Союз нерушимый

Им выпало жить в трудное время — военное и послевоенное. Но, несмотря на сложности и лишения, они влюблялись, женились и смогли пронести свою любовь сквозь года. Прочность их союзов достойна искреннего восхищения! В канун праздника 9 мая наши читательницы с гордостью рассказали о любви своих бабушек и дедушек.

Союз  нерушимый

Им выпало жить в трудное время — военное и послевоенное. Но, несмотря на сложности и лишения, они влюблялись, женились и смогли пронести свою любовь сквозь года. Прочность их союзов достойна искреннего восхищения! В канун праздника 9 мая наши читательницы с гордостью рассказали о любви своих бабушек и дедушек.

Дедушка встретил бабушку с работы и… отвел в загс.

Дагмара Сергеевна и Константин Федорович Мозель
Внучка Яна Биццарри, 24:

«Мои бабушка и дедушка — коренные ленинградцы. Жили в одном доме на улице Ватутина. Бабушка, хрупкая и маленькая Дагмара, строила всех местных мальчишек, в том числе и дедушку. Он тогда был сорванцом и местным заводилой. Когда им исполнилось по 10 лет, началась война. Детство закончилось.
Ленинград страшно бомбили. Бабушка помнит одну ночь в 1942 году, когда от взрывов качало дома, а от рвущихся снарядов становилось светло, как днем… Ночами дети дежурили на крышах домов, чтобы вовремя затушить или сбросить на землю зажигательные снаряды, которые сыпались на город во время авианалетов. Мама сутками работала на заводе. Заботы о 3-летней сестренке полностью легли на плечи 10-летней Дагмары. В 1943 году ее семья уехала в эвакуацию в Сибирь. Вскоре покинула Ленинград и семья дедушки. Увиделись они лишь после войны, когда вернулись в родной город…
Первое время они общались как друзья. А потом дедушка начал ухаживать. Им тогда уже исполнилось по 17 лет. Вообще у бабушки было два ухажера — дедушка и еще один сосед Миша. Всем нравился Миша — хороший и правильный молодой человек, но бабушка выбрала бесшабашного Костю. До сих пор, когда вспоминает молодость, с восторгом произносит: „Какой же он был красивый! Высокий. Кудрявый“.
На 18-летие бабушки кавалер Миша подарил ей дорогие духи, которые достать в то время было очень сложно. Дедушка же подарил букет сирени, оборванной с дворового куста. Ее мама возмущалась: „Какой-то пыльный веник“, но бабушке он был дороже любых духов.
Вскоре дедушка встретил бабушку с работы и между делом спросил: „Паспорт с собой?“ — „Нет“. — „Тогда беги домой!“ И отвел ее в загс… Вечером каждый отправился к себе домой, и уже перед сном бабушка призналась маме, что сегодня вышла замуж. Узнав, кого выбрала в мужья дочь, мама несколько дней с ней не разговаривала, но потом смирилась. А через три дня после росписи дедушка ушел в армию. Отчасти поэтому он и поспешил: боялся, что бабушку кто-нибудь уведет.
Пока дедуля служил, они переписывались. Жить вместе начали только после его возвращения из армии. Им выделили крошечную комнатку, настолько маленькую, что днем они ставили кровать вертикально, иначе она занимала все пространство. Первой у них родилась девочка Таня, моя мама. Через три года появилась вторая дочка — Оля. А еще через 12 лет — младшая Лена.
Всю жизнь дедушка проработал на известном ленинградском заводе „Арсенал“. Туда же устроилась и бабушка. От предприятия им выделили небольшой дачный участок в 60 км от города. Дед своими руками построил там домик, и они переселились за город. Каждый день они выезжали на электричке в 5 утра, чтобы успеть к утренней смене на завод. Они и сейчас по полгода живут на этой даче. Остальное же время готовятся к дачному сезону: закупают продукты, рассаду, строят планы…
Они вместе уже 56 лет! Все время трогательно заботятся друг о друге: он капает ей лекарства, а она балует его сладеньким к чаю. Он обязательно подает ей пальто и называет ласково Дагмарочкой, а она напоминает ему, чтобы оделся потеплее. Я счастлива, что они есть у меня! И несмотря на то что большую часть жизни я провела в Италии (мой папа итальянец), я хорошо знаю историю своей страны, города и нашей семьи — и это, безусловно, заслуга моих бабули и дедули!»

Долгих шесть лет они переписывались, прежде чем встретились снова.

Мария Григорьевна и Сергей Кузьмич Зорины
Внучка Екатерина Попова, 26:

«Мои бабушка и дедушка познакомились в 1939 году в Каширском техникуме механизации. Годом раньше дедушка окончил техникум с отличием, и ему предложили остаться преподавать, ему тогда было 22 года. 17-летняя Мария Куренкова — моя бабушка — стала его ученицей.
Она была одной из лучших студенток и активисткой курса: организовала шахматный кружок, любила танцевать. Привлекала внимание кипучей энергией и эрудицией. Дедушка тоже попал под чары ее обаяния, но сам не решился признаться в чувствах, попросил, чтобы ей передали. Поначалу бабушка восприняла сообщение в штыки, но потом разрешила за собой ухаживать… На свидания дед покупал ее любимые конфеты „Спортивные“ (камушки-драже), приглашал в кино или гулять по аллеям парка. А вот от танцев бабушке пришлось отказаться: у деда не было музыкального слуха, стать ее партнером он не мог, к другим же ревновал. Бабушка уступила — его чувства уже не были ей безразличны.
Забавно, но по своей учебной дисциплине дед никогда не ставил студентке Куренковой „отлично“. Четыре — и точка! Чтобы никто ничего не подумал. А как-то произошла смешная история. Когда они только начали встречаться, дед поехал в Москву сделать фотографии. Сегодня это минутное дело, тогда же готовые снимки можно было получить только через неделю. Так случилось, что через несколько дней в это же фотоателье приехала бабушка (может быть, в техникуме адрес передавали друг другу?), и первое, что она увидела: на доске с образцами висела фотография… дедушки. Мужчина он был красивый, вот фотограф и напечатал крупно его портрет. Но бабушку такое положение вещей не устроило: она не только сняла с доски фотообразец, но и выкупила остальные снимки и негативы. Каково же было удивление дедушки, когда он приехал за ними и ничего не обнаружил. „Все забрала девушка, назвалась вашим близким другом“, — развел руками фотограф…
В ноябре 1939-го дедушку призвали в армию. Бабушка, прощаясь, обещала ждать два года. Но разлука оказалась намного дольше, началась война. Увидеться им довелось лишь спустя шесть лет — в ноябре 1945-го. Все эти годы они переписывались. Переписка частично сохранилась в наших семейных архивах — в основном это письма дедушки к бабушке. Читать их очень волнительно. Дедушка, хоть по образованию и технарь, в душе был романтиком…

Они поженились 20 декабря 1945 года. Через два года у них родилась дочка — моя мама, еще через 6 лет — сын, мой дядя. Дедушка умер задолго до моего рождения. Но каждый раз, когда бабуля говорила о нем, в ее голосе было столько доброты! Это были по‑настоящему чистые и высокие чувства — основанные на уважении и взаимопонимании. А еще я точно знаю, что, несмотря на разницу в возрасте, дед уважал ее мнение. Безусловно, их отношения достойны восхищения. Бабушка ждала любимого долгих шесть лет! Не все сегодня могут продемонстрировать такую же преданность и верность чувствам. В 1960 году, на медную свадьбу, дедушка посвятил бабушке большое стихотворение. Написанное от руки на листе бумаги, оно до сих пор хранится у меня…
Бабушки нет с нами полгода. Она посвятила свою жизнь детям и внукам. Часто приводила в пример дедушку, могла поддержать разговор на любую тему, а ее советы всегда помогали решить проблему. Я очень по ней скучаю…»

Дедушку бабушка ласково называла Жорж. А он ее — Ляля.

Елена Александровна и Георгий Павлович Шукшины
Внучка Елена Иванюк, 26:

«Когда бабушка познакомилась с дедом, ей было 27 лет. На дворе стоял 1946 год — послевоенное время. Она только недавно закончила 3-годичное обучение в Куйбышевском медицинском институте (из-за войны программа была сжата) и получила распределение в Самарскую область — работать сельским врачом.
Дедушка до 1944 года воевал в инженерных войсках, потом демобилизовался и был назначен начальником отдела землеустройства Самарской области — довольно высокий пост, сегодня сравним с министерской должностью. Он был деятельным и активным человеком, заботился о процветании края, не ленился ездить по району с инспекцией, заезжая даже в маленькие населенные пункты: „Чем помочь? Какие нужды?“ В одну из таких инспекций заехал в село, в котором трудилась молодая врач Елена Александровна. Увидел — и влюбился. Ситуация осложнялась тем, что дед был старше бабушки на 18 лет, да еще и состоял в браке. Разводы в то время не приветствовались, тем более когда речь шла о высокопоставленном чиновнике, коммунисте. Дедушке поставили жесткое условие: „Если разведешься, партбилет — на стол, занимаемый пост освободишь, отправишься на целину“. Условия и угрозы не остановили. В 1947 году он развелся. От первой жены ушел максимально благородно, насколько это было возможно в той ситуации: с одним чемоданом, оставив квартиру в центре города. И сразу расписался с бабушкой. Буквально через несколько дней они переехали в Оренбургскую область, недалеко от Казахстана. Деда назначили директором машинно-тракторной станции в деревне Сергеевка. Хотя это и была высокая должность, но по сравнению с предыдущей работой — очень существенное понижение. Вот так наказывали за своеволие и любовь.
Но трудности молодую семью не испугали. Очень скоро деревня благодаря инициативам деда превратилась в процветающую. Не сидела без дела и бабушка: работала врачом. Она была единственной с медицинским образованием на всю округу, поэтому ей приходилось и от простуды лечить, и зубы вырывать, и роды принимать… В 1957 году за небывало богатый урожай хлеба в своей деревне дедушка получил звание Героя Социалистического Труда, был вызван в Москву и в качестве поощрения снова переведен в Самару. Через 8 лет дедушки не стало. Бабушка пережила его почти на 30 лет. Все эти годы она вспоминала о нем с теплотой и любовью. Говорила, что те 10 лет, прожитые в Сергеевке, были самыми счастливыми, несмотря на сложности, опалу и суровый климат оренбургских степей…
В первый год их жизни на целине родилась моя мама, Наташа. В 1952 году родилась младшая, Таня. А еще у бабушки была старшая дочь, Ира, от первого брака (муж погиб на войне). Но дед никогда не делил дочерей — любил всех одинаково, как своих. Мама рассказывала, что в день зарплаты всегда собирал их за круглым столом и спрашивал: „Ну, девки, говорите, кому чего надо“. И практически всегда желания исполнял! А жену так вообще баловал: то часики подарит, то лисий воротник, то книгу, то духи — немыслимые приобретения для деревни! Дедушка безмерно любил бабушку, ласково называл Лялей и почти всегда уступал ей. В их доме была невозможна ситуация, чтобы бабушка делала что-то по дому, а остальные отдыхали. Наоборот, она отдыхает, а дочки — по хозяйству.
По рассказам своей мамы я знаю, что они почти никогда не ссорились. Единственный повод, из-за которого возникали небольшие разногласия, — ревность деда. Бабушка была красивой, активной и легкой на подъем: то в гости пойдет, то на танцы, — вот он и придумывал повод побурчать. Но она всегда быстро успокаивала своего любимого Жоржа…
Несмотря на разницу в возрасте и жизненный опыт, дед уважал бабушку, давал ей определенную свободу. И очень любил! Он многим пожертвовал, чтобы они были вместе, и, уверена, ни разу не пожалел о своем решении».


Седа Гайковна и Сергей Иванович Багдасаровы
Внучка Гоар Багдасарова, 27:

«Моя бабушка росла в многодетной семье: их было 10 детей, она самая старшая. В 1941 году поступила в Бакинский педагогический институт, но, отучившись первый курс, ушла добровольцем на фронт. Ей тогда было всего 20 лет! Служила в артиллерийских войсках. По правилам артиллерийский расчет обслуживало 9 человек: кто-то направлял орудие, кто-то подавал снаряды. А еще была такая должность — „слухач“, человек, который должен определить по далекому гулу марку самолета — свой или чужой. Как-то моя бабушка определила, что в небе немецкий „Мессершмитт“. Вражеский самолет был сбит, а ей объявили благодарность перед полком. Еще была радисткой и связисткой… На фронте она была до последнего дня войны, победу встретила на Украине.
Потом вернулась в родное село в Нагорном Карабахе, а оттуда уехала в столицу республики Баку — продолжать обучение в институте. Через три года получила диплом учителя литературы, русского и армянского языков и по распределению попала в деревню Замзур. Шел 1948 год, бабушке исполнилось 26 лет. Она сняла небольшую комнатку у местной жительницы, к которой как-то приехал погостить из столицы 33-летний сын Сергей — это был мой дедушка…
Они сразу приглянулись друг другу, между ними начались романтические отношения. Потом дед вернулся в Баку и они целый год переписывались! Но, кажется, мало кто знал об их романе. Потому что в это время произошло несколько забавных историй.
По тем временам 26 лет считались довольно критичным возрастом для незамужней девушки, две младшие сестры бабушки давно были замужем. И хотя в ее семье отец никогда не говорил с дочками на эту деликатную тему, однажды все же нарушил молчание: „Седа, раньше ты говорила, что главное для тебя — выучиться, и потому отказала не одному кавалеру. Сейчас ты уже работаешь. Пора бы тебе подумать и о замужестве“. А параллельно муж одной из ее сестер, Беник, заочно сватал бабушку своему другу Сергею, убеждая его, что они станут отличной парой…
Как-то бабушка попросила дедушку передать посылку сестре, живущей в Баку. Дедушка пришел по адресу, постучал, дверь открыл муж сестры… тот самый Беник! „А ты что тут делаешь?“ — удивился дедушка, увидев давнего друга. Выяснилось, что именно с Седой Беник и мечтал познакомить Сергея! Выходит, не случись их встреча в деревне, они все равно встретились бы! Судьба…
Вскоре состоялось сватовство с традиционной по этому случаю индейкой, а в 1949 году — свадьба. Бабушка переехала к деду в город. Первое время жили в крошечной комнате без окон! Но, несмотря на бытовую неустроенность, были счастливы. Через год у них родился сын, мой дядя, еще через год — моя мама, а спустя 5 лет — тетя…
Бабушку дед очень любил. Из командировок обязательно привозил ей дорогие подарки. А если приходил с работы, а бабушки не было (она, бывало, вечерами ходила на партсобрания), то не садился есть до ее возвращения. Голодный, он мог час-другой мерить комнату шагами, твердя: „Где же мать?“, но терпеливо ждал, это была их традиция — ужинать вместе.
Дедуля часто говорил: „Седа — это моя награда за все трудности, выпавшие мне в жизни“. У него и правда была сложная судьба. На фронт ушел в первые дни войны, воевал на Украине, попал в плен, в концлагерь, но не пал духом, трижды бежал из заключения (в его досье было написано: „Особо опасен и склонен к побегу“!)… Он до конца своих дней любил и оберегал свою Седу. Эти трепетные чувства испытываем к ней и мы, дети и внуки. Бабуля является центром нашей большой и дружной семьи. Когда она сегодня рассказывает нам про дедушку, то всегда называет его по имени-отчеству, а в ее голосе звучит нежность и гордость».

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить