Сюрприз

Барабанная дробь… Дорогая наша читательница, у нас для тебя новость. Перед тобой — последняя колонка Антона Бубликова в том формате, к которму ты (и все мы) привыкли. Что будет дальше — читай в конце рассказа!

Сюрприз

Барабанная дробь… Дорогая наша читательница, у нас для тебя новость. Перед тобой — последняя колонка Антона Бубликова в том формате, к которму ты (и все мы) привыкли. Что будет дальше — читай в конце рассказа!

Молодой человек лет тридцати или даже тридцати двух нес в правой руке оранжево-красный рюкзак и счастливо улыбался. Сначала он улыбнулся Библиотеке имени Ленина, затем — киоску с шаурмой (чем изрядно смутил скучавшего в отсутствие покупателей продавца), а затем — маленькому и незаметному переулку, в котором несколько лет назад все и началось. Со стороны могло показаться, что с этим молодым человеком недавно случилось что-то очень хорошее, однако это было не так. Ничего хорошего с ним не случилось. Со вчерашнего дня у него не было любимой девушки, жилья и работы. И улыбался он только потому, что вспомнил, как семь лет назад шагал по этой же улице с тем же рюкзаком в правой руке — и не было у него тогда ни девушки, ни работы, ни жилья.

Перед знакомым домом он остановился и оглянулся. Солнце захватило уже половину переулка, и, если прищурить глаза и успокоиться, можно, наверное, заметить, как свет настигает и оттесняет тень. Ничего, подумал он, если сегодня тебе очень плохо, это значит, что завтра тебе будет немного лучше. И радости, и несчастья — все идет по кругу. Не сказать, что это его сильно успокоило, но давно замечено, что отсутствие работы, девушки и жилья располагает к философским размышлениям. Еще раз окинув взглядом переулок, молодой человек направился к дому, но миновал входную дверь и обошел здание с торца. Нужная ему дверь находилась там. Не обращая внимания на доброжелательную надпись «Не входи — убьет», молодой человек нажал кнопку звонка и подождал.
Потом еще.
И еще.
— Рома, открывай, — сказал Бубликов, — я же знаю, что ты дома.
За дверью молчали.
— У тебя глазок мигнул, — сказал Бубликов. — Открывай, хватит прятаться.
— Рюкзак, — донеслось до него с другой стороны двери.
— Рюкзак, это Рома, — согласился Бубликов, — Рома, это рюкзак. Теперь вы знакомы. Мы с рюкзаком можем войти?
— Когда ты в прошлый раз пришел с этим рюкзаком, — задумчиво сказал Рома, не открывая дверь, — то ушел через полгода.
— Ну ты вспомнил, — пожал плечами Бубликов. — Это же было сто лет назад. И было весело, между прочим. И не полгода, а пару месяцев.
За дверью молчали.
— Две недели, — сказал Бубликов.
За дверью молчали.
— Неделя, — сказал Бубликов, подумав.
За дверью молчали.
— Рома, я тебе могу и десять минут пообещать, но я не хочу врать. Чтобы найти квартиру, мне нужна неделя.
Дверь загрохотала, и через минуту Бубликов увидел в проеме худое и небритое лицо старого приятеля.
Цепочку Рома снимать пока не стал.
— Неделя, — сказал он, закрепляя договор.
— Ну что мне, земли еще поесть? — обиделся Бубликов. — Сказано: неделя. Открывай уже.

Мужской совет: Если ты умнее мужчины, это очень даже хорошо. Плохо, если он об этом догадывается.

Внутри было темно: подвал, в котором жил Рома, находился чуть ниже уровня земли и свет проникал в него через несколько узких полуокон. Впрочем, за последние пять или шесть лет здесь, кажется, ничего не изменилось, разве что грязи сильно прибавилось. В правом углу большой гостиной по‑прежнему стоял черно-белый телевизор, по левую руку от него — стол для пинг-понга, заставленный тарелками, а у противоположной стены — большой кожаный диван, когда-то принадлежавший, если верить легенде, какому-то советскому военачальнику.
— Не расстраивайся, — сказал Рома, протягивая Бубликову бутылку холодного пива. — Я с самого начала знал, что вы недолго протянете. Это же сразу было видно.
— Шесть лет, — ответил Бубликов. Говорить о том, что случилось, ему не хотелось, но Рому это, конечно, не волновало.
— Нормального себе нашла, — кивнул он.
— Недопонимание, — туманно ответил Бубликов.
Дальше пили молча.
— Я ей сделал предложение, — прервал молчание Бубликов, открывая третью бутылку.
— Вечно ты торопишься, — недовольно сказал Рома.
— Ну, почти сделал, — поправился Бубликов. — Хотел сделать.
Еще две бутылки.
— Лехе звонил?
— Звонил, да. Но у него то дача, то ремонт. Он же в ипотеку ввязался. Да и зачем я им? Живут себе с Маринкой, пусть живут.
— Они долго не продержатся, — со знанием дела заметил Рома. — Это сразу видно.
— Я же хотел, чтобы все было красиво, — сказал Бубликов. — Я, она, Эйфелева башня, маки всякие цветут. Или: я, она, Эмпайр Стейт Билдинг. И тут я говорю: «М., выходи за меня замуж! Чтобы навсегда».
— Вцепилась в него как клещ, — сообщил Рома шестой бутылке, опустошенной уже наполовину.
— Или в Лас-Вегасе, например, — сказал Бубликов. — А чего? Хороший город. Я даже про апостили все выяснил.
— А она?
— А она догадалась, — сказал Бубликов. — Мы еще страховку не оформили, а она мне говорит: что, мол, замуж звать собираешься?
— А ты?
— Ну сам подумай, какой смысл делать ей предложение, если она уже обо всем догадалась. Сюрприза же не будет.
— Логично, — сказал Рома. — Какой смысл без сюрприза.
— В общем, я ей говорю, не расстраивайся, что ты все испортила, давай еще несколько лет подождем, может, в следующий раз не догадаешься.
— И? — спросил Рома.
— И вот я здесь, — сказал Бубликов.
— Приятно тебя видеть, старик, — сказал Рома и зачем-то кивнул.
— Да, и еще у меня работы нет, — сказал Бубликов.
— Неделя, — внезапно протрезвел Рома.
— Неделя-неделя, — улыбнулся Бубликов. — Не переживай. Плюс-минус день.

Рома хотел что-то возразить или добавить, но внезапно раздался дверной звонок и товарищи замерли, боясь хоть чем-то нарушить звенящую тишину.
— Рома, открывай, — сказал женский голос. — Я знаю, что он здесь.
— Открывать? — одними губами спросил Рома у Бубликова.

Мужской совет: Если ты все время ждешь в «Красотке» хэппи-энда, а он — что Гир сбежит от Робертс, тебе повезло: твой мужчина смотрит женские фильмы!

Бубликов отчаянно замотал головой. Он все еще любил М., но каждому человеку рано или поздно нужно сойти с американских горок, даже если ему нравится кататься. Даже если ему очень-очень-очень нравится кататься.
— Бубликов, если ты здесь и не открываешь, я тебя убью, — сказала М., — и меня оправдают.
«Он здесь», — хотел крикнуть Рома, но Бубликов оказался проворнее и крепко зажал приятелю рот пятерней. Руку он отпустил, только когда Рома начал задыхаться.
— На кота не рассчитывай, если что! Он — мой! — крикнула М., и через минуту Бубликов услышал, как раздраженно стучат, удаляясь, ее каблучки.
— Кажется, ушла, — сказал Бубликов. — А ты — Иуда.
Рома кашлял.
— Как тебе в голову такое пришло? — ворчал Бубликов. — Представь: она входит, а я тут с тобой, пьяный, грязь на столе.
— Это не грязь, — попробовал голос Рома, — это ужин.
Голос ломался, выпили еще по одной.
— Значит, все, — сказал Рома. — Действительно конец?
— Все, — сказал Бубликов. — Конец.
— А эти колонки в журнал?
— Не будет больше никаких колонок, — сказал Бубликов. — Про сегодня напишу — и хватит.
— Про меня только не пиши, — сказал Рома. — Придумай там что-нибудь.
— Десять дней, — сказал Бубликов, но Рома сделал вид, что не услышал.
Начали укладываться. Бубликов лег на пол, Рома занял диван. Спать не хотелось.
— Конец — это всегда, всегда новое начало, — сообщил Бубликову Рома.
Из набора «девушка-работа-жилье» у него было только жилье, да и то под угрозой постоянного выселения.
— Я такие ситуации воспринимаю исключительно как повод для личного развития, — продолжил Рома.
— Ты семь лет живешь в подвале.
— Это временно, — сказал Рома. — И это не просто подвал, а благоустроенное офисное помещение в центре города. Если бы ты знал, сколько моя контора за него платит.
— Я не хочу личного развития, — зло сказал Бубликов. — Я хочу, чтобы все вернулось, как было. И чтобы кот.
— Старик, тебе нужна женщина, ума которой хватит, чтобы чинить абсолютно все, что ты наломал. И тебе нужна женщина, которая не догадается, что ей сделали предложение, пока свадьба не закончится.
— Ну?
— Это две разные женщины, старик. Причем первая — это твоя мама, а вторая — морская свинка.
— Но я ведь ее люблю, — сказал Бубликов.
— Значит, она что-нибудь придумает, — зевнул Рома. — Давай спать.
— Какой-нибудь сюрприз, — прошептал Бубликов. — Можно даже не очень большой. Какой-нибудь маленький, малюсенький сюрприз.

Они еще спали, когда дворник Джамал обнаружил, что именно придумала М. Он сразу почувствовал, что во дворе что-то изменилось, но не сразу понял, в чем именно заключается изменение — таким оно было тихим и незаметным. И лишь когда он домел до двери в подвал, то заметил, что неприятная надпись со скелетом изменилась. Под старой надписью красной помадой было добавлено что-то еще. «Не входи — убьет, — прочитал Джамал. — Бубликов, я беременна. На кота не рассчитывай». Смысла не было и в прежней надписи. Джамал знал, что за страшной дверью никто никого не убивает: там живет очень высокий, немного странный, но вроде бы мирный человек, пару раз в неделю выбирающийся в город за покупками. Джамал ненадолго остановился, присел на бордюр, отложил свою метлу и поразмышлял о том, как можно забеременеть от бубликов. А даже если и можно, зачем об этом писать на двери и почему при этом обязательно нужно рассчитывать на кота… «Все же русские очень странный народ», — подумал Джамал. Новую надпись, конечно, нужно было стереть, но тряпка осталась в подсобке, и Джамал решил сначала домести весь двор. Дверью он может заняться и позже, дверь ведь никуда не убежит. Когда Джамал взял в руки метлу, Бубликов вздрогнул и проснулся по‑настоящему.

Иллюстрация: Виктория Кийбе

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить