Как его убедить?

Читай истории наших героинь о том, на что они уговорили своих знакомых мужчин! А главное, как они это сделали!

Как его убедить?

Как его уговорить?У мужчин все просто, еще с домостроевских времен. Тюк кулачищем по столу — и порядок: и жена по стойке смирно, и теща притихла, и дети ходят по струнке по образу и подобию голштинского полка. А нам, женщинам, спокон веку хитростью действовать приходится. Чтобы своего добиться, тут, друзья мои, века опыта нужны. Века.

Курить, говорите, бросить? Удивили, тоже мне. Собачку завести? Так это вообще момент не чисто женский, а очень даже общечеловечий. Отвадила мужа от сигареты каждая третья, кису за четыреста условных единиц получила каждая четвертая из нас. Заметьте, для чистоты сравнения мы не будем брать в расчет девочек, в первом классе уболтавших своих пап в тайне от мам разрешить проколоть им уши (накрасить ногти, купить туфли на каблуках — и все то, что мама-не-разрешит-никогда-в-жизни-потому-что-ты-еще-маленькая). И мы этим не бравируем, заметьте! Вот вам пара историй — не самолюбия ради, а любопытства для.

ИРИНА, 33
УГОВОРИЛА МУЖА СДЕЛАТЬ ЭПИЛЯЦИЮ…
…зоны бикини (или как это там у мужчин называется?).
Зачем мне это надо было? Да кто ж меня знает. Любопытно было, долго ли будет сопротивляться. Я, знаете ли, экспериментирую на нем, любимом. Много, часто и с удовольствием.
Начала с наморщенного носа: «Лето, жарко, ходишь, потеешь, запах неприятный, мягко выражаясь». В душ отправляла каждые полчаса. Потом намекнула: волосы тебе, милый, жить мешают. Сбрил бы ты их, хороший мой. А то в душ-то не набегаешься.
Брить отказался наотрез. Мол, не справится, страшно, и вообще, как туда подлезть-то? Форма сложная, дебри непролазные… «Давай, — говорю, — помогу. Где у нас бритва?» Один только вид испуганных мужниных глаз льет бальзам на мою душу вот уже сколько лет. Как бы мы страшно ни разругались, я вспоминаю его глаза после предложения побрить его достоинство и понимаю, что не любить эту напуганную лань просто невозможно.
Он долго аргументировал тем, что будет чесаться, что мачо такой чепухой не занимаются. Я непреклонно морщила нос и отказывала в близости, если с момента последнего омовения прошло больше десяти минут.
Согласился. Только драконовские методы типа бритвы («Страшно!») или воска («С ума сошла?!») пришлось заменить либеральным кремом для депиляции.
Сначала опробовал на подмышках. Не поверите, ему понравилось! Жизнерадостно и уверенно намазал там… Подождал. Поскреб лопаточкой. Поскреб активнее. Поскреб ниже. Пока он этому увлекательному занятию предавался, шмат пены попал на головку члена… Ох и визгу было! Причем, догадываюсь, ничего там на самом деле не горело, это он от страха, наверное, что все самое дорогое получит химический ожог. Но ничего, обошлось.
Причинное место было аккуратненьким, лысеньким и розовеньким после получаса выскребывания — в общем, пожалеть хотелось очень. «Ну вот! Смотри, какая красота!» — сказала я тогда и начала жалеть. До утра почти жалела, да-да. С тех пор он ходит там гладкий-гладкий и всегда готовый к поцелуям.

НАТАЛЬЯ, 35
ФИКТИВНО ЖЕНИЛА ДРУГА…
…на своей страшненькой, очень страшненькой родственнице.
Моя золовка, гражданка СНГ, перебиралась в Москву на работу (по официальному приглашению крупной компании) и хотела приобрести здесь квартиру. Сидим мы, значит, у моего друга на даче, жуем шашлык и раздумываем: как бы нам это дело решить ловко и по-быстрому, ведь без гражданства квартиру не купишь (это по тем временам), а без прописки или на худой конец официальной регистрации с оформлением на работу будут проблемы (это до сих пор). Проглотив вдвоем бутылку вина и набравшись храбрости, мы окружили владельца дачи: «Юрка, а Юрка! А жениться на Светке слабо?»
И вот тут надо внести небольшое уточнение. Юрка — красавец мужчина в самом расцвете сил, с хорошей работой, машиной, квартирой и прочими достоинствами завидного жениха. Ему тогда лет тридцать пять было или около того. Светка… Не была б она моей родственницей, я бы, честное слово, вслух ей могла сказать, что страшна она, как смертный грех. А так — жалко было. Не чужая вроде как. И умница к тому же — недостаток внешних данных природа с лихвой восполнила серым веществом.
Юра стрелял в мою сторону глазами: мол, она же Фрекен Бок в молодости! Он не соглашался ни на приличный гонорар, ни на мое поручительство — ни на что. Даже фиктивно моя жена страшилой не будет, и точка. Пришлось поить.
У моего мужа нашлись хорошие друзья в загсе, через четыре с хвостиком часа пьяненьких молодоженов погрузили смеха ради в спаленку: «И смотри, Юра, старайся, а то мы на тебя в суд подадим за неисполнение супружеского долга!»
Светка, конечно, клянется, что ничего у них в ту ночь не было. Тем не менее, когда гражданство она получила, квартиру себе купила и даже там прописалась, разводиться они почему-то не стали. А через год у них один за одним родились двое мальчишек.
А все говорили — страшненькая, страшненькая…

АЛЕНА, 25, и МАРИНА, 29
УГОВОРИЛИ ВСЕХ МУЖЧИН КОМПАНИИ…
…целый день ходить в женских костюмах. CAUTION! При уговорах применялись запрещенные методы воздействия!
День 1 апреля был на носу, а праздники у нас в компании всегда отмечались с размахом — был бы повод. Чего у нас только не было: и стриптизерши для мальчиков 23 февраля, и ярмарка на Масленицу, и зимний пейнтбол под Новый год… День дурака мы решили отметить сменой ролей. Сами, женской половиной коллектива, облачились в брючные костюмы и галстуки (за что говорим спасибо субтильному мужу Маши Сергеевой, обеспечившему многих из нас одежкой по размеру), а мальчикам объявили ультиматум: появитесь без парика и юбки — заявление Аленке на стол.
Большая часть коллектива, конечно, и не сопротивлялась: оказывается, обсуждение нарядов и причесок дело очень заразное, наши мужчины только и делали, что трещали о колготках и укладках.
Угрозами увольнения пришлось воздействовать только на недавно пришедшего в коллектив логиста Петра Витальевича.
Утро 1 апреля. Сидим в переговорной. Алена с усами, Марина в шляпе, гендиректор в розовой кофточке, из декольте которой едва не вываливаются два воздушных шарика, Петр Виталич напротив нас с листом бумаги для заявления и потеющей лысиной: «Я взрослый человек! Я не буду переодеваться! Это нарушение ТК!»
А за спиной у него — то ли венецианский карнавал, то ли бразильский фестиваль самбы: мальчики в цветастых юбках, мужчины в париках и с ярким мейкапом, девочки с приклеенными бакенбардами.
Сначала Алена долго и нагло утверждала, что если человек не выполняет распоряжения руководства, это и есть нарушение. Потом Марина разглагольствовала о том, что даже логисты обязаны быть креативными, иначе они не соответствуют высоким стандартам и требованиям компании. Потом бушевал весь коллектив: «Петь, ты мужик или нет, тебе что, сложно, что ли?» и «Ребят, ну зачем так строго-то, ну не может человек!»
Закончил все генеральный: «Петр Виталич, твою мать! Я, гендиректор крупной компании, и то чулки со стрелками натянул. А ты… Эх ты, логист фигов…» — и вышел. Вслед за ним косяками потянулись остальные. Завершал шествие помощник Марины в корсетном платье со шлейфом (счастливчик позаимствовал красотищу из костюмерной театра, где работала его мама).
Петр Виталич сидел как каменный. Маринка сказала: «Ничего, это не больно!» — и, достав из портфеля косметичку, быстренько накрасила дяденьке глаза. Он уже не сопротивлялся. Алена надула шарики-грудь. Секретарша раздобыла у кого-то запасную юбку. Через пятнадцать минут Петра Витальевна появилась в коридоре под бурные аплодисменты, а еще через двадцать, томно обмахиваясь веером, она жизнерадостным фальцетом материлась в трубку на водителей и экспедиторов, а мы смотрели и дико радовались. А на следующий день ему — уже не ей — выписали дополнительную премию. «За мужество!» — как сказал его непосредственный начальник. С тех пор Петр Виталич от коллектива не отсекается, не отстает и не удаляетя.
Кстати, опыт показал: чем чаще проводятся подобные увеселительные мероприятия, тем меньше они срывают рабочий день. Радость и хорошее настроение остаются, и привычка работать (именно работать!) в чем-то, кроме строгого костюма, со временем вырабатывается.
Вот так-то. Да и вообще, уговорить мужчину сделать что-то невероятное, из ряда вон выходящее, уму не постжимое — это гораздо легче, чем уговорить себя любимую не сделать что-то очень возможное — например уломать себя не есть вон ту вкусную, свежую булочку с повидлом. Или не покупать шестые по счету синенькие бусики. Или не спать с красавчиком Володей из маркетинга, потому что он бабник и потом будет больно. Вот так-то.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить