Танго втроем

Мечтать о двух семьях — исключительно мужская привилегия. Чтобы обе жены — умницы и красавицы, и одна непременно дополняла другую.

Танго втроем

Мечтать о двух семьях — исключительно мужская привилегия. Чтобы обе жены — умницы и красавицы, и одна непременно дополняла другую. Жительница Таганрога Арина Край осуществила эту мечту в собственной (женской) интерпретации. Она три года жила с двумя мужьями. По будням — с одним, а по выходным — с другим. Причем официальный и гражданский мужья не подозревали друг о друге.

Начало игры

Две семьи у меня появились практически одновременно. В 2003 году я вышла замуж по очень большой любви и после трех лет знакомства. Все, как у всех. Оригинальным было лишь то, что мы с мужем продолжили жить в разных городах. Он — в Ростове, я — в Таганроге.
На многочисленные вопросы окружающих «А зачем тогда было жениться?» я отвечала, что 70 километров — не край света. А по московским, например, масштабам — вообще не расстояние. Кроме того, я намеревалась поселиться вместе с мужем, как только получу второе высшее в Таганроге. А до того — ездить в Ростов хорошо знакомым маршрутом по привычному графику: пятница, вечер — Ростов, понедельник, утро — обратно.
Примерно в то же время за мной стал ухаживать менеджер из соседнего отдела. На его вопрос о моем семейном положении ответила, что живу одна. Отчасти это было правдой. Ведь в Таганроге я действительно жила одна. О моем ростовском муже и замужестве вообще никто в офисе не знал. И неудивительно: кольцо я не носила, фамилию не меняла, официального заявления о смене статуса не делала.
Почему я не сообщила герою моего служебного романа, что я замужем? В это трудно поверить, но меня, человека не азартного во всех других сферах жизни, охватила именно эта страсть. Я будто исследовала собственные границы дозволенного. Что будет, если я отвечу на этот e-mail? Как скоро он мне позвонит, если сегодня попросил (и получил) номер моего телефона? Что он мне скажет, когда позвонит? Что скажу ему я? А если он предложит увидеться? Как далеко я смогу зайти? Вроде бы так поступать нельзя с точки зрения морали? Или можно? А если поступить?
Я собиралась окончить игру, как только она покажется мне слишком опасной для уже существующей семьи, для моего душевного спокойствия, для будущего. Но, как часто случается с азартными игроками, я слишком увлеклась процессом, не задумываясь о результате. И не заметила появления «джокера» в игре: я влюбилась в моего коллегу.
На фоне спокойного чувства к мужу, проверенного годами, возникло еще одно. Оно не лучше и не хуже, не бледнее и не ярче, просто другое. Я не металась между двух огней, просто решила оставить все как есть. Пока не доучусь, пока не перееду, пока не надоест, пока не…
У меня появилось две семьи. В Ростове и в Таганроге.

Две судьбы

Как известно, параллельные прямые не пересекаются. Оказалось, две семьи тоже можно вести параллельными курсами. Хорошая память, самоконтроль в мелочах, богатая фантазия, а главное, желание никого не огорчать экзотическим пониманием института семьи — и невозможное становится возможным.
За три года жизни между двумя семьями и городами я не выслала ни единой sms не тому адресату, ни разу не сболтнула случайно участникам одной сюжетной линии о событиях другой, никогда не путала имен. Даже спросонья или после пары бокалов вина! Я чувствовала себя ловкой фокусницей, которая всюду успевает показать нужный номер, — все довольны и, что немаловажно, кажутся счастливыми.
Стоит сказать, что помимо семейных гнездышек в каждом из городов у меня было еще и мое собственное — в Таганроге. Квартира была прикрытием, там я «занималась самообразованием» и «не хотела, чтобы мне мешали». Нужно же было объяснять каждому мужчине, где я провожу время без него!
Чего только не было придумано, сказано и уложено в краткий формат sms за долгое время раздвоенной жизни! «О, у меня именно сегодня жуткий беспорядок» (генеральная уборка, мелкий ремонт, замена унитаза и т. д.). «Конечно, я сегодня у себя — хочу побыть одна! Вчера? А что вчера? Ах да, точно! Было дурное настроение, городской телефон отключила, сотовый не слышала, в Сети не появилась, спать легла рано». «В выходные у меня — общение с родителями, да, с ночевкой, а что поделать, если у них — дача, и требуется помощь?» «Завтра нужно съездить в Ростов. Заглянуть в библиотеку, встретиться с подружкой, мы давно собирались устроить девичник». «Нет, я не приеду в эту пятницу, в субботу нужно выйти на работу, пока не знаю, сколько я буду занята».
Говорить и писать полуправду-полуложь, творчески осмысливать действительность и попросту врать приходилось много и часто. Я так увлеклась своими вымыслами, проявляла такие чудеса убедительности, что начала верить самой себе. Совесть меня не мучила. Совсем. К «художественному свисту» я относилась, как к средству, позволяющему устроить все наилучшим для всех образом.
На раскладывание этого «пасьянса», которому никакие случайности не должны были помешать сойтись, уходило все мое время, все душевные силы. Любимым занятиям и увлечениям, которые когда-то были частью моей жизни, просто не осталось в ней места. Планы отодвигались на потом и постепенно становились несбыточными мечтами.
Оказалось, что даже такое важное понятие, как «цель в жизни», куда-то отодвинулось, размылось. Единственной целью стало сохранить существующее положение вещей, продолжать складывать жизнь из двух разных частей как можно дольше. Сейчас я понимаю, что это был азарт ради азарта, ненастоящая жизнь, но тогда я не желала этого признавать.

За три года жизни
между двумя семьяи
и городами я не
выслала ни одной sms не тому адресату,
ни разу не сболтнула случайно участникам одной сюжетной
линии о событиях
другой, никогда не путала имен.
Даже спросонья или после пары бокалов вина!

Танго втроем

Выходные — я в Ростове, будни — в Таганроге. Казалось бы, двойной объем быта, о который разбивается множество любовных лодок, способен утомить очень быстро. Но нет — мои мужчины сами управлялись с готовкой, стиркой и глажкой. Конечно, определенные усилия для создания уюта я прилагала. Иногда убирала, покупала шторки на кухню, когда старые надоедали. В Ростове почти не готовила. Потому что по ростовской легенде ни варить, ни жарить, ни печь пироги я не умела.
При этом я никогда не уговаривала пойти в театр антитеатрала или на «Догвиль» любителя традиционного формата кино. Я не упрашивала послушать концерт Рахманинова в филармонии и не тащила кого-то упирающегося обеими ногами на (вот ужас-то!) рок-фестиваль. Не приходилось объяснять, что хорошего в прогулке по городу в дождливый день, почему нужно лепить снеговика именно этим вечером, как можно пару часов просто любоваться морем, сидя неподвижно на берегу и вдыхая соленый воздух.
Можно было просто выбрать, с кем и что смотреть, слушать, посещать, делать.
Иногда случалось совпадение интересов, и тогда я смотрела один и тот же фильм дважды даже без желания пересмотреть его. Зато можно было сравнить качество звука и изображения в разных кинотеатрах или увидеть в фильме новые детали, не замеченные при первом просмотре.
Мои подруги о двойной жизни не знали. Да и, честно говоря, из-за бурных событий времени на подруг фактически не оставалось. Мои мужчины, напротив, очень ценили компанию своих друзей. А я, разумеется, никогда не упрекала за лишние пару-тройку часиков с приятелями, выезды на рыбалку и футбол или суровые походы по горам. Напротив, я пела дифирамбы настоящей мужской дружбе и смелости и сетовала на то, что женщины так дружить не умеют.

Праздники общероссийского масштаба делить пополам было сложнее.
Выручали принципиально разные праздничные предпочтения моих мужчин.

Юстас — Алексу

Мы втроем были почти рабами sms. Доходило до нелепости. Я получала сообщение: «Что делаешь?», сидя на переднем сиденье такси, от отправителя, который ехал на заднем. Отвечала: «В окно смотрю, а почему вслух не спросить?» И читала ответ: «Музыка громкая, кричать не хотелось». Или видела на экране сотового пожелание «Спокойной ночи», пришедшее с соседней полки в купе поезда, направляющегося куда-нибудь на юг.
Мне удавалось зимой и летом отдыхать с каждой из моих «ячеек общества», а иногда даже без них, одной, если очень хотелось. Сочи, Анапа, Ялта, Кисловодск, Геленджик, Севастополь, Приэльбрусье, Домбай — можно было почти не повторяться. Как? Вполне спокойно, главное — четко все спланировать. Благо, отпуск на работе разрешили делить на сколь угодно мелкие отрезки, а мои вторые половины думали, что я часто бываю в командировках.
Праздники общероссийского масштаба делить пополам было сложнее. Выручали принципиально разные праздничные предпочтения моих мужчин. Так, одному из них идеальной казалась встреча Нового года с компанией друзей в горном лесу под елкой, километрах эдак в 50 от ближайшего поселка. А для другого Новый год не наступит, не будь четырех-пяти дней ленивого перетекания из одних гостей в другие и отлеживания боков на диване.
Объяснить каждому из мужчин, что именно в этот Новый год мне хочется быть ближе к природе с компанией единомышленников или, напротив, встретить праздник дома у родителей (которым без меня ну никак не обойтись!), а уж потом воссоединиться с ним и друзьями, трудностей не составляло.
Правда, однажды оказалось, что мое новогоднее путешествие в зимний лес продлится несколько дольше, чем хотелось бы таганрогской семье. «Как?! Ты вернешься только десятого? Но я рассчитывал провести с тобой эти дни, думал, будешь дома хотя бы
3 января!» Штирлиц (в моем лице) никогда еще не был так близок к провалу. Объясняя, почему именно столько дней, отчего нельзя вернуться раньше и зачем вообще встречать Новый год в такой глухомани, где нет электричества и мобильники не берут, я потратила так много сил, что готова была устроить сцену под кодовым названием «Трагическое расставание в канун Нового года».
В тот день трагедии не случилось. Расставание с семьями произошло много позже и почти одновременно.

За двумя зайцами

Однажды оказалось, что спутники двух сюжетных линий жизни попросту устали. То, что мне казалось нормальным и могло, на мой взгляд, продолжаться хоть всю жизнь, по факту устраивало только меня.
Ростовский муж устал дожидаться моего переезда. «Знаешь, - сказал он однажды, — если бы ты действительно хотела, давно бы жила со мной, закончила прожекты, нашла работу в Ростове. Три года уже прошло! Если тебе на самом деле чего-то нужно добиться, ты горы свернешь! Я тебя прекрасно знаю!» Возразить было нечего, поскольку знал меня не только он, но и я сама. «Семья должна быть нормальной, — добавил муж, — чтобы жена с мужем вместе жили. Постоянно, а не только на выходных, понимаешь? Не люблю ультиматумов, но… или ты в течение месяца переезжаешь ко мне, или мы расстаемся!» Претензии были справедливыми. Я хотела бы исполнить требования, свернуть те самые горы и переехать, но не могла. Самые главные преграды, самые непреодолимые препятствия находились не по дороге между двумя городами, они существовали в моей душе. Я не могла выбрать кого-то одного, заигралась в великую комбинаторшу. Понимала, что буду вечно тянуть время и выискивать причины, чтобы все осталось как есть.
Эта семья распалась с треском, шумом и слезами — моими. Несмотря ни на что, мне было сложно отказаться от мечты о семье именно с этим человеком. Я никак не могла распрощаться с призрачными надеждами на то, что когда-нибудь наша семья станет традиционной, прекрасно понимая, что этого никогда не случится.
Спутник моей параллельной жизни в Таганроге не ставил никаких условий, но выводы сделал похожие. «Мне надоело, что ты прячешься в своей квартире, бесконечно носишься с друзьями в какие-то странные леса и горы. Я хочу зарегистрировать наши отношения, хочу свадьбу, семью, детей, наконец. Если тебе все это не нужно, отпусти меня!»
Я понимала, что доказывать свою способность к оседлой жизни поздно, да и не нужно прежде всего мне самой.
Второй союз был расторгнут по обоюдному согласию, как еще не полностью обанкротившееся, но уже не всем участникам интересное предприятие. Было грустно расставаться с такой привычной и во многом милой мне частью жизни, не хватало простого человеческого общения с таганрогским мужем.
Прежде чем прийти к неизбежным решениям и выводам по каждой из семей, я остановилась и задумалась. Как вышло, что я так заигралась в эту игру? На что потрачены три года жизни? Моей жизни и жизни каждого из мужчин. Они не знали и не знают, с кем жили. Как я могла так поступать с ними, почему и когда решила, что у меня есть право крутить людьми, попирать их интересы и чувства из-за охватившего меня азарта? Отчего я поставила во главу угла свою эйфорию, свой странный кайф от этих бесконечных комбинаций, а не настоящие чувства и настоящую жизнь? У меня есть одно оправдание: я любила их обоих. Любила ли?

Однажды оказалось, что спутники двух сюжетных линий жизни попросту устали. То, что мне казалось нормальным и могло, на мой взгляд, продолжаться хоть всю жизнь, по факту устраивало только меня…
Я не могла выбрать кого-то одного, заигралась в великую комбинаторшу.

Новая жизнь

После разрывов с обоими мужчинами я оказалась в вакууме. Впервые за долгое время я проводила в своей квартире не пару часов, отдыхая от бурных событий, я здесь жила. Однажды мой взгляд остановился на полке с фотоальбомами. Они были расставлены тремя группками по сюжетным линиям недавно закончившегося сериала «Великая комбинаторша»: вот я с одним, вот с другим, а тут сама по себе.
«Куда это годится? — подумала я. — Сюжет теперь один, нужно расставить все в хронологическом порядке. Как в ту пору, когда у меня была одна жизнь!» Увы, попытка окончилась провалом: одинаковые годы, одинаковые месяцы, едва ли ни те же числа — и три разные версии моей жизни, почти как в фильме «Эффект бабочки».
Не знаю, помогли мне размышления наедине с собой или старые фотографии, или осознание, что сериал наконец-то закрыт, но я встретила человека, с которым у меня полноценная семья. К ней ничего ни прибавить, ни убавить — никаких острых приправ и азартных игр.
С любимым человеком мне спокойно и не тянет на сомнительные подвиги. Меня вообще трудно от него оттащить.


 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить