Почему меня ненавидят

Попробуй представить: радуясь своему счастью, пишешь об этом, и вдруг в твою жизнь врывается озверевшая толпа.

Почему меня ненавидят

Эти ребята полтора года назад рассказывали на страницах Cosmo о том, что их любви не может помешать большая разница в возрасте — тогда еще ничего не предвещало того, что случится дальше. Попробуй представить: живешь, строишь карьеру и планы, встречаешь мужчину своей мечты, влюбляешься и выходишь за него замуж. Рожаешь сына. Радуясь своему счастью, рассказываешь об этом в своем блоге, выкладываешь фотографии — как делают тысячи других молодых жен и мам. И вдруг в твою тихую и уютную жизнь врывается озверевшая толпа.


Твой дневник, почта и память телефона перегружены угрозами и проклятиями. Твои пароли взломаны, вся твоя переписка уничтожена. Никто из тех, кто тебя травит, ни разу тебя не видел. Никто не знаком с тобой лично. Никому из них ты не сделала ничего плохого. Просто им не нравится разрез глаз твоего мужа. Этого не может быть в стране, победившей фашизм, этого не может быть в начале XXI века! Все верно, не может. Но есть! Все это случилось с Марией Громаковой в конце прошлого года.

Великая китайская любовь

Я тоже ни разу не видела Марию лично и в скором времени вряд ли увижу. Теперь она живет в Китае, на родине своего мужа. Там безопаснее. Хотя хотела бы вернуться. После всего того, что ей пришлось пережить, — это удивительно. Впрочем, смелости этой симпатичной блондинке не занимать. Несколько раз она уже решалась на радикальные перемены в жизни — первый раз, когда уехала из Петербурга в Москву, бросив место преподавателя ради карьеры на телевидении. Потом — когда согласилась на неожиданное предложение поработать в Китае.

«По образованию я филолог, преподаватель русского как иностранного. Закончила СПбГУ, потом начала преподавать на той же кафедре и проработала там почти десять лет. Параллельно играла в театре, снималась в эпизодических ролях в кино и ТВ-проектах, озвучивала рекламные ролики, пела и играла на флейте как сессионный музыкант, писала стихи и прозу — типичный набор для барышни-гуманитария с некоторыми творческими амбициями. Потом появилась возможность поработать в Москве на ТВ, и я решила, что надо рискнуть. Был конец сентября, надо было искать новую квартиру, съемок и эфиров было мало… И тут позвонила одна из моих бывших питерских коллег по кафедре. Ей нужно было срочно найти человека, который бы поехал преподавать русский язык в китайском университете. Я согласилась.

Я мало что знала о Китае и оказалась абсолютно не готова к местным реалиям. Это не просто другая страна, а скорее другая планета. Но мне было интересно, так что жалеть о своем решении не пришлось, хотя я очень скучала по своим московским друзьям. А потом в моей жизни появился Бо.

ИНОСТРАНЦЕВ В ПРОВИНЦИИ ХЭНАНЬ ОЧЕНЬ МАЛО. МНОГИЕ ПРОСТЫЕ КИТАЙЦЫ БЕЛОЛИЦЕГО ЧЕЛОВЕКА ТОЛЬКО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ ВИДЕЛИ!

Впервые я увидела его в университетском спортзале. Его трудно было не заметить — с его-то внешними данными и ростом в 190 см! Я рассматривала его издалека, он мне нравился, но самой к нему подходить не хотелось. Там попросту это не принято. Это привлекло бы ненужное внимание, а мне его и так хватало — иностранцев в провинции Хэнань мало, и ажиотаж их появление вызывает немалый. Многие простые китайцы белолицего человека только по телевизору видели. Бо тоже не подходил — боялся, что я его отправлю подальше, как и всех, желающих завести роман с иностранкой. Но информацию обо мне собирал, пытался найти повод для знакомства, искал встреч и даже потом признался, что подглядывал, пока я в одиночестве репетировала латиноамериканские танцы в зале.

Помог мой хороший китайский друг — попросил помочь своему приятелю с английским перед экзаменом. Приятелем оказался Бо. При знакомстве он вел себя высокомерно и заносчиво (как потом выяснилось, от смущения), и я решила, что не хочу иметь ничего общего с этой „прынцессой“. И только поддавшись на уговоры друга („Ну хотя бы раз позанимайся с ним, ему очень нужно!“), согласилась с ним встретиться. Оказалось, что Бо очень милый, обаятельный, вежливый и предупредительный юноша с прекрасными манерами, великолепным чувством юмора и живым умом. Он спросил, есть ли у меня молодой человек. А я, желая его подразнить, спросила: „Хочешь быть моим бойфрендом?“ На самом деле вопрос задавала без всякой задней мысли — учебный год подходил к концу, и я уже считала дни до отъезда в Москву. И тут Бо неожиданно ответил: „Если ты выйдешь за меня замуж!“

Мы разговаривали второй раз в жизни. Я думала, он шутит. Но Бо не шутил. На следующий день повез меня к родителям и представил как будущую жену. Я была в таком шоке, что сама и не заметила, как действительно очутилась за ним замужем. Если быть точной — на пятый день нашего знакомства.

Такая стремительность ни мне, ни тем более ему абсолютно не свойственна. Но Бо оказался хорошим психологом и понял, что меня можно взять только искренностью в сочетании с долей авантюризма. Если же дать мне подумать, я начну тянуть время и в итоге сбегу. До знакомства с ним всегда поступала так и потому в свои 29 лет ни разу не была замужем, да и Китай, кстати, тоже был одним из таких побегов. Меня ошеломила его решимость настолько, что вплоть до получения свидетельства о браке вся эта затея казалась экстравагантной шуткой.

Мы вместе уже около двух лет. Ни он, ни я об этом пока ни разу не пожалели. Он азиат, к тому же младше меня на восемь лет, но никакой глобальной разницы в менталитетах, мировоззрении или привычках у нас нет. Бо вообще очень сильно отличается от своих соотечественников — и внешне, и внутренне. Его не понимают и считают странным даже его родители. Он человек с абсолютно европейским мышлением, и мы очень удачно друг друга дополняем. В нем есть те качества, которых не хватает мне, и наоборот. А самое главное, уже в первый день, глядя на него, я поняла, что мне хочется иметь от него детей».

Зона отчуждения

Маша и Бо — невероятно красивая пара. Эффектная стройная блондинка и статный парень с внешностью киногероя. Разглядывать их свадебную фотосессию — одно удовольствие. Влюбленные, счастливые, очень светлые и нежные — невозможно понять, как и почему эта пара могла вызвать острую ненависть. И невозможно поверить, что главным объектом этой самой ненависти стал их крошечный трехмесячный мальчик…

«Я забеременела через полгода после свадьбы. И китайские врачи стали настоятельно советовать рожать в России. Мне светило плановое кесарево, так как ребенок прикрепился слишком низко. Это чревато так называемой отслойкой, в любой момент может начаться сильное кровотечение. А моей третьей отрицательной группы крови не найти во всей провинции Хэнань (отрицательный резус у китайцев — большая редкость). Случись что — не спасут. И мы поехали в Санкт-Петербург.

Я была на последних месяцах беременности. Никуда особенно не ходили, никого не видели, возможно, поэтому негативного отношения окружающих не заметили. Мои родные, друзья и знакомые были от Бо в восторге. Все неприятности начались после того, как у нас родился Кай.

Первый месяц нам пришлось провести в больнице. Там-то я и услышала впервые: „Докатились! Русские девушки, образованные и привлекательные, выходят за узкоглазых! Неужели своих мало?!“ Высказала мне это дама-массажист, прекрасный специалист и интеллигентный человек. Я была неприятно удивлена. Потом привыкла — подобное часто приходилось слышать от разных людей. Я старалась не обращать внимания — нельзя ведь всем нравиться. А потом произошел случай в трамвае, когда наш сын чуть не погиб. Рассказывать особенно нечего: ехали из детской поликлиники, пробирались к выходу. Позади нас оказались двое мужчин лет 30−35, ничем не примечательные, прилично одетые и абсолютно трезвые. Не скинхэды, не гопники. Мимо пройдешь — не заметишь. Глядя на нас с Бо, они начали отпускать оскорбительные комментарии. Муж по‑русски почти не говорит, он ничего не понял, я же посчитала, что идиотов везде хватает, а нам все равно уже выходить. Бо вышел первым, чтобы подать мне руку, но не успел, потому что в этот момент один из мужчин очень сильно толкнул меня в спину. Я полетела вниз с верхней ступеньки трамвая лицом в асфальт, телом на ребенка под хохот этих дядечек. Чудом Бо успел нас поймать. Двери закрылись, трамвай уехал.

КОГДА МЕНЯ ВЫТОЛКНУЛИ ИЗ ТРАМВАЯ И ЕДВА НЕ УГРОБИЛИ МЛАДЕНЦА, НИКТО НЕ ВОЗМУТИЛСЯ, НЕ ВМЕШАЛСЯ, НЕ ПОПЫТАЛСЯ ВЫЗВАТЬ МИЛИЦИЮ!

Самое страшное — все это время пассажиры молчали. Делали вид, что ничего не происходит. Возможно, они считали, что вступиться должен был муж, ведь на нем не написано, что он не говорит по‑русски. Но и когда меня вытолкнули из трамвая и едва не угробили младенца, никто не возмутился, не вмешался, не остановил трамвай и не вызвал милицию».

Обыкновенный фашизм

«Примерно через месяц после этого случая мой дневник попался на глаза молодому человеку с профашистскими взглядами. Он решил, что я идеальный объект для образцово-показательной травли, чтоб другим „самкам“ неповадно было рожать „расово-неполноценных уродов“ от „нелюдей“. Он разместил фотографию моего сына с гадкой подписью в своем блоге, после чего в мой журнал ринулась толпа. Многие сочли своим долгом распиарить меня среди „товарищей по идеологической борьбе“, провоцируя все новые волны травли. Чего они только не писали: „китайская подстилка“, „кровавая расовая проститутка родила неполноценный субпродукт“, „эта лягушка не должна жить“… „Лягушка“ — это про моего маленького мальчика.

Казалось бы, на этом все должно было закончиться. Но это была иллюзия. Никаких серьезных последствий для организаторов и участников охоты на младенца не последовало. А угрозы из интернет-пространства ушли в реальную жизнь. Если б речь шла только обо мне и муже — я бы еще поборолась. Но у нас ребенок. И рисковать его жизнью не хотелось. Адвокаты и правозащитники, к которым я обратилась, советовали сменить телефоны, переехать в другой город и реже выходить с ребенком на улицу. Жить так мы были не готовы. И мы уехали в Китай.

Мне бы очень хотелось вернуться. В России остались мои родные и друзья, да и мой маленький Кай — гражданин России, хочется, чтобы он владел родным языком, а не только китайским и английским, на которых мы с мужем общаемся. Но пока вернуться мы не можем. Отчасти потому, что российская миграционная политика не гуманна к иностранным мужьям русских жен. В Китае все просто: семейная виза делается бесплатно за пять минут по месту прописки мужа. А у нас, чтобы получить разрешение временного проживания, надо собрать массу документов, ждать выдачи этого самого РВП от шести месяцев до года, и каждые три месяца выезжать на родину, чтобы заново получать гостевую визу. И с работой в Китае для нас тоже все проще.

Но я надеюсь, что мы все-таки вернемся. Но только не в Питер, а в Москву, где я родилась и где много друзей и родни. Да и агрессии в людях там меньше, как мне кажется. Возможно, потому, что Москва давно уже стала городом „понаехавших“, и относятся к ним проще. Но все равно любые инородцы кажутся среднему неустроенному обывателю врагами. Они все как один захватчики, оккупирующие „их территории“, „их девушек“ и претендующие на „их работу“. Неадекватные люди, помешанные на „чистоте крови“…Среди писавших мне гадости были и тетеньки в возрасте моей мамы… Ряд „товарищей“ до сих пор мониторит мой блог.

Похоже, эти люди завидуют чужой свободе от стереотипов, потому что не имеют смелости выбрать работу по душе, а не ту, которая подвернулась, вуз, который нравится, а не тот, куда была возможность поступить. Женятся они потому, что „давно пора“, а не потому, что хотят прожить жизнь именно с этим человеком. Конечно, их раздражает, когда кто-то имеет наглость быть счастливым. И они пытаются мстить за свои неудачи и разочарования тем, кто, по их мнению, живет не так, „как надо“. Если честно, их просто жалко».

Записала Ольга Мишина
Фото: ИЗ АРХИВА ГЕРОЕВ

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить