Как мужчины решаются на переезд?

Уходить за любимым в сибирские рудники, африканские джунгли, «на закат, где дрожат паруса», и прочие далекие и незнакомые места, — это по‑нашему, по-женски.

Как мужчины решаются на переезд?

Уходить за любимым в сибирские рудники, африканские джунгли, «на закат, где дрожат паруса», и прочие далекие и незнакомые места, — это по‑нашему, по-женски. В отличие от девушек мужчины расстаются с привычной обстановкой тяжело. Но и среди них встречаются «мужья декабристок», те, кто готов пойти за избранницей на край света или хотя бы в Питер и Кострому.


ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: Соединенные ШтатамиМИША И ЛЕНА, ВМЕСТЕ 5 ЛЕТ (ИЛИ МАЙК И ХЕЛЕН, КОМУ КАК БОЛЬШЕ НРАВИТСЯ)

Путешествие из Сиэтла в Санкт-Петербург

Жениться на американке и переехать к ней в Санкт-Петербург, причем не на родину Тома Сойера, а в самое что ни на есть «Петра творенье»? Никакого противоречия здесь нет! Все дело в пирожках с капустой, бабушке и белых ночах. Впрочем, обо всем по порядку.

МИША: Когда мне было лет девять, к маме в гости приезжала подруга тетя Люся, увлекавшаяся всевозможными гаданиями, магией, картами таро и прочей метафизикой. Моей разведенной маме она посулила большие перемены и дальнюю дорогу, а мне почему-то американку в жены. Помню, я, узнав об этом, жутко расстроился: мне куда больше хотелось жениться на Алисе Селезневой с миелофоном. А через три года мама неожиданно вышла замуж за школьного поклонника, обосновавшегося в Штатах, и мы уехали в Сиэтл. Тетя Люся снискала славу великой прорицательницы, и мне ее предсказание стало казаться вполне логичным и понятным. Но не тут-то было…

Летом я практически каждый год летал в родной Питер — повидаться с родственниками и друзьями детства, конечно. И вот в один из таких визитов в гостях у двоюродной сестры я встретил Лену. Сначала, правда, серьезную конкуренцию ей составили пирожки с капустой: Лена молча сидела за столом и пила чай, а пирожки звали и манили — они были такие аппетитные, румяные. В общем, я съел почти все. «Ну после этого ты, как честный человек, просто обязан жениться на Лене! Пирожки-то ведь она пекла», — со смехом заявила мне сестра. Я, не задумываясь, ответил: мол, с радостью бы, но, увы, звезды предрекли мне в жены американку. Девчонки громко захохотали, на этот раз обе. Во‑первых, у Лены оказался поразительно красивый смех, а во-вторых, как выяснилось, по происхождению она самая настоящая американка.

«Я расстроился: мне хотелось жениться на Алисе Селезневой…»

ЛЕНА: Скажу сразу: в отличие от Миши, мне никто никогда и ничего не предсказывал и на картах тоже не гадал. Наоборот, мамин отъезд в Россию, на ее историческую родину, произошел абсолютно внезапно и для папы-американца, и для всех наших родственников. Правда, мама потом все же вернулась обратно в Штаты, а я так и осталась жить в Петербурге у бабушки. Почему — рассказывать долго и грустно, да и к делу это не имеет никакого отношения. В общем, я, как Миша, только наоборот. В 12 лет оказалась не в США, а в России. И тут — на тебе! — роман с американцем, но русского происхождения! В общем, полная неразбериха. И, главное, что с этим всем делать, где жить и кем быть? Я уже давно не чувствовала себя американской гражданкой, совершенно не хотела уезжать из любимого города, от друзей, бабушки, от белых ночей, но очень боялась сказать об этом Мише.

МИША: Я не то что никогда не планировал возвращаться в Россию, просто как-то совсем не думал об этом. Но уже наша первая разлука расставила все по местам: я понял, что мне нужна только Лена. А если ей для счастья необходимы Дворцовая площадь и белые ночи, я совсем не против. Переехал (или вернулся, не знаю, как вернее) в Россию через год после нашей первой встречи. Кто-то радовался за меня, кто-то крутил пальцем у виска и говорил, что я пожалею.

Были ли проблемы? Разумеется, были. Но по большей части они оказались бумажно-бюрократическими. А вообще, любая страна и любой город — для меня в первую очередь люди. Если рядом друзья, семья, любимая женщина, то я дома. И не столь важно, на каком языке разговаривают вокруг и какой пейзаж за окном.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ: Восточная слабостьОКСАНА И КАДИР, ВМЕСТЕ 6 ЛЕТ

Путешествие из Кемера в Москву

Восток — дело тонкое, независимо от того, живешь ли ты в восточной стране или любишь мужчину, который хочет там жить.

ОКСАНА: Мы учились в одном институте и даже на одном факультете, только Кадир на год старше. Студенты иностранцы обычно держатся несколько особняком, но это явно не про Кадира. Он был очень общительным, веселым, заводным, хорошо говорил по‑русски. Как выяснилось, еще и потрясающе ухаживал, дарил цветы, подарки, писал романтичнейшие, хотя и с ошибками (очень забавными), sms и очень красиво сделал мне предложение.

Недостаток у любимого, на мой взгляд, был лишь один, но очень серьезный: после окончания института Кадир собирался вернуться на родину, в Турцию, и по-другому свою жизнь не представлял. Мне очень нравилась эта страна, но исключительно как курортный, временный вариант. Как говорится, не стоит путать загранпоездку с эмиграцией: чужая страна, другой менталитет, другая культура пугали меня. Мне казалось, что Кадиру будет гораздо проще остаться здесь, чем мне привыкнуть жить там. И я развила бурную деятельность: помогала ему с поисками работы (любимый как раз закончил учиться и получил диплом), решала проблему с жильем, искала загс, где регистрируют браки с иностранцами, даже выбрала платье — кремовое, со шлейфом. Кадир полетел на неделю домой, чтобы повидаться с родными, и вдруг позвонил мне и сообщил, что не вернется…

КАДИР: Мне нравилась Москва, я уже давно любил этот город, а еще я любил Оксану и поэтому начал думать о переезде: понимал, что ей, как человеку деятельному, активному, будет тяжело исполнять роль жены при муже в чужой для нее стране. Но когда я был дома, она звонила мне каждый день, рассказывала о наших планах, перспективах, и мне стало страшно за свою свободу. Мне не понравилось, что Оксана принимала все решения одна, не давая мне созреть самому. Конечно, я не мечтал о робкой восточной жене, но быть, как это называется по‑русски, подкаблучником — неправильно и унизительно для мужчины. Я принял волевое решение, сообщил о нем Оксане. И довольно скоро понял, что мне без нее очень плохо.

«Думаю, Оксане было бы сложнее в моей стране…»

ОКСАНА: Прошло несколько месяцев, длинных, невыносимых, серых. Я не помню все те слова, которые в это время зачем-то говорили мне мои друзья и родители. Наверное, они считали, что подбадривают меня, утешали: «Он тебя не достоин. Все к лучшему». Ну и прочие банальности, я уже их и не помню. Поняв, что это не действует, родители купили нам с сестрой путевку в Анталию — сменить обстановку и поднять настроение. Настроение поднялось — и не опускается до сих пор. На третий день отдыха меня нашел Кадир, и обратно мы улетели уже вместе.

КАДИР: Я четыре месяца убеждал себя, что принял правильное решение. Но так и не смог убедить. Позвонил родителям Оксаны: оказалось, что она совсем рядом. Отчетливо помню состояние огромного счастья и уверенности в том, что она простит меня.

Было ли мне тяжело? По сравнению с днями, проведенными в разлуке, — нет. Тем более я ехал не в абсолютно незнакомую страну, не зная языка, где у меня нет друзей и знакомых. Думаю, Оксане пришлось бы куда сложнее в моей стране, и я рад, что все сложилось именно так. Сейчас у нас семейное дело — небольшое турагентство. Так что, можно сказать, что о Турции я, оформляя путевки на курорты, вспоминаю регулярно. Да и Оксана в какой-то степени приблизилась к моей родине.

ОКСАНА: Уезжаешь ли ты или уезжают ради тебя, и то и другое — огромная ответственность. А во втором случае — ответственность двойная: вдруг любимому будет плохо там, куда ты его позвала? Я очень стараюсь, чтобы этого не произошло.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ: Столичное и личноеДЕНИС И АЛИНА, ВМЕСТЕ ПОЧТИ 4 ГОДА

Путешествие из Москвы в Кострому

В то время как одни москвичи искренне негодуют по поводу количества приезжих, другие неожиданно для себя приобретают на Ярославском вокзале билет в один конец.

ДЕНИС: Я, конечно, не был москвичом из анекдотов и не поднимал надменно брови при виде «понаехавших». Но, честно скажу, статусом столичного жителя гордился. Ведь, как бы люди ни возмущались по поводу пробок, плохой экологии и перенаселения, толкучки в метро, все же поток желающих переехать «в Москву, в Москву» не иссякает.

Мой лучший друг женился на девушке Насте из Костромы, и свадьбу играли там же — на родине Снегурочки. Я был свидетелем, Алина, очень симпатичная подруга невесты, — свидетельницей. Весь вечер мы мило общались, не более. Но одна фраза зацепила меня по‑настоящему: «Я рада за Настю. Сашка — хороший парень, хотя, ты не обижайся, я москвичей в принципе недолюбливаю». Сначала я решил, что она просто лукавит, этакое женское кокетство, поэтому изо всех сил попытался произвести на Алину впечатление рассказами о своей работе и развеселой московской жизни.

АЛИНА: Конечно, я не оцениваю людей по прописке, но жизнь в Москве никогда не была моей мечтой. Нет, вру — была какое-то время. После школы я поступила в столичный вуз, закончила его и даже год проработала. Но просто не выдержала бешеного ритма. В Москве забываешь себя, растворяешься — мне это не нравится, и я вернулась в любимую Кострому.

Кстати, многие мои московские знакомые регулярно приезжают сюда отдохнуть, походить по кафешкам и ресторанам, да что там — даже зубы лечить. По сравнению со столичными цены у нас низкие, и московские гости чувствуют себя неимоверно крутыми. Очень смешно было слушать хвастливые рассказы Дениса, но… он мне все равно понравился, даже очень понравился, если честно.

«И тут оказалось, что Алина в Москву ехать не хочет…»

ДЕНИС: Тогда, на свадьбе, я даже не взял телефона Алины. А через пару недель вдруг захотел увидеть ее: то ли доказать, что все москвичи — мечта девушек, то ли просто поговорить. Нашел на «Одноклассниках», списался, приехал в Кострому на выходные и после этого бывал там раз в две недели: рано утром садился в машину и днем был уже там. Через полгода я понял, что хочу видеть Алину каждый день, и сделал предложение. Уже заведомо представлял кислое лицо своей мамы, классической московской свекрови, которая не очень одобряла мой роман. Но тут, к моему искреннему удивлению, выяснилось, что Алина ни в какую не хочет ехать в Москву. А, наоборот, предложила переехать мне.

Мы даже поругались тогда. Кострома — милый провинциальный городок, но жить там постоянно! В конце концов, я предложил Алине компромисс: я перебираюсь в Кострому на полгода (удаленная работа дизайнера позволяла обойтись без жертв), мы снимаем квартиру и «репетируем». Был уверен, что за это время уговорю Алину, но получилось иначе. Мне здесь действительно понравилось. Не говоря уж о том, что со своими московскими доходами я мог позволить себе более высокий уровень жизни. А если еще и сдавать московскую квартиру, то в деньгах можно выиграть очень неплохо. В общем, как бы то ни было, я уже три года как костромич с московской пропиской. В первопрестольную мы ездим отдыхать, встречаться с друзьями, привозим к моей маме годовалого Сеньку. Кстати, вопреки ожиданиям, мама оказалась неплохой свекровью и отличной бабушкой. Что будет дальше — посмотрим, но пока я не хочу расставаться со статусом «понаехавшего»… в Кострому!

Записала Анна Моргунова
ФОТО: ACP

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить