Черные мысли

«Сексом с негром готова заняться завтра, — завершила я свое письмо своему главному редактору. — Кончу к понедельнику». И поставила тощий такой смайлик. Это я так пошутила…

Черные мысли

«Сексом с негром готова заняться завтра, — завершила я свое письмо своему главному редактору. — Кончу к понедельнику». И поставила тощий такой смайлик. Это я так пошутила…

Нет, вернее, все не так. Совсем недавно на редакционной планерке всесторонне обсуждалось, что читательницы жалуются: авторы постоянно используют примеры из собственной жизни (причем некоторые из них — по многу раз). Читатели предлагали впредь использовать в своих творениях опыт третьих лиц — желательно экспертов в данной области — и ссылаться на более авторитетные источники, чем «моя подруга Катя, которую я только что придумала». И я поняла, что мне совершенно нечего делать в этой статье. Я себя из нее с позором изгоняю. И водворяю на свое место… скажем, Алису.
Алиса смело может считаться экспертом в области секса. По правде говоря, экспертом в области секса может считаться любой, кто занимался им хотя бы два раза (два — чтобы было с чем сравнивать). Алиса замужем, местами — счастливо. Иногда у нее, как у всех нормальных людей, бывает супружеский секс. Но чаще, как у всех нормальных людей, его не бывает, поэтому ей всегда есть к чему стремиться и о чем мечтать. Поэтому очень поздними вечерами… она ложится в супружескую кровать, тихо проскользнув под бочок к уютно сопящему мужу, и, если не выключится (или если мысли ее не заняты плотно-плотно тем, что надеть завтра утром или какой же кое-кто подлый негодяй), тогда перед сном она немножко мечтает. В мечтах она воображает разнообразные обстоятельства и разнообразных мужчин. Тому, кто сладко сопит справа (и кому она, конечно же, всегда будет верна), об этом знать необязательно. Тем более что мечтает она совсем капельку — пять минут.

О чем мечтает Алиса
Алиса гладила белье. Его накопилась гигантская гора. А когда она гладит, всегда смотрит любимые сериальчики. Это единственный честный способ их посмотреть, поэтому Алиса никогда не против погладить… (Терпение! Скоро дойдет и до секса.) В серии, которую она включила в тот вечер, действовали два героя, хороший и плохой. Красавчик блондин с волосами три четверти и глазами цвета мокрого березового веника и здоровенный жуткий негр, пардон, чернокожий афроамериканец (хотя какой американец, сериал-то английский!) с лысым, как пятка, черепом и такой свирепой рожей, что просто оторопь брала. Когда Алиса, вскарабкавшись до середины Эвереста и досмотрев серию, улеглась в кровать, она начала мечтать. В ее мечтах красавец блондин был, конечно, русским (она даже попыталась придумать ему подходящее отечественное имя) и жил неподалеку. И вот однажды они случайно… столкнулись посреди Московского проспекта. Нет, не так: он напился и потерял сознание, а она ему помогла… Или он ей помог, когда она упала в обморок в душном метро… Или он сбил ее своей машиной… В общем, познакомились. Потом в мечтах следовал короткий период, когда он был в нее невыносимо влюблен и страдал, боясь выказать чувства. А дальше — сколько Алиса ни старалась, ее фантазия не становилась хоть сколько-нибудь сексуальной. Миловидный блондин так и оставался симпатичной рекламной картинкой, лишенной жизни. Не помог даже испытанный трюк с утопленницей — это когда она якобы тонет, он ее спасает, раздевает, делает искусственное дыхание… ну потом все происходит само собой. Ничего не вышло.

Какого? Лысого!
Раздосадованная, Алиса уже подумала было окончательно уснуть, когда ей пришло в голову отомстить блондину. Дать, так сказать, зеленый свет его главному врагу — лысому афроангличанину (или как там его?) — в общем, чернокожему мачо со злобной физиономией. И тут все получилось настолько быстро и удачно, настолько слаженно и от души, что Алиса аж проснулась. И пошла на кухню попить чего-нибудь холодненького. Странно, ведь она всегда считала: ей по вкусу миловидные блондины. Это ее мужской идеал. С девятого класса.
Наутро Алиса написала письмо редактору. С множеством возбужденных восклицательных знаков. «Я хочу поднять тему, которая кажется мне крайне важной, — писала она, — мегаважной! Уверена, что многие из нас совершенно не знают, кто им на самом деле нравится! В смысле нравится в том самом смысле! Ты думаешь, что тебе по вкусу зеленоглазые блондины, а на самом деле любишь лысых негров! Только об этом не знаешь! Мы хотим не тех, кого мы на самом деле хотим, а тех, кого нам кажется, что мы хотим! Мы во власти стереотипов! И это делает нас несчастными и не дает наслаждаться сексом. Сексом с лысыми неграми и толстыми коротышками!» Редактор, как ни странно, поняла.
«Поднимай, — ответила она. — Жду секс с негром на 10000 знаков».
Правда, к понедельнику Алиса не кончила. Задержала статью почти на десять дней. Но поскольку ее придумала я, ей за это ничего не было.

Чем пиво похоже на мужчин
Стереотипы — это как пиво. Или оливки. Ну кто из нас никогда не слышал, что пиво — это одна из лучших вещей в жизни? Или что оливки невозможно не любить? Когда ты видишь, с каким удовольствием другие пьют пиво (едят оливки) и с каким смаком они об этом рассказывают, складывается впечатление, что пиво (оливки) — это нечто потрясающее. И ты думаешь, что, когда вырастешь, будешь лопать зеленые оливки с анчоусами и запивать пивком с таким же выражением блаженства на лице.
А потом происходит вот что. Ты действительно пробуешь пиво. «И это все?» — поражаешься ты (если только не плюешься: «Бе-е-е, какая гадость!») и чувствуешь себя обманутой. То ли на свете существует всемирный заговор по поводу пива, то ли с тобой что-то не так. Проходит немного времени, и ты начинаешь думать, что это было не так уж плохо. Рискуешь еще разок и отмечаешь, что пошло гораздо лучше. На следующий раз ты уже даже не морщишься. Еще на следующий заявляешь, что любишь, когда пиво немного горчит. Потом начинаешь агитировать других пойти попить пивка. Потом говоришь кому-то, что любишь пиво. Потом покупаешь футболку с надписью «Десять причин, по которым пиво лучше мужчин» (или «Десять причин, по которым пиво лучше женщин», или просто Drink Beer). И через некоторое время ты — одна из миллионов людей, утверждающих, что пиво — одна из самых лучших, важных и ценных вещей на свете, хотя пиво — это гадость, гадость, гадость и еще раз гадость и ничего
хорошего, кроме калорий, консервантов и алкогольной зависимости, в нем нет и никогда не было.
…Намек ясен? Оливки, конечно, далеко не так плохи, но к ним тоже приходится долго привыкать.

Чем мужчины похожи на пиво
Высокий, стройный, красивый, мускулистый. С широкой грудью и узким хвостовым отсеком. С хорошими волосами и прямым носом… хотя нос может быть и кривой — некоторым нравится. При всем при том с деньгами и чувством юмора (они, знаете ли, тоже очень возбуждают). Хочешь такого мужчину? Разумеется, ты хочешь такого мужчину. Хотя бы из принципа. Хотя бы для галочки. Хотя бы для того, чтобы все завидовали. Точно так же любой мужчина (если он, конечно, не голубой и тоже не жаждет мускулистого красавца) обязан желать высокую, худую, с четвертым размером сверху и сорок вторым снизу, с пухлыми губами, густыми ресницами и длинными волосами. Если бы это было не так, многочисленные специалисты по увеличению губ, груди, уменьшению поп, наращиванию волос и оптическому удлинению ног без хирургического вмешательства вынуждены были бы пойти в охранники и учителя начальных классов.
В своей верности стереотипам мужчины ушли еще дальше женщин. Если среди десятка женщин найдется парочка, которые скажут, что не любят красивых мужчин, то на мужчину, который заявит, что ему не нравятся красивые женщины, общественность посмотрит как на психа ненормального.
В 60-е американский миллионер на полном серьезе лечился у психотерапевта, потому что его не возбуждали юные красавицы-модели. Его неудержимо влекло к его сорокалетней кухарке пуэроториканке.
Я уже как-то писала в одной из своих статей, что только один раз в жизни испытала по отношению к мужчине безоговорочное сексуальное влечение. Безоговорочное — это значит без распития, без романтики, без свечей, без стихов Петрарки, без афродизиаков, без размышлений у парадного подъезда — просто от того, что этот, с позволения сказать, субъект находился в метре от меня. Он был маленький, толстый, с большим носом и полный придурок. Голос у него был как у кукушки из часов, которая побывала в двухнедельном запое, а ухаживал за мной он самым что ни на есть элегантным способом: «Ну, Нинка, доберемся мы до постели, я тебе покажу, где раки зимуют!» Просекла каламбур?
Ой, извините. Алиса. Конечно же, это была Алиса. Именно Алиса вдруг ни с того ни с сего ощутила по отношению к этому кошмарному типу нечто такое, отчего позвоночник закручивался в спираль. Именно Алиса заплатила за ужин с ним в ресторане (это не к вопросу о могуществе полового влечения, а к тому, какой он все-таки был придурок — пригласил девушку в ресторан, а потом сказал, что у него только двести рублей), и между переменой блюд именно Алисе он предложил нечто следующее: «У меня идея! Пойди в туалет, сними лифчик и трусы и пересаживайся на мою сторону!»
Мало того, он был умен, как бетонная чушка, галантен, как динозавр, и обаятелен, как поручик Ржевский. Все это в принципе можно простить дивному красавцу, который тебе очень нравится. Но он был всего лишь толстым маленьким носатым придурком! Он никак не мог быть в моем вкусе, и, разумеется, Алиса ему с негодованием отказала. Но почему-то ни один высокий, симпатичный, интеллигентный и остроумный парень, даже если она питала к нему гораздо более глубокие и нежные чувства, чем примитивное желание заняться воспроизводством вида, никогда не вызывал у нее более сильного желания пойти в туалет и снять-таки трусы. Вот так.

Сексапильный дядя Коля
Считается, что женская сексуальность формируется под влиянием образа отца. Ну и что-то там есть еще — то ли как родители играли с тобой в детстве, то ли как наказывали, то ли что-то еще — я не психоаналитик. Короче говоря, сексуальность — это что-то такое таинственное. Иррациональное. Одна девушка рассказывала мне, почему ее страшно возбуждают мужчины в махровом халате. Потому что когда-то там, когда она была маленькой, к ее родителям приехал друг из Салехарда — дядя Коля, и он показался ей жутко красивым, сильным и замечательным, и она даже (в четыре с половиной года) твердо решила, что выйдет за дядю Колю замуж, и даже не тогда, когда вырастет, а в июне, когда он приедет в следующий раз. У дяди Коли был шикарный заграничный халат, и по утрам он расхаживал в нем по кухне, брился электрической бритвой, а потом пил кефир и читал «Литературную газету» (по правде говоря, кефир, газета и Салехард — это лично мой художественный вымысел, просто очень живо представляю себе этакого артиста Тихонова в дефицитном велюре, с «Литературкой» в руках, на советской кухне). В общем, с тех пор, по словам этой девушки, любой мерзавец, надевший на себя халат, имеет все шансы не оставить камня на камне от ее целомудрия (которого, честно говоря, не особенно-то и много). И это еще раз подтверждает, что сексуальность вырастает кто знает из какого сора и при этом — тихой сапой, ничего никому о себе не говоря.
Зато мы отлично знаем, в каком жирном грунте растут стереотипы — тут и фильмы с маскулинными спасителями мира, и книжная любовь, где типаж героя-любовника почему-то один и тот же — что у Майна Рида, что у Франсуазы Саган. И всякие рекламные и глянцевые странички, и многочисленные поющие и просто открывающие рот красотули. И, конечно же, авторитетные мнения подруг, одна из которых заявляет, что мужчина с тридцать девятым размером ноги не может зваться мужчиной, а вторая, что самая сексуальная штучка на свете — это ямочка у мужчины на подбородке. А ты почему-то запоминаешь. И в результате в твоей голове выстраивается образ, который кажется невероятно желанным, — и ты начинаешь примерять всех потенциальных (и импотенциальных) любовников на предмет соответствия.
Кстати, о ямочке на подбородке. Когда-то я встречалась с парнем из Литвы, у которого была просто эталонная подбородочная ямочка. Все (включая гетеросексуальных мужчин), кто видел этого ливонского юношу вживую или на фотографии, говорили всегда одно и то же: «Вау, какая ямочка!» Отчасти из-за этой ямочки (а также из-за реакции окружающих на эту ямочку) я и начала с ним встречаться… Кроме того что он был высокий, широкоплечий, светловолосый и почти зеленоглазый, он и впрямь был очень славный. И, конечно, не был виноват в том, что уже второй раз с ним оказался абсолютно неубедительным. А уже на третий Алисе казалось, что его подбородок похож, натурально, на попу.

Невкусный секс

Дяденька миллионер из счастливых 60-х пошел лечиться, потому что не мог поверить в то, что прекрасные, стройные, несовершеннолетние, длинноногие могут не возбуждать. Здоровый, полноценный мужчина не может предпочесть им толстую коренастую латиноамериканку в возрасте. Это нонсенс или извращение. Не знаю, чем его лечили, но думаю, что к восьмидесяти лечение подействовало — ему стало вообще все равно.
Девушка, которая не понимает, почему секс с мужчиной ее мечты, с мужчиной определенно в ее вкусе получается как раз таки невкусным (или постепенно сходит на нет, превращаясь в дежурное «раз в неделю по пятницам»), вряд ли пойдет лечиться. Она может сказать себе: «Ну вот, я так и знала, что секс — это миф. Шоколад куда лучше, а еще лучше — борщ». Или: «Подождем до лучших времен. Говорят, что настоящая сексуальность пробуждается после пятидесяти». Или: «Видимо, я отношусь к тем тридцати процентам российских женщин, которые, по статистике, не в состоянии получить удовольствие от интимной близости с мужчиной. Смиримся с этим и направим свои усилия на эффективную мастурбацию».
А может, все дело в том, что мужчина ее мечты — мужчина ее мечты только теоретически. А практически мужчина ее мечты — лысый негр. Или маленький толстый придурок. Или бородатый грязнуля. Или женщина.
Если тебе не нравится пиво или оливки, выхода два: постепенно привыкнуть и полюбить или перейти на ром с пепси-колой и бутерброды с вареной колбасой.
Ну нет, я, конечно же, не могу посоветовать пробовать, пробовать и пробовать (мои статьи читает моя бабушка) до тех пор, пока не найдешь (или не допробуешься). Я только могу сказать: не стоит очень-то полагаться на мужчину своей мечты. Он может оказаться картонным.
Я порядочная девушка, верная супруга и добродетельная мать, поэтому это все, что я могу сказать. Зато Алиса — ее ведь никто ни к чему не обязывает — может честно признаться. Если о чем я и жалею в жизни, то это о двух вещах: что я однажды обозвала старой дурой бабку в троллейбусе и что не отдалась тому маленькому толстому идиоту, который заставил меня платить в ресторане. Из-за дурацкого самомнения, гордости и стереотипов я, кажется, упустила что-то выдающееся…


P.S. Да, если кто-нибудь из маленьких толстых идиотов или лысых афроамериканцев захочет поблагодарить Алису за этот текст в защиту их сексуальных прав, пишите мне на адрес редакции. Я передам.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить