Когда мужчина хочет ребенка

«А если вторая полосочка очень бледная, это считается?» Этот утренний вопрос подвел итог нашим усилиям по «достижению залета».

Когда мужчина хочет ребенка

«А если вторая полосочка очень бледная, это считается?» Этот утренний вопрос подвел итог нашим усилиям по «достижению залета» (формулировка жены). Тут все и началось.

Я отвернулся к стене, открыл глаза и сказал нарочито сонным голосом: «Не, не считается. Писай еще». Получил ласковый удар под ребра. И начал ждать. Мне встречались мужчины, которые очень сильно радовались этим двум полоскам. Я недоверчиво относился к их ликованию. И вот мне выпала возможность проверить, узнать на себе, что все-таки ощущает мужчина в такой момент. Я все утро к себе прислушивался. Так внимательно, что жена сказала за завтраком: «Ну вот. Теперь я стану большой коровой. Ты тоже об этом думаешь или просто отравился? Что за рожа?» — «Что ты, милая, новости прекрасные, я очень рад, — ответил я, обняв ее. — Просто интересно, как теперь все будет?» Милая заверила меня, что все будет хорошо, и ушла на работу. А я все прислушивался. И вот что: я ничего особенного не почувствовал. Мы всего лишь узнали, что где-то в начале декабря у нас родится ребенок.

Если бы тест на беременность можно было вставить, как диск, в плеер и посмотреть видео о дочке Маше… Увидеть, как она рыдает в первый день посещения детского сада: «Папощка, папощка, не отдавай меня!»; каким жестом убирает челку со лба; как кокетничает перед зеркалом и трогательно потягивается, просыпаясь утром. Тогда я, конечно, сильно распереживался бы. Возможно, до сердечного приступа. Но жизнь поставила меня в известность о новых обстоятельствах — и все. И вот этим спокойствием я был несколько озадачен. Впрочем, продолжив к себе прислушиваться, я обнаружил, что все же немного напуган.

У меня были сомнения по поводу того, каким я буду отцом. Я никогда не умел обращаться с детьми. Терялся, оказываясь в доме, где был маленький ребенок. «Ути-пути, — говорили гости, показывая ребенку „козу“. — Какоооой холосый ребеносек. В кого ты такой хороший?» Мне становилось неловко, но дети вроде были довольны таким обращением. И стоило мне, адекватному человеку, сказать «привет» (а не «пьивеееет»), и любой малыш начинал плакать. Я не знал, о чем с ним поговорить, и он чувствовал плохого собеседника. Вот. А тут — свой ребенок.

По поводу «большой коровы» — ага, я об этом думал. Думал, что жена моя — небольшого роста, с отличной фигурой девушка — превратится в тетку с внушительной попой. Думал, не переменится ли мое отношение к ней? Опасения эти не оправдались.

А, кстати. В статьях о «беременных» мужчинах нередко можно встретить чушь типа «если молодожены решили планировать беременность, лучше делать это тогда, когда оба будут уверены на 200% в том, что пробил их родительский час». Какая, к черту, уверенность? Если бы мы проживали пятую жизнь и уже попробовали идти к старости и с детьми, и без детей, можно было бы говорить о сознательном выборе. Оставалось только верить в то, что, если твоя жена говорит «Хочу ребенка», она действительно этого хочет.

Вечером мы взяли лист бумаги и записали все, о чем нужно позаботиться. Мы договорились изучить литературу о воспитании детей (не выполнено), узнать, где лучше рожать, уточнить про секс (можно), доделать наконец ремонт в квартире (если бы не беременность, он не был бы закончен никогда), не покупать детских вещей до родов, купить новую машину (универсал, чтобы в багажник влезала коляска), не рожать вместе, давать ребенку слушать в животе классическую музыку. Решили, что хотим девочку и что получать образование она будет за границей. Я посопротивлялся насчет пола: мужчине же положено хотеть наследника. «Дурак, — сказала жена, — дочь будет очень тебя любить, и ты ее, и все. А мальчика еще и воспитывать надо. Он ведь будет похож на тебя. Ты правда хочешь вытаскивать его из детской комнаты милиции?» Что тут возразишь?

Шли дни и недели. Жена ходила к врачу. Серия анализов показала, что все идет хорошо, но закончиться может плохо. Я так понял, что предупредить об этом каждую беременную женщину врачи считают абсолютно обязательным делом, чтобы в дальнейшем в случае чего, не дай бог, никто не мог бы предъявить им претензии. Кроме того, нервозность, которую они культивируют в будущих мамашах, помогает вытягивать из них деньги на биодобавки и дорогостоящие исследования.

Однажды жена явилась домой в крайнем возбуждении. И рассказала: есть серьезный риск, что у нас родится ребенок с патологиями. «Видишь, сколько процентов! — циферки были подчеркнуты красным. — Говорят, надо сделать анализ околоплодных вод. Но для этого нужно сделать пункцию, то есть прокол, а это может быть опасно. Не надо, да?» Я заявил, что сам сделаю прокол этому эскулапу. Вспомнил, что врачи всегда нагоняют страх, а потом оказывается, что повода волноваться не было. Был очень убедителен. Жена успокоилась.

Но я, признаться, крепко задумался. А если ребенок и правда будет не совсем здоров? Или совсем не здоров. Смогу ли я любить его тогда? Как мы вообще будем жить? Это вопросы неизбежно возникают, но на них ни у кого нет ответа. Ты не можешь ничего решить, пока не столкнешься с конкретным выбором. Можно сколько угодно кричать о том, что будешь воспитывать ребенка, каким бы он ни был, а потом сдаться. В общем, пока вы не столкнулись с проблемой, все эти дурацкие мысли надо гнать из головы, и у меня это получилось. Назавтра знакомый врач подтвердил, что опасность сильно преувеличена, мы забыли о тревогах.

На УЗИ я не пошел. Знаю несколько пар, которые, узнав об этом, нас бы не поняли. Они посчитали это очень важным совместным мероприятием и даже одевались нарядно специально для визита к врачу. А я не знал, как себя вести. Прыгать от радости? Мне не хотелось. Покажешься равнодушным — расстроишь жену. К счастью, жена поддерживала меня в такой стратегии. Снимок с УЗИ, конечно, есть в нашем фотоальбоме — это первое Машино фото. И теперь, разглядывая его, мне кажется, я уже вижу в разводах не просто силуэт, а черты лица дочери, ее улыбку.

Беременность вовсю прогрессировала, а корова в доме так и не появлялась. У моей жены вырос живот, и больше внешних перемен не было. Сама она утверждала, что кожа лица теперь выглядит лучше, и я с готовностью ахал: «И правда! Красавица какая!»

Она носила стильную тунику, мы старались почаще выходить в свет: в кино, в театр, на тусовки. Мне было приятно идти с ней, приятно о ней заботиться. Многие знакомые отцы сетовали на постоянную тошноту беременных жен, их капризы: то запах вокруг ужасный, то вишню в три ночи подавай. Я сочувствовал, но не понимал, о чем они. Маша была идеальным «плодом», не доставляя маме (а значит, и папе) неприятностей.

Неудобств в быту было — по пальцам пересчитать. Первое — полезная еда. В период беременности жена употребляла только «правильно приготовленные» продукты. Это значит — трава и овощи, сделанные в пароварке. А я люблю хорошо прожаренное мясо. Готовить стейки дома было нереально из-за «ужасного запаха» при готовке, и я, когда брокколи не лезла в горло, ходил поесть к друзьям или в кафе.

Второе — я был лишен возможности смотреть телевизор. Меня интересуют только новости. Но в новостях, знаете, одно облизывание власти или негатив: ДТП, убийства и прочие происшествия. Подобный фон жена считала недопустимым. Теперь, если в квартире работал телевизор, он показывал только семейные мелодрамы или советы врача мамочкам.

Еще мы рано уходили с дней рождения и других веселых праздников. Только я хмелел, веселел и выходил на танцпол, милая нежно брала меня за руку, и мы собирались домой, ибо она устала. А я-то нет! Пару раз это приводило к громким конфликтам: я не мог взять в толк, почему бы ей не подождать меня дома. «Что значит одиноко? Поговори с малышом!» — возмущался я. Впрочем, я стал замечать, что и сам не рвусь никуда вечерами. Бильярда раз в две недели вполне хватало, чтобы чувствовать себя свободным человеком. «Вот рожу, закончу кормить — оторвусь по полной: кабаки, солярии, сауны. На неделю в загул, не меньше», — угрожала жена, когда я уходил.

Какие еще проблемы? Принести-подать водички? Ерунда какая. Вымыть полы? У нас была маленькая квартира, это занятие на 15 минут.

В самом начале беременности меня особенно беспокоила тема секса. Но и здесь проблем не оказалось. Соблюдая осторожность, заниматься любовью можно хоть до девятого месяца. Ощущения стали даже более полными, прикосновения — более нежными и чувственными.

Осенью самым частым вопросом друзей стал вопрос о том, будем ли мы рожать вместе. К счастью, мы с женой придерживались единого мнения: нет. Нам говорили, что, мол, это так объединяет. Мы игнорировали это. Мне казалось, что и у сторонников, и у противников «совместных» родов нет бронебойных аргументов. Весь вопрос в том, хочешь ты этого или нет. Я не хотел и не хотел думать почему.

Недавно были на дне рождения дочери приятелей. Уже разрезав торт, они радостно переглянулись: «Вы должны это видеть, это круто!» Я так сразу сказал, что боюсь расплакаться от счастья, и ушел в другую комнату, а более тактичные гости вынуждены были наблюдать процесс родов, снятый счастливым отцом. Говорят, время от времени он наводил камеру на свое лицо и орал в объектив: «Оооооо как!»

…И вот наступило 8 декабря. Просыпаюсь — жены рядом нет. Вдруг она входит в спальню, одетая и с «тревожным чемоданчиком» в руках: «Поехали. Началось». Я отвез ее в роддом. Она рожала 12 часов. Я провел у дверей палаты последние полчаса, наверное. Она здорово орала на врачей, требуя «укольчик». Вскоре мне сказали, что можно зайти посмотреть на дочь.

Буду честен: я был в шоке. Все говорят: «А моя была очень красивая, и сразу видно, на кого похожа». Ребята, это ерунда. Или вы были пьяные. Сине-зеленый орущий детеныш, с вытаращенными глазами без ресниц — это не может быть красиво. Я ушел с подозрением, что я бесчувственная скотина.

Жена утверждает, что я был неплохим отцом с самого начала. Наверное. Я старался быть ответственным, больше времени проводить с Машей, мог накормить и помыть ее, чтобы, когда жена решит, что наступило время для загула, она ушла в него со спокойной душой. И все же я часто размышлял, все ли со мной в порядке, почему я не испытываю эйфорию. И теряюсь, когда дочь плачет. У нас нет психологического контакта? Теперь, когда с рождения Маши прошло три года, я себя полностью «отмазал».

Я думаю, чтобы появилась эмоциональная связь, любовь, нужно время. Нужно видеть реакции своего малыша, нужно, чтобы он начал соображать, общаться с тобой — пусть только смехом или плачем. Нужны воспоминания о забавностях и недоразумениях. Нужно, чтобы он разочек свалился с дивана, когда ты на секунду отвернешься. Нужно, чтобы ребенок «оброс» особыми приметами, уникальными чертами характера, чтобы в твоей голове сформировался образ ЧЕЛОВЕКА. Пока этот человек может только лежать и орать — этого не случится. Нельзя любить только потому, что обязан любить. Это, мне кажется, важно понимать: мы не обязаны что-то чувствовать чуть ли не до момента решения забеременеть. Не обязаны никому доказывать, что мы будем хорошими родителями. Тогда все встает на свои места. Любовь к ребенку — то, что не может не появиться, если каждый день заботишься о нем. Будьте счастливы!

Алексей Черемушкин
ФОТО: LEGION-MEDIA

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить