялась в фильме Киры Муратовой «Увлечения» и сразу заставила о себе говорить. Манерная, гениальная, femme fatale — все эти ярлыки прицепились к ней еще тогда и держатся по сей день. Как признается сама Рената, за двадцать лет она мало изменилась. Вот только покрылась шрамами в прямом и переносном смысле. Но не разучилась любить.

Настоящая Рената Литвинова Рената Литвинова

Рената, давайте вернемся в 1994 год. Каким вам вспоминается то время?
Для русского кинематографа это был период «кооперативного кино»: на киностудиях бегали собаки, павильоны превратились в склады, киношники выпивали в буфетах. И вдруг я, выпускница сценарного факультета, получила предложение от Киры Муратовой поработать в ее картине в качестве актрисы. Я была счастлива! Сама себе написала монологи, и в 1994 году вышел фильм «Увлечения», за который я впоследствии получила много призов. Так началось наше многолетнее сотрудничество с Кирой.

Когда корреспондент Cosmo задал вам вопрос о роли в «Увлечениях», вы ответили, что кинодебют был случайностью, а актер — профессия сложная. Все еще так считаете?
Скажем так, это было закономерной случайностью. Моментом судьбы. Не снялась бы у Киры, обязательно поработала бы с Балабановым, которого бесконечно любила. А профессию актера я действительно считаю очень сложной, зависимой от всего на свете — от сценария, оператора, возраста, от отношений всех со всеми, от внешности. Актер должен безупречно выглядеть, безупречно себя вести, быть соратником и еще быть при этом нервным, по-творчески безумным. Как это совместить?

Какими актерскими работами вы особенно гордитесь?
Мне нравятся все, сделанное вместе с Кирой Муратовой, с Лешей Балабановым, с Питером Гринуэем. И я горжусь своим режиссерским проектом «Последняя сказка Риты». Всегда хотела снять свой фильм. И дала себе зарок — сделать это до сорока лет! Я встречала так много людей, которые об этом мечтали, но так ничего и не сняли, именно сорокалетних. Как много их бродило по институту кинематографии, по студиям, по моей жизни. Они только говорили, но… Меньше всего я бы хотела повторить их опыт.

«Я обязательно сниму картину в жанре триллера». А эту мечту удалось осуществить?
Частично. Например, в «Богине» — фильм начинается именно так. Или в новелле, которую я написала для картины Киры Муратовой «Три истории». Она про маньячку Офелию, которая вообразила себя ангелом истребления. Триллер — очень выгодный киножанр: он повергает людей в состояние стресса, «раскрывая» их. Недаром говорят: «Если хочешь проверить суть человека — сделай ему плохо. И он предстанет перед тобой настоящим».

Сильно вы изменились за прошедшие 20 лет?
Мне кажется, люди вообще не меняются. Характер с возрастом может ухудшиться или в редких случаях улучшиться — и только. Я лично с годами покрываюсь шрамами в прямом и переносном смысле слова. Овладеваю смежными профессиями, например, операторским или фотоделом, рисую эскизы, картины, делаю коллекции одежды, еще играю в МХТ несколько ролей, хочу начать учить французский язык. Мозги — те же самые мышцы, их тоже надо тренировать — читать, чему-то учиться, влюбляться, вдохновляться, чего-то хотеть — не в материальном плане.

А что произошло с женщинами за это время?
Русские женщины по‑прежнему красивые, душевные и опасные — эти качества неизменны. Есть те, которыми я, безусловно, восхищаюсь: Кира Муратова, Земфира, основательница первого хосписа в России Вера Миллионщикова, руководитель Института мозга Наталья Бехтерева. А вот кого я точно называть не буду, так это женщин-политиков. Они самые неуважаемые мною личности.

Ну, а мир — он изменился?
Интернет, гаджеты, одиночество, ослабление мужчин, сегрегация… В воздухе висит страх, ощущение приближающихся войн и катастроф, включая экологические. Глобально мир почти не изменился в распределении «добро — зло», зло по‑прежнему сильнее.

Вы явно не оптимист…
Я люблю побыть и оптимистом, и пессимистом, отдаваясь депрессиям до конца, но на очень короткий срок. Когда я закончила фильм «Последняя сказка Риты», провалилась в «черную дыру». Оставшиеся дела казались такими мелкими, что я позволила себе загрустить ненадолго.

Насколько критично вы к себе относитесь?

У меня в силу советского воспитания заниженная самооценка. И внешностью своей я была вечно недовольна и всегда над ней работала. Надо заметить, почти нет безнадежных внешностей. Если есть мозги, можно превратиться в красавицу.

Есть женщины, которыми я восхищаюсь: Кира Муратова, Земфира, Вера Миллионщикова, Наталья Бехтерева. Политиков называть не буду — они самые неуважаемые мною личности

А что вы вкладываете в понятие «красота»?
Слово «красота» для меня синоним слова «добро». Просто бе­зупречность черт меня не завораживает. Я спрашивала многих выдающихся мужчин, что в их понимании значит красивая женщина. И все они отвечали: «Она должна быть доброй, любящей».

Многие считают вас манерной и эксцентричной. Это задевает?
Да ерунда все! Я даже не вглядываюсь в определение «манерность», оно уже клише. А уязвить меня можно, только обидев любимых мною людей.

Вот еще цитата из того интервью 1994 года: «Мы часто влюбляемся в тех, кто мало отвечает нашим требованиям». Научились с тех пор брать контроль над чувствами?
Я влюбляюсь в гениев. На меньшее я уже не согласна!

Что для вас означает быть счастливой?
Это когда есть ради кого жить, идти на прорывы-подвиги-поступки. Любовь — мое единственное оправдание в жизни, а смысл каждый себе назначает сам.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить