Тринадцатый принц

Когда все уже перепробовано, изучено и наскучило — самое время вернуться к тому, с чего мы начинали…

Тринадцатый принц

Когда все уже перепробовано, изучено и наскучило — самое время вернуться к тому, с чего мы начинали… Итак, семейная пара со стажем проводит эксперимент: месяц без секса. Только нежные ласки и петтинг. Эксперимент закончился неожиданно для всех участников.

Подарок
На двенадцатую годовщину свадьбы разлюбезный мой супруг Алексеймихайлович притаранил букет хризантем и вибратор. Красивый. Прозрачный, светящийся разноцветными лампочками и жужжащий.
«Спасибо тебе, Леха. Не забыл», — сказала я, поднимаясь из-за компьютера, чтобы поцеловать мужа, поставить цветы в вазу и убрать подарок в тумбочку к двенадцати разнокалиберным собратьям. Такие ежегодные подарки вовсе не признак нашей сексуальной раскрепощенности. Мы люди консервативные и после ряда экспериментов с медицинскими халатиками и розовыми меховыми наручниками пришли к выводу, что лучшая поза — миссионерская, а лучший БДСМ — не есть после шести. Вибраторы же — отдельная история. В день нашей свадьбы однокурсники Лехи подарили ему красивую, перевязанную бантиками коробку с огромным резиновым членом внутри и запиской «На долгое счастье», напугав до полусмерти Лехину бабушку, которая решила помочь молодым разобрать подарки, и положив начало семейной традиции каждый год тащить в дом еще один «счастливый» вибратор. Глупо? А семейные традиции, они почти всегда глупые и имеют смысл лишь для двоих. Кстати, за все это время мне ни разу не пришло в голову воспользоваться семейными «талисманами» по назначению. «Сейчас дети из школы придут. Ужин на плите», — ответила я и вернулась к материалу, который необходимо было сдать еще позавчера. И так мы все наслаждались вечером: я за компьютером, Алексеймихайлович за тарелкой спагетти плюс двенадцать вибраторов, заточенных в выдвижном ящике прикроватной тумбы.

Я набирала фразу за фразой и одновременно выдумывала грустную сказку о принцах, которых злая колдунья превратила в резиновые фаллосы, и, чтобы этих принцев спасти, какая-нибудь добрая девушка обязана их использовать по назначению не менее тысячи раз. Но где найти девушку, степень доброты которой соответствовала бы уровню ее сексуальной свободы? Нету…

Задание
И тут зазвонил телефон.
- Срочно, срочно, срочно, срочно! - заверещал телефон голосом редактора Cosmo. — Буквально через месяц!
- Разве это срочно? — удивилась я.
- Чрезвычайно! - голос звучал сурово. — За этот месяц тебе необходимо провести очень непростой эксперимент.
- Какой? — заволновалась я, потому что слово «эксперимент» меня пугает, а словосочетание «Cosmo-эксперимент» — еще больше.
- Нужно… — голос споткнулся и отчетливо протарабанил почти без пауз, — провести все это время без секса.
- Как, совсем? — лениво поинтересовалась я (в последнее время у нас случались целые недели без секса…)
- Ну ты что! Мы же не инквизиция! Не совсем без секса! Надо ограничиться петтингом. Помнишь? Когда по молодости встречаешься и когда жутко хочется, но так страшно… Когда целуешься до полусмерти и разрешаешь ему все-все-все, кроме этого самого… Короче, нужно попробовать месяц прожить так с давним партнером и написать об этом в Cosmo.
- Ой вы там и выдумщицы! - рассмеялась я. И вдруг почти физически поймала то самое волшебное ощущение «хочется, но нельзя». Колени дрогнули. Горло сдавило странным спазмом, внизу живота заныло и немедленно захотелось бросить трубку и побежать на кухню к Лехе. Ух ты!
- Берешься?
- Да! Чем черт не шутит!
Мне действительно стало интересно. А еще захотелось вернуть нашу парково-подъездную молодость, вспомнить тесноту «Запорожца», почувствовать себя дурной, юной и влюбленной. Леха, Леха, вот ведь тебе жена досталась — без башни.

Участвуем
- Леха! Ты попал. — Я влетела на кухню, увернулась от чмока в нос и уселась на подоконник. — Ты теперь будешь знаешь кем? Тринадцатым принцем!
- В смысле, — не «догнал» Леха.
- Мы участвуем в Cosmo-эксперименте, — сообщила я и пояснила мужу, что с сегодняшнего десятого числа и вплоть до десятого числа следующего месяца мы с ним лишены прав на взаимное проникновение.
- С ума сошла? — спросил Леха для проформы. Тот факт, что сходить мне особо не с чего, был известен ему сто лет. — Мы же взрослые люди!
- Да. Поэтому сможем воздержаться от (тут я зачем-то хихикнула) коитуса, получая не меньшее удовольствие от обычных ласк. Ну получали же раньше… И даже оргазма не требовалось.
- Э-э-э, ну как сказать… — Леха покраснел, и я поняла, что не все было так невинно, как представлялось мне.
- А почему тринадцатый принц? -Леха, как ему показалось, разумно перевел беседу в нейтральное русло. Тут пришлось покраснеть мне и поделиться с Лехой сюжетом сказки о заколдованных принцах. «…И лишь тогда они обретут человеческий облик. Однако девушка слишком скромна и не решается на акт принцеспасения, поэтому они лежат невостребованные и несчастные до поры», — закончила я, а Леха улыбнулся: «Понял. Теперь, выходит, и мне «до поры». И вздохнул. И согласился — однако с иезуитским дополнением. «Ты, — сказал Леха, — можешь нарушить чистоту эксперимента. Поэтому я беру на себя ответственность и заранее предупреждаю, что, как бы ни умоляла, я останусь тверд и не допущу отклонений от задания».
Еще бы не договорились! Вот только ухмыляться не надо: вижу я прекрасно, что в мою стойкость ты не веришь, а веришь ты в то, что я первая не выдержу и полезу к тебе с мольбами прекратить «детские забавы"! Плохо ты свою жену знаешь! Я приняла его вызов. Намалевала в календарике жирный крест и начала обратный отсчет.

Отсчет пошел
Тридцать! Поскольку наша первая экспериментальная ночь пришлась на годовщину свадьбы, я решила сделать мужу сюрприз, нарядившись в «ту самую» фату, подвязки и перчатки. Леха посмотрел на меня, хмыкнул и поинтересовался не без иронии: «То есть только петтинг? Уверена?» — «Ага», — кивнула я, и бисерный ландыш с фаты смешно заколыхался над моей головой. «Лады», — сказал Леха и впервые за несколько лет, только лишь из одной вредности, устроил мне такое, что я уже через десять минут пожалела о решении взяться за Cosmo-эксперимент. Я на мужа не жалуюсь. Просто через двенадцать лет брака привыкаешь уже и к губам, и к рукам, и ко всему остальному. Точно знаешь, как он будет тебя целовать, что шептать на ухо и когда его поцелуи станут нестерпимо жаркими, а его дыхание прерывистым и многозначительным. Но сегодня… Когда его пальцы дотронулись до меня, на меня обрушилось небо. Сначала обрушилось, а потом растворило меня в себе и превратило в облако. Честное слово. А потом Лешка остановился. Словно меня, облако, взяли и плюхнули обратно на двуспальную кровать. «Ещщщ-е-е-е», — выдохнула я и открыла глаза. Лешка был близко-близко, я чувствовала на своих ресницах его дыхание, а животом ощущала, что он весь здесь — совсем рядом. «Лешка… Ну, давай!" - возмутилась я… И осеклась. «Нельзя», — трудно сглотнув, сказал Леха. «Вот гад, — я вывернулась из-под мужа и уселась в позе оскорбленного лотоса. — Ты специально меня доводишь». — «Ага. Весело же», — признался Леха, снова превращая меня в облако.
Выдержала. С трудом. Ни разу больше не попросила настоящего секса. Короче, первая экспериментальная ночь прошла относительно нормально. Я поставила в календаре галочку и поняла, что придется ой как непросто.

Держимся
Двадцать девять! Никакого проникновения. Фееричный петтинг. Полет нормальный. Двадцать восемь! Никакого проникновения. Фееричный петтинг. Полет нормальный. Двадцать семь! Ну-у-у. Просила в состоянии абсолютного петтинг-амока один раз, готова была просить второй, поняла, что Леха сам вот-вот сдастся, но тут позвонил Лехин начальник. Обошлось. Полет относительно нормальный. Двадцать шесть! Алексеймихайлович пришел раньше обычного. Заставил меня нацепить юбку вместо джинсов, вытащил во двор. Ойкнула, увидев перед подъездом дедов «Запорожец» — забыла, что он стоит в гараже, заботливо накрытый и заводимый раз в сезон в память о деде.
- Вспомним молодость в рамках научно-исследовательской деятельности? — заулыбался Леха.
- Ты что! Здесь же люди! - я показала глазами на компанию подростков, дворника и пару старушек на лавочке.
- А мы его за гаражи закатим… И кстати, раньше что, не было людей?
- Не помню, — призналась я и, откинув переднее сиденье, протолкнулась на заднее. И как я тут помещалась, да еще и в разных конфигурациях?
Леха втиснулся рядом. Чертыхнулся, сообразив, что тоже поправился. Но от планов своих не отказался. Я посопротивлялась ради приличия, а потом как-то естественно и ожидаемо расслабилась, позволяя мужу ровно столько, сколько предусмотрено Cosmo-экспериментом. И ни капельки больше. Ни капельки! Как я очнулась, как сообразила, что еще доля секунды — и пойдет прахом вся исследовательская деятельность, а подъездные старушки перестанут со мной здороваться. Отпихнула Лешку и почти закричала:
- Нет! Вот ты что делаешь? Вот что ты делаешь? Ты же обещал, что будешь держаться! Что я скажу редактору?
- Наврал я, и ты наври! - не моргнув глазом, порекомендовал Лешка и скользнул пальцами мне под юбку. — Ладно. Давай уже так. По‑космовски, Мария Кюри ты моя бестолковая.
С того дня выражение «секс по‑космовски» стало у нас означать одно — чистый и не испорченный коитусом петтинг. Кстати, и до сих пор означает.
Двадцать пять! Опять петтинг. Полет нормальный. Интересно, это эксперимент так на нас действует, что нам хочется почти все время? Неужели запретный плод действительно настолько сладок?! Двадцать четыре! Даже как-то неудобно. Вроде бы по тридцать с лишним лет людям, а занимаемся неприличной ерундой. (Это после прогулки в парке и обследования пары-тройки скамеек мне в голову пришла такая мысль.) Двадцать три! Ужас. Что про нас подумали остальные зрители? И, кстати, как назывался этот фильм? Надо будет посмотреть еще раз. Потом. После окончания эксперимента. Двадцать два! Может быть, стоит попросить Cosmo прислать к нам независимого наблюдателя. При постороннем проще сдержаться, потому что уже нет никаких моих сил! Ах да, полет нормальный. Двадцать один! Наконец-то мы просто спали. Уфф. Может быть, имеет смысл поить Леху снотворным и пить его самой? Тогда, может, дотерпим…

Все еще держимся…
Двадцать! Не знаю, как Алексеймихайловича, но меня эта научная работа стала тяготить. Понимаю, что чистота эксперимента — это важно, и журнал должен получить честный материал, но я же живой человек. И муж тоже живой человек. Еженощные ласки до оргазма/ов — дело замечательное, но я секса хочу-у-у. Нормального… «Хочу секса. То есть я хочу не просто всяких мастурбаций, куннилингусов, штучек-дрючек и прочее. Я хочу, черт побери, почувствовать в себе мужской член. Вот такая я бесстыжая», — заявила я своему отражению в зеркале. Отражение подмигнуло и скосило глаза в сторону прикроватной тумбочки.
«Не-е-ет!" - возопила я. Во‑первых, это нечестно перед Cosmo. Во‑вторых, перед Лехой. И это же наши семейные реликвии, а не просто набор игрушек. «Почему нет?» — ответило мне отражение. И добавило: «Никто же не узнает». Я скрылась от искуса в ванной комнате, где меня и обнаружил Лешка. Недолго думая разделся, забрался ко мне, и понеслось-поехало. Хорошо, что из школы пришли дети, забарабанили в дверь ванной, требуя ужина, и сняли меня с… Короче, вы догадались.
Девятнадцать! Да собака Павлова нам в подметки не годится. Восемнадцать! Все! Больше не могу! Сказала об этом Лешке, он согласился и предложил плюнуть на эксперимент. Но в самый последний момент меня посетила остаточная совесть. «Прости, Лех, — сказала я, — давай «по-космовски», а?» Леха застонал обреченно и пообещал завтра меня изнасиловать. Жутко возбудилась. Семнадцать. Весь день ходила и мечтала об изнасиловании. Услышав звук Лехиных шагов в коридоре, поняла, что сейчас кончу просто так. Едва сдержалась. Но стоило Лехе втиснуть меня в коридорную нишу и расстегнуть молнию на моих джинсах, таки кончила. Хорошо, что дети, прежде чем ввалиться в квартиру, громко орали за дверью. Иначе бы они застали маму и папу в странной позе (нишу надо бы потом расширить). За ужином Леха смотрел на меня так, что мне стало неуютно сидеть. Поняла, что сегодня забавы прекратятся. Редактор Cosmo, словно чувствовала, позвонила и спросила, как идет работа. Гордо сообщила, что работа идет. Получила благодарность. Прониклась ответственностью. Решила положить на кровать между собой и Лехой парочку столовых ножей, чтобы это оградило нас от «запрещенного» секса. Леха отчего-то выругался. Пошел спать в гостиную. Потопала вслед за ним, пристала, напала, обиделась, когда он напомнил, что идет эксперимент.
Шестнадцать. Пятнадцать. Четырнадцать. Петтинг надоел. Ощущение постоянного недо… Ну, какое-то неуютное ощущение. Главное, что Леха, кажется, всерьез решил довести начатое до конца. Я понимаю, что это из вредности, но кому от этого легче? Теперь всякий раз, когда я собираюсь плюнуть на эксперимент и отдаться любимому мужу, он ехидно напоминает мне о важности исследуемой темы. Грозится позвонить в Cosmo и наябедничать.

Провал операции
Тринадцать дней до конца Cosmo-эксперимента! Все. Я, кажется, сошла с ума бесповоротно. Пока Леха был на работе, извлекла из тумбочки вибраторы. Разложила на столе. Какие же они прекрасные! Как зачарованные принцы. Только коней не хватает. Белых. Прости меня, Cosmo. Решила уважить право «первородства» и начать со «старшего» принца, с того, что подарили на свадьбу. Где у него кнопка?
- Спасаешь заколдованных принцев, добрая девушка? — Лехин голос выдернул меня из двухчасовой нирваны.
- А? Что? — я приоткрыла левый глаз. Потом правый. Леха сидел на краешке кровати и с любопытством разглядывал меня и сиреневый светящийся подарок к последней годовщине свадьбы. — Ой!
- Ой! Еще бы не «ой"! Ты даже не слышала, как я вошел. Я уже десять минут за тобой наблюдаю. — Он рассмеялся, прилег рядом, забрал у меня из рук еще не спасенного «двенадцатого принца». — Пусть полежит. Ничего страшного, если ты нарушишь очередность и расколдуешь сперва тринадцатого?
Леха прижал мои пальцы к низу своего живота, и я поняла, что тринадцатому принцу очень важно быть расколдованным именно сейчас. Немедленно! Сразу! А двенадцатый пока подождет. И я прижалась к Лешке всем телом и растворилась в нем, как небо в небе, как облако в облаке, и просто, как жена в любимом муже. И это было лучше, чем миллион фееричных петтингов. А вечером, немного стесняясь, набрала номер редактора.
- Прости меня. Не выдержала. Не будет материала, — покаялась я.
- В смысле? — не поняла редактор.
- Ну вот. Сегодня днем отдалась мужу вся и без остатка. Такие дела.
- Погоди. Ничего не понимаю. Сколько дней-то прошло?
- Семнадцать. Еще тринадцать — и все было бы, как в Академии наук. Но…
- Тьфу, — рассмеялась редактор, — надо было неделю. Не-де-лю.
- Ты же сказала, через месяц!
- Ну да. Неделя на эксперимент. Неделя на обдумывание. Неделя на написание. А вы что, — в ее голосе звучал неприкрытый ужас, — правда семнадцать дней на одном петтинге?
- Правда, — вздохнула я. И добавила: — Зато почти каждый день. И с приключениями. И вообще… как в сказке! В активе одиннадцать спасенных дилдо-принцев и один просто принц.
- Чего? — не поняла редактор.
Леха подошел неслышно, обнял, поцеловал нежно-нежно и помахал перед моим лицом «двенадцатым». «Не забыла, добрая девушка? — улыбнулся он. — Надо успеть снять с него чары до полуночи». Я же добрая девушка.

Алла Демидова

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить