С искренними пожеланиями

Женька рано расслабилась. Она думала, что на оргазмах все наши эксперименты закончились. Но я же не эгоист какой: удовлетворился — и носом в стенку. Я придумал доставить ей радость и исполнить самые ее заветные эротические фантазии и желания. И даже чувствовал себя настоящим молодцом и девушкиным подарком.

С искренними пожеланиями

Женька рано расслабилась. Она думала, что на оргазмах все наши эксперименты закончились. Но я же не эгоист какой: удовлетворился — и носом в стенку. Я придумал доставить ей радость и исполнить самые ее заветные эротические фантазии и желания. И даже чувствовал себя настоящим молодцом и девушкиным подарком.

Об этом я сказал Женьке. Она долго хохотала. Почти до слез. Мне стало очень обидно: ну часто ли мужчины делают такие щедрые предложения?
- Во‑первых, мне интересно, как ты будешь изображать сразу трех негров в набедренных повязках, — сказала Женька. — Во-вторых, можешь прямо сейчас вымыть всю посуду и принести мне чай с молоком и бутерброд с сыром? Это меня тааак возбуждает…
И, страшно довольная собой, разлеглась на диване. Начиная подозревать, что отдал сердце, бессмертную душу и прочие собственные составляющие бессовестной шантажистке, я отправился на кухню. Неужели ей действительно нужны три диких негра? А как же я?..



x Кто в доме хозяин
Совсем вечером Женька задумчиво спросила:
- А ты и правда сделаешь все-все, о чем я попрошу?
- Ну… То, что в моих силах, — испугался я очередной порции грязной посуды.
- Тогда представь, что я твоя маленькая испуганная невинная наложница, а ты мой властный и жестокий хозяин, который сейчас будет меня растлевать и насиловать.
И Женька, раскинув руки, плашмя упала на кровать.
Я растерялся. Я? Ее? Насиловать? Хм.
- Я жестокий и властный хозяин, который сейчас будет тебя насиловать, о моя маленькая наложница! — взревел я, расстегивая джинсы.
Женька перевернулась на живот и подперла подбородок руками:
- Ты что, дурак? Ты себе представляешь нормального насильника?
Я обиделся, а Женька раскомандовалась:
- Действуй грубо и уверенно, можешь сказать мне: «Молчать!» и связать мне руки вон теми колготками.
У меня, если честно, почти пропало всяческое желание, но надо так надо! Я мужественно связал Женькины руки, по возможности грубо стянул с нее белье и лег сверху.
Вдруг она каааак задергается подо мной, кааааак завизжит!
Я вздрогнул от ужаса, кубарем скатился с нее и дрожащими руками начал развязывать ее чертовы колготки:
- Тебе больно? Я слишком сильно на тебя давил?
- Не больно! — Женька скорчила недовольную мордочку. — Я же жертва! Я должна кричать, сопротивляться и звать на помощь!
Честно говоря, я обиделся. Никакого настроения продолжать эти дурацкие игры не было. Желания вызывать эрекцию усилием мысли и продолжать изображать насильника — тоже. Наверное, у меня нет доминантных наклонностей. И Женька обиделась. Отвернулась к стенке и начала трагически вздыхать, всем своим видом показывая, как тяжела доля неудовлетворенных женщин. Я сделал вид, что ничего не слышу и не вижу. Закрыл глаза и заснул.

x Кто в доме хозяин-2
Утром Женька дулась. А я на работе злился. Мало приятного, когда с тобой проводят какие-то странные игры, а потом выставляют тебя… ну как бы так сказать… не мужчиной. Вернулся домой, Женька выглянула из кухни и демонстративно отвернулась. Я сказал ей: «Привет! Хватит дуться!» и попытался обнять сзади, она фыркнула и резко сбросила мою руку со своего плеча. Отмахнулась.
И в этот момент я действительно разозлился. Очень сильно. По‑настоящему. Устраивать мне двухдневную сцену только из-за того, что я боюсь сделать ей больно? У меня будто затмение сознания было: раз она хочет грубости, пусть получает. Я подошел к Женьке сзади, положил ладони ей на грудь, сильно сжал, прижался возбужденными бедрами к ее попе, задрал футболку, залез под нее руками, грубо обшарил соски, живот, спину, сорвал трусы, развернул ее, усадил на кухонный стол, рывком раздвинул колени, расстегнул ширинку, вошел. Дальше не помню. Пришел в себя, когда все было закончено. Ужас! Я последняя скотина. Женька никогда меня не простит. И я себя тоже. А потом по телевизору скажут, что в городе действует опасный маньяк.
- Хорошо, что я начала пить таблетки… Хочешь курицы? — внезапно спросила Женька.
- Какой? — Я стоял посреди кухни со спущенными штанами, а она сидела на столе в листьях салата, и мы вели светский разговор о курицах.
- Жареной, с чесноком.
Нежно потерлась носом о мою щеку, спрыгнула со стола и, напевая, отправилась к холодильнику. Весь вечер я провел в глубокой задумчивости. В отличие от Женьки, которая летала по квартире и всячески ластилась, я был смущен, потрясен, сконфужен, подавлен… В общем, не знаю, как сказать, что мне это невероятно понравилось, и не прослыть при этом извращенцем. Женьке, кажется, тоже. Понравилось.
Втроем
Два дня мне не давала покоя одна мысль. Я ее думал с разных сторон и не знал, как спросить о ней Женьку. Наконец решился:
- А про трех негров в набедренных повязках — это ты пошутила?
- Нет, — ответила Женька и посмотрела на меня светлым взглядом, — впрочем, можно и без повязок.
Я человек не ревнивый, но три негра заставят поволноваться кого угодно. Но, с другой стороны, я ей обещал исполнять все фантазии, правда? Я решил этих негров уменьшить до одного (что она с тремя делать собирается?) и расчленить. То есть принести домой частями. Резиновыми.
- А нет ли у вас, девушка, негритянских членов? — спросил я усталую продавщицу секс-шопа.
- Вам какого размера? — равнодушно спросила она.
- Ну… — задумчиво повспоминал я собственные тактико-технические характеристики (не хотелось проигрывать на фоне черных братьев), — немного больше среднего. Или лучше просто средний.
Передо мной шлепнули на стол огромное черное чудовище. Оно колыхалось. Я сразу и наотрез отказался. Потом мы пересмотрели в порядке уменьшения все черные фаллоимитаторы в этом магазине… Наконец скрепя сердце я выложил полторы тысячи за самый маленький экземпляр, который тем не менее превосходил мой собственный ээээ… экземпляр почти в два раза.
Вечером я завязал Женьке глаза шарфиком и сказал, чтобы готовилась к приходу негров. Она хихикала и не верила. Я начал ее раздевать и целовать-целовать-целовать везде. Когда она начала стонать и требовать от меня решительных действий, я, продолжая ее целовать снизу, пустил в ход своего черного резинового приятеля. Кажется, она не поняла, что произошло. Но выгнулась мне навстречу и стала стонать, показывая, насколько ей приятны наши с черным другом старания. Потом я снял с Женьки повязку: она на секунду сделала круглые глаза и попыталась хихикнуть… Но мы не оставили ей никакого шанса, продолжив свое черное дело. Я не буду описывать всех интимных подробностей, потому что их все равно не пропустит мой бдительный редактор. Ну, в общем, теперь мне кажется, что групповой секс — это не такое уж аморальное занятие, как я думал раньше. Во всяком случае, когда группу составляю я, Женька и наш резиновый друг. А еще Женька сказала, что я ей нравлюсь существенно больше, чем он.

x По-гусарски
- Я хочу быть в таком пышном платье с кринолинами и настоящим корсетом на косточках. И с высокой прической. И чтобы ты был такой элегантный-элегантный. С бабочкой. Как гусар из девятнадцатого века, — сказала Женька.
Если честно, то я мечтал о том, что она скажет, что самая заветная ее фантазия — положить меня на кровать, включить ритмичную музыку и станцевать откровенный стриптиз. И чтобы я только смотрел, пускал слюни и не трогал руками. Во всяком случае, мне раньше девушки говорили, что фантазируют о таком. А Женьке обязательно нужен корсет с бабочкой. Во что я только ввязался!
Участь моя была решена, когда Женькин однокурсник пригласил нас к себе на свадьбу. Его невесте хотелось, чтобы все было как у людей. Поэтому вместе с приглашением и напутствием «Лучше конвертик, чем дурацкий тостер!» нам вручили адрес проката вечерних костюмов и строго-настрого наказали приходить в приличном вечернем виде.
У Женьки сразу загорелись глаза недобрым светом: «Розовое, атласное, с кринолином! А тебе бабочку в тон и смокинг!»
Наблюдение первое: прекрасные бабочки на резиночках закончились в первом классе. Современные мазохисты их ЗАВЯЗЫВАЮТ.
Наблюдение второе: в корсете у Женьки грудь в три раза больше обычного, а талия в три раза меньше.
Наблюдение третье (уже на свадьбе): она не может сходить в туалет без помощи. К сожалению, не моей. В дамскую комнату они ходили сплоченной кружевной гурьбой.
Женька в образе такой розовой и правильной подружки невесты выглядела крайне соблазнительно, я точно знал, что у нее под этими пышными юбками — настоящий пояс для чулок. Я весь вечер кружил ее в танцах и представлял, как запущу руку в ее декольте по самый локоть, потом задеру ее юбки выше головы… В общем, простор для фантазий у меня был неимоверный. В середине вечера усталая Женька попросила «поправить ей шнуровку корсета». Рррраз — и я затянул ленты до упора. Она посмотрела на меня ошарашенным взглядом и пошла на улицу дышать свежим воздухом.
Обратно я гнал на всех порах. Рядом сидела Женька и торопила: «Быстрей! Быстрей!» Судя по всему, наши костюмы возбуждали ее даже сильнее, чем меня. Я был почти наготове. Она вбежала впереди меня в квартиру, не разуваясь, промчалась в спальню и упала на кровать лицом вниз: «Митя, скорее! Иди сюда! Развяжи мне корсет!» Женька очень темпераментная девушка, но я никогда еще не видел ее настолько нетерпеливой. Я вбежал в спальню, плюхнулся на кровать рядом с ней и зашептал на ушко:
- Может быть, прямо так? Не снимая платья?..
- Развяжи мне корсет, — повторила Женька и тихонько заскулила.
Я аккуратно расшнуровал ленты, а под ними был ужас: багровые следы от косточек корсета, от завязочек и каких-то еще деталей конструкции. Весь Женькин верх выглядел так, будто ее долго и целенаправленно пытали. Остаток вечера я ее жалел и каялся, что неправильно понял ее просьбу «поправить шнуровку» — ее надо было ослабить, а я затянул. Сексом мы не занимались.

x В машине
Примерно через неделю моя любимая оправилась от корсетного потрясения и снова начала без удержу фантазировать:
- Хочу, чтобы мы занялись сексом в машине, — сказала она.
Если честно, то в машине прошли все первые три года моей учебы в институте: тесно, неудобно и натираешь коленки о твердые углы. А однажды зимой у нас с подружкой закончился бензин. Пришлось звонить друзьям, просить приехать и объяснять, чем мы занимаемся на Лосином острове в два часа ночи. В общем, в машину я не хотел. Но не решался сказать Женьке почему. Поэтому я изображал застенчивость, нерешительность и смущение. От этого она чувствовала себя очень смелой и начинала уговаривать меня с новой силой.
«Я выберу самое-самое безопасное место!» — клялась она. Я чуть не рассмеялся: Женька заигралась в шпионов, для машинного секса достаточно просто отъехать от шумной магистрали на тихую улочку. Однако она горела энтузиазмом: под ее руководством мы приехали в какой-то глухой-глухой двор, припарковались у тихого невысокого здания и приступили. Все, как я и предполагал: Женьке, расположившейся на пассажирском сиденье, было удобно и хорошо, а мне — тесно, неудобно, и рычаг переключения передач упирался в бедро. Ну в конце концов, это же ее фантазия, поэтому я мужественно продолжал… Она быстро кончила и в восторге зашептала: «У этих сидений такой удобный изгиб! Так правильно приподнимает попу!..»
И в этот момент раздался стук по крыше машины: «Граждане, предъявите, пожалуйста, документы!» Любимая завизжала, а я, покрываясь холодным потом, попытался застегнуть ширинку буквально в полете с Женьки обратно на сиденье.
Остаток ночи мы объяснялись с местным участковым: из всего нашего немаленького района Женька выбрала самое тихое место — под окнами местного отделения милиции. «А у меня жена как-то случайно во время этого дела задела ручник ногой, и мы скатились в кювет… Машину пришлось трактором доставать», — поделился своим опытом наш усатый служитель закона. К утру, наслушавшись всевозможных историй об опасностях машинного секса, мы уже были на свободе.
Рассветало, мы возвращались домой по пока еще пустому и сонному городу. Я был усталый и мрачный, а Женька хохотала, вспоминая понимающие глаза нашего участкового.
- А давай, — мечтательно начала она…
- Нет, — строго ответил я.
- Ты даже не дослушал…
- Все равно нет.
- Я только хотела предложить… Раз ты и так сейчас такой злой, может, мы дома повторим фантазию с изнасилованием? На нашей теплой, уютной, мягкой кровати?
Мне нечего было возразить.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить