Секса нет. Версия 2: социологическая

Елена Домарацкая, наш человек в Лондоне, утверждает, что равнодушие к сексу в последние лет десять — проблема не российская, а интернациональная. Почему новое поколение не интересуется телесной стороной любви?

Секса нет. Версия 2: социологическая

Мы же не звери

Славным ми-ми-мишкам пандам невдомек, что они вымирают как вид, и секс их интересует мало. Куда приятнее жевать бамбук или кататься с искусственных горок. Пытаясь получить потомство от пары черно-белых флегматиков, специалисты китайского центра по их разведению перепробовали массу методик и наконец-то решили показать животным порнофильм с участием их сородичей. Результат превзошел ожидания: панды восприняли кино как руководство к действию и немедленно предотвратили свое вымирание…

К сожалению, у людей все намного сложнее. Обилие ХХХ-файлов в бесплатном интернет-доступе отбивает у нас охоту к интимному общению с реальными партнерами. Парадокс, но от засилья порно мужчины отнюдь не превращаются в жаждущих секса самцов. Напротив, обычные земные женщины кажутся им не подходящими на роль киновезды, а следовательно, менее желанными.

Психологи утверждают: за время существования порносайтов выросло уже целое поколение слабо сексуальных мужчин, чисто физически не способных реагировать на женское тело. И целое поколение женщин, не видящих в сексе красоты и нежности. Пугающе растет количество асексуалов (то есть людей, не возбуждающихся вообще ни от кого и ни от чего): по британской статистике, таковым в стране может считаться каждый сотый.

Мы же не Барби

Давно миновали викторианские времена, когда невестам перед первой брачной ночью рекомендовали «закрыть глаза и думать об Англии». Все знают, что секс для человека любого пола не столько способ размножения, сколько удовольствие… Более того, он активно рекламируется: эротические образы смотрят отовсюду — с экранов телевизора, обложек книг и журналов, рекламных щитов. «50 оттенков…» неспроста стали мировым бестселлером: людям нравится читать о сексе, думать о сексе, писать о нем в соцсетях… Но не практиковать его. Как оказалось, именно общедоступность секса в визуальном пространстве включает у homo sapiens обратный рефлекс. Молодежь нулевых-десятых, привыкнув к стерильно гламурным сексуальным образам, попросту пугается реального вида человеческого тела — с его запахами, выделениями, дефектами кожи.

Теория поколений

В англо-американской социологии нынешнее сексуально активное население разделяют на baby boomers (родившихся в 1945 — 1964 гг.), поколение X (1965 — 1982) и поколение Y (1983 -1999).

Беби-бумеры выросли — и в 60-х превратились в хиппи. Устроили сексуальную революцию и занимались любовью, а не войной практически непрерывно… Однако доступность противозачаточных средств позволяла им не размножаться. В результате поколение Х получилось почти в два раза меньше по численности.

Поколение Х отличалось неуважением к своим непрактичным и несостоятельным хиппи-родителям, однако усвоило от них ценности гендерного равенства и личной свободы. Те, кто достиг половозрелости в 70−80-е, больше интересовались бизнесом, чем сексом.

Поколение Y росло вместе с Ин­тернетом. Поскольку их Х-родители были заняты работой, воспитанием деток занималась Сеть. В итоге у подросших «игреков» трудности с общением в реале: они плохо понимают язык тела, не знают, как на что реагировать, боятся и не умеют озвучивать свои мысли и переживания. Сейчас им от 15 до 30 лет. Но вместо того чтобы заниматься сексом с себе подобными, они висят в чатах, пишут свои веб-дневники и комментируют чужие.

В России, если во времени распределить поколения аналогично, мы получим другую картинку.

Беби-бумеры — рожденные после вой­ны — достигли половой зрелости на фоне брежневского застоя. «Секса не было», но непостижимым образом эти люди поддерживали рождаемость на стабильно высоком уровне. Тяжелый квартирный вопрос заставлял их проявлять недюжинную изобретательность: неожиданные места, неожиданные позы, постоянный риск быть обнаруженными… В дополнительных стимулах просто не было необходимости.

Русское поколение Х вело себя, как американские беби-бумеры: сразу после перестройки они устроили сексуальную революцию, однако в условиях криминальной угрозы, финансовой нестабильности и доступной контрацепции не желали ни жениться, ни рожать. В результате поколение Y получилось мизерным по количеству.

Поколение Y рождалось без отрыва от производства: их мамы, чтобы не потерять работу, спешили в офис сразу из роддома, а родительский долг отдавали дорогими игрушками — PSP и компьютерами. У русских, рожденных в 90-х, соответственно, те же проблемы с общением вообще и с сексом в частности, что и у их западных ровесников.

Мы же учимся

Впрочем, давайте не вешать всех собак на Интернет. Проблема еще и в том, что поколение Y — как в России, так и на Западе — приучено учиться. «Иксы» знают, что без хорошего образования (а лучше нескольких) работу не найти и денег не заработать, поэтому их маленькие «игреки» с пеленок кочуют по секциям и клубам, учат языки, участвуют в олимпиадах… Дети вырастают с потребностью получать новые знания, но без потребности их применять: много работавшие родители-«иксы» позволяют отпрыскам не торопиться.

Эта парадигма распространилась и на сексуальные отношения. Наверное, потому в России так расплодились «школы гейш» и прочие заведения, где женщин учат «околдовывать мужчин в постели». Искусство, безусловно, соблазнительное во всех смыслах, но уж слишком напоминает ситуацию вечного студента: девушки всю жизнь учатся, постигают, осваивают… но до пенсии так и не решаются перейти к постоянной практике.

ТЕКСТ: Елена Домрацкая

Читай о культурно-исторической и чисто мужской версии отсутствия секса
 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить