Она же не железная

Мне немного жаль женщин. Их так заклевали с женской логикой, что они и сами поверили в то, что у них есть какой-то внутренний дефект. Мне встречались женщины, которые даже немного гордились этим недостатком.

Она же не железная

Мне немного жаль женщин. Их так заклевали с женской логикой, что они и сами поверили в то, что у них есть какой-то внутренний дефект. Мне встречались женщины, которые даже немного гордились этим недостатком. Свою способность делать выводы без предпосылок они называли интуицией. Собственно, я живу с такой женщиной.

Недавно мы два дня не разговаривали, потому что от меня пахло чужим женским парфюмом. Все, кто меня знает, понимают, что я и, простите, парфюм — это две вещи несовместные. Я элегантен, но от природы стараюсь не отдаляться. От меня, как правило, пахнет сигаретами и пивом. Уловить в этом смешении чужой парфюм может только чуткий, но нелогичный женский нос.
— Может, оттого, что я в лифте ехал? — предположил я. — Знаешь, у нас в лифте всякие люди ездят. Иной раз так надушатся, что дышать нечем. Едешь и чихаешь.
— Если бы ты в лифте ехал, — возразила она, — от тебя бы другим пахло. У нас там собаки гадят.

Кто гадит в лифте
У нас действительно там собаки гадят. На шестом этаже живут три нетерпеливых бульдога: бабушка, мать и дочь. Они с хозяйкой ходят в туалет на улицу, но проблема в том, что улица для бульдога частенько начинается в лифте. Возможно, бульдоги думают, что это такой передвижной собачий туалет. Хозяйка за ними, конечно, вытирает, но запашок остается.

Блестящий пример мужской логики

Еще у нас в доме живет человек, который плюет в правый угол. Может, этот человек в прошлой жизни был бульдогом и метит территорию. А может, он работал в стоматологическом институте профессиональным больным, на котором учатся будущие стоматологи. Приходит он на работу, садится в кресло и судорожно обхватывает подлокотники руками.
— На что жалуетесь? — спрашивает его молоденький дантист дрожащим голоском.
— На все, — грустно отвечает человек.
— Откройте рот.
Две минуты дантист задумчиво всматривается в гланды, а потом строго так говорит:
— Что же это вы зубки свои забросили? Не любим ходить к врачам, да? А зря. Зубки запускать нельзя.
— Не буду больше, — говорит человек.
— Зззззз! — строго говорит ему врач. — Зззззз! Зззззз!
Человек бледнеет. Дантист прыскает ему в рот противную жидкость.
— Сплюньте, — говорит дантист.
Человек плюет. И так весь день.
Конечно, когда ты весь день сплевываешь, трудно отказаться от этой привычки. Заходит человек в лифт, нажимает нужную кнопку, двери, чуть скрипя, закрываются. Это стрессовая ситуация. Они могут больше не открыться. Лифт может упасть. Может начаться третья мировая война, а ты как дурак сидишь в лифте. А у человека рефлекс. Вот он и сплевывает в угол лифта.
Я с ним как-то ехал вместе. Он маленький, небритый и весь укутан в зеленый шарф. Зубы у него очень хорошие, только золотые.
— Здравствуйте, — говорю. (Лифт может застрять, а мне бы не хотелось оказываться в замкнутом помещении с незнакомыми людьми.)
— Здрасте, здрасте, — говорит человек и — бац! — сплевывает в уголок.
— Вам на какой? — спрашиваю я, а сам смотрю в угол.
— Шестой, шестой, — говорит человек и — бац! — еще раз.
Тут-то я все и понял. Мой метод рассуждений называется дедуктивным. Женщинам он недоступен.
Но кроме сплевывающего человека и бульдогов у нас в лифте ездят и другие люди. От них пахнет иначе.
— У нас же на девятом этаже живет фифа такая, — говорю я, — с грудью. Может, это от нее? Я как после нее в лифте еду, мне всегда кажется, что она соревнуется с бульдогами.
— Во-первых, не фифа, а выдра, — говорит она. — Во-вторых, грудь у нее накладная. А в-третьих, я ее запах хорошо знаю, и если ты с ним домой придешь, то лучше не приходи.
Это еще один пример женской логики. Если придешь, то лучше не приходи. Это нелогично.

О вкусной и здоровой
Но женщины в этом не виноваты. Виноваты в этом составители книги «О вкусной и здоровой пище».
Вся проблема в том, что книга «О вкусной и здоровой пище» хоть и полезна сама по себе, но как учебник жизни практически непригодна. Из нее, например, женщины узнают, что чем дольше маринуешь мужчину, тем дольше он хранится. Или, к примеру, то, что «блюдо солью не испортишь». У женщин это называется «оставить последнее слово за собой». Даже если ты о чем-то договорился с женщиной, она все равно напоследок скажет легкую гадость — просто так, для остроты ощущений.
У меня первая супруга была такая. Она не могла ничего похвалить по‑настоящему. Все фразы у нее строились по принципу «это хорошо, но…».
— Ты, конечно, очень милый, — говорила она мне, — но ноги у тебя — ха-ха — кривоватые.
Иногда ей хотелось сказать что-нибудь хорошее. И она пыталась, честно пыталась. Но все ж видно.
— Ты, конечно, очень милый, — говорила она мне. И видно было: еще немножко — и лопнет. Говорит, а у самой глаз дергается. Ну, мол, ты милый, конечно, а дальше — сам знаешь.
Я как-то попробовал беседовать с ней по той же методе. Ты, конечно, говорю очень милая, но форма груди у тебя неидеальна. Не то чтобы совсем уж никуда, говорю. Если совсем уж никуда, я бы не женился. Но неидеальна. Можно было бы и получше. Не пойми меня неправильно. Меня все устраивает. По сравнению с отсутствием талии это вообще не проблема. Просто думал, что тебе тоже будет интересно о своих недостатках узнать.
Ей было не очень интересно. Насколько я знаю, она все еще ищет человека с идеально прямыми ногами и не очень хорошим зрением.

Салат салатом
Или, допустим, ужасная фраза «Украсьте салат листьями салата». Вот скажите, эта трава кому-то нравится? Может, конечно, оно и чуть вкуснее, если называть траву не травой, а салатом, но все равно. Стоило развивать цивилизацию, открывать квантовую механику и прочую дребедень ради того, чтобы спустя несколько десятков тысяч лет после отказа от жизни на деревьях продолжать есть траву, у которой даже вкуса нет. При этом придумана же и нормальная еда — гамбургеры, колбаса, соленые огурцы. Но никто не украшает салат сырокопченой колбасой. Эта проклятая салатовая мафия загипнотизировала кулинарную индустрию. Раз в десять лет какой-нибудь шеф-повар, может, и задумывается об этом, но его тут же убивают.
В обыденной жизни «украсьте салат листьями салата» превращается в увлечение домашними растениями. От домашних растений нет никакого толку. Они не мурлыкают, их не погладишь, они не встречают тебя у порога. Я не хочу обидеть доморощенных ботаников, но растения, в общем, довольно тупые звери. У них нет собственного мнения. И дома они нужны так же, как листья салата в салате.
Женщины тем не менее носятся со своими горшками как с писаной торбой. Я как-то остался дома на две недели и забыл полить какую-то дрянь. Дрянь засохла. Она, видите ли, не могла сообщить о том, что испытывает жажду (нормальные домашние животные могут). Не могла доползти до унитаза и попить (нормальные домашние животные могут!). Ну и засохла, дура. Так что мне было… Можно подумать, я Поволжье заморил голодом.
— Что ж ты переживаешь? — говорю. — Это ж трава. Ты и имени ее не знала. Представь, что засуха случилась.
— В голове у тебя засуха случилась, — говорит.
В общем, из всех салатов я предпочитаю кактусы. С кактусами нет проблем. Они выносливые парни и понимают, что никто о них заботиться не обязан. Тебе наплевать на кактус. Кактусу наплевать на тебя. Все честно.

Бери борщик
Растения для женщин — это салат. Мужчина — это второе. А первое — это, конечно, дети. У меня бабушка такая. Она считает, что борщ — всему голова. Придешь, бывало, домой, отрежешь хлеба, возьмешь кусок колбасы, а бабушка тут как тут.
— А я, — говорит заговорщически, — такой борщик вкусный сварила.
Он-то, конечно, вкусный, но три борща в день — на завтрак, обед и ужин — это все же перебор. С детьми та же история. Я не против детей. Но, во-первых, дети, как и хорошее первое, готовятся долго. Во‑вторых, во время приготовления от них лучше не отходить. В-третьих, многие женщины считают детей обязательным элементом своей жизни. Со мной жена проводит профилактические беседы.
— Ах, — говорит, — мне так нравится смотреть, как играют дети.
— Ну пойдем, — говорю, — в парк. Посидим на лавочке, посмотрим.
Логично? Логично.
— Нет, — говорит жена, — это не то. Я бы хотела на своих детей смотреть, а чужие дети мне даже незнакомы.
Согласитесь, это глупо. Я, например, люблю хоккей. Очень люблю. Но я же не завожу свою хоккейную команду!
Но я не против детей, нет. Я просто против резких движений.
— Давай, — говорю, — сначала заведем рыбок. Потренируемся. Потом можно и с детьми попробовать. И смотреть на них приятно. В смысле на рыбок. И не шумят.
Обижается. Нелогично.

И на десерт
Себя женщина считает десертом. Чем-то вкусным, но необязательным. Чем-то, что нужно заслужить.
По этому пункту у меня нет возражений. Это единственное попадание в книжке. Но десерт нужно подавать в начале. То, что десерт заставляет всю квартиру листьями салата и пытается сварить борщ, — неправильно. Этого даже в книге нет. Женщины существенно расширили понятие десерта. Нелогично.
В общем, все дело в книжке. Чтобы спасти ситуацию, нужно переписать кулинарную книгу с оглядкой на реальную жизнь или перестать обучать женщин чтению. Второй вариант, мне кажется, проще. И надежней. Хороший, логичный вариант. Все, что женщине нужно знать, она будет узнавать от мужчины. В том числе куда могут пойти листья салата, простите мой французский.
!!!
Прошло два дня, и мой любимый десерт опомнился. Прихожу я с работы, а она уже дома, вся светится от радости.
— Я, — говорит, — вспомнила, что это за запах. Это мой новый лак для волос так пахнет.
Угадайте, кто оказался во всем виноват? Конечно, я.
— А ты, — говорит, — тоже хорош. Мог бы и сказать об этом.
Логично. Нелогично.
Но я верю в лучшее.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить