Бубликов о свободе

«Никакой свободы на самом деле нет!» — уверен Антон Бубликов.

Бубликов о свободе

В детстве я был очень пухлым и очень доверчивым. Такие дети нравятся чужим мамам, потому что всегда приятно встретить ребенка, который хорошо кушает, слушается родителей, но не так красив и умен, как твой. Впрочем, я об этой причине женских симпатий ничего не знал и все принимал за чистую монету.

И вот однажды я, пухлый и доверчивый — а эти два качества часто встречаются в одном и том же теле, — пошел с бабушкой в «Фотографию». В «Фотографиях» людей снимали на красивом фоне. Например, если человек не мог поехать в горы Кавказа, то фотограф приносил в студию большой снимок с заснеженными вершинами и снимал человека на фоне гор. А если человек, к примеру, не мог залезть на лошадь, фотограф приносил деревянную лошадку, чтобы человек сидел на этой лошадке и улыбался, а бабушка стояла рядом.

Человеку было пять лет. Или четыре — настаивать не буду, точно не помню потому что…

— Внимание, — сказал фотограф, — сейчас вылетит птичка.

Я от неожиданности раскрыл рот. Потому что вот мы — я, бабушка, лошадка, фотограф, — а никаких птиц вокруг нет.

— Отлично, — сказал фотограф, — а сейчас вылетит еще одна птичка. Не расслабляемся!

Это показалось мне очень странным, потому что первая птица так и не вылетела. Возможно, подумал я, первая птичка застряла внутри. Как Винни-Пух, который пришел в гости к Кролику, но подкрепился. Возможно, подумал я, вторая птичка подтолкнет первую — и они обе вылетят из-под жутковатой трехногой камеры, за которой спрятался фотограф.

На пятой птичке я не выдержал.

— Минуточку, — сказал я.

Тут я, конечно, привираю, потому что пятилетние дети никогда не говорят: «Минуточку». Но времени с того дня прошло довольно много, и я, разумеется, не помню, что именно сказал. Кажется, я разрыдался.

ЧАСТЬ II: Про свободу

Со свободой случилась похожая история. Долгое время я думал, что она есть. Я боролся за свободу, не щадя живота ничьего. Сначала победил бабушку. Потом родителей. Потом армию. Потом институт. После института на горизонте снова появились родители, но я совершил финт ушами и женился. Чтобы стать свободным. Это была не самая большая глупость в моей жизни, но одна из самых глупых причин, по которой я что-то совершал. Что успокаивает: многие мои знакомые наступили на те же грабли, а некоторые даже несколько раз наступили, и ничего.

Мужчиной я был очень пухлым и очень доверчивым. Такие мужчины, хочу сказать, очень нравятся чужим женам, потому что всегда приятно встретить мужчину, который хорошо кушает, но не так красив и умен, как твой. Впрочем, я об этой причине женских симпатий ничего не знал и все принимал за чистую монету.

И вот однажды я, пухлый и доверчивый, понял, что в браке мне остро не хватает свободы.

— Минуточку, — сказал я.

Я развелся, чтобы стать свободным. И это была не самая большая глупость в моей жизни, но одна из самых глупых причин, по которой я что-то совершал. Потом я достаточно долго болтался между минусом и плюсом, сбрасывал оковы за оковами и каждый раз после совершения этого решительного поступка все быстрее обнаруживал, что меня снова обложили. Через какое-то время я снова догадался: с птичкой что-то не то. Я вовсе не чувствовал себя свободным. Наоборот, чем старше я становился, тем отчетливее понимал: нормальному, здоровому мужчине нужна вовсе не свобода, а безнаказанность, помноженная на обожание.

— Минуточку, — сказала девушка, с которой я тогда встречался.

С девушками я наделал много глупостей: я слишком долго полагал, что самое неприятное — это когда девушка покушается на мою свободу. На самом деле все, конечно, наоборот: самое неприятное — когда она не покушается.

ЧАСТЬ III: Про свободу и лошадку

К настоящей, самой высшей пробы свободе я приближался дважды. В первый раз это случилось, когда, расставшись с очередным начальником, я спустился со ступенек офиса и понял, что передо мной теперь открыты все дороги. Я могу организовать собственный бизнес и собрать под свое крыло друзей. Или сколотить музыкальную группу. Или, например, отправиться в ашрам, где целый год питаться травой ради духовного просветления.

Надо ли говорить, что вместо этого я сел за компьютер и разослал резюме по всем возможным адресам и целую неделю чувствовал себя как кусок рафинада, который бросили в стакан с водой, но не размешали. Никогда еще я не казался себе таким ненужным и назойливым.

И вот тогда-то я нащупал что-то важное. И понял: если мне не хватало свободы сначала в браке, а потом вне его, или на работе, а потом вне нее, то все это время мне не хватало не свободы, а чего-то другого. Я вдруг осознал, что свободу придумали для того, чтобы пухлые и очень доверчивые дети всех возрастов моргали как можно реже, нежно улыбались и не замечали, что лошадка-то деревянная. Что стремиться к свободе почти наверняка означает ее потерять. А если ты так сильно боишься потерять свободу, значит, ты ее наверняка уже потерял. Что свобода — это в первую очередь мужество принять на себя ответственность за свои поступки, и большинству из нас для обретения этой истинной свободы не хватает немного отваги.

Если ты так сильно боишься потерять свободу, значит, ты ее наверняка уже потерял.

ЧАСТЬ IV: Про отвагу

Про отвагу и свободу мне очень нравится история, которая, как и большинство остальных, случилась на самом деле. Один мой старый приятель уехал с женой в середине девяностых по рабочей визе в США. А через пару месяцев к ним в гости приехала мама жены, она же теща. И ей так понравилось в Калифорнии, что она по возвращении в Москву продала квартиру и отправилась обратно.

Признаюсь, я дорого бы дал, чтобы увидеть сцену воссоединения.

— Минуточку, — говорит, наверное, мой приятель. — Мама?!

— Я теперь у вас буду жить, — говорит мама, протискиваясь с чемоданом внутрь.

То, что у мамы была обычная гостевая виза, нисколько маму не смущало. Для верности, впрочем, мама сняла отдельное жилье, а чтобы вырученные от продажи квартиры деньги утекали медленнее, устроилась посудомойкой в ресторанчик. Через два года она вышла замуж за мексиканца, который в Калифорнии тоже жил на птичьих правах. В прошлом году в рамках регулярных амнистий нарушителям иммиграционного режима она получила гражданство.

Мне кажется, что способность поставить все на карту и не волноваться, потому что все рано или поздно как-нибудь да образуется, — это и есть самая настоящая свобода. Которой невозможно ни научиться, ни поделиться. Для всех же остальных свобода — это птичка, которая никак не вылетит. И которой никогда не было.

P. S. Второй раз я испытал чувство настоящей свободы в кресле у зубного врача, но сейчас этот препарат, кажется, сняли с производства.

Антон Бубликов
ФОТО: GETTY IMAGES/FOTOBANK.RU

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить