Цветы его жизни

Практически со школьных времен объектами моего интереса и взаимной симпатии оказывались исключительно мужчины, годящиеся мне в отцы (пусть и в очень молодые). Среди их разнообразных недостатков самым типичным было наличие жены. И детей — в нагрузку.

Цветы его жизни

Практически со школьных времен объектами моего интереса и взаимной симпатии оказывались исключительно мужчины, годящиеся мне в отцы (пусть и в очень молодые). Среди их разнообразных недостатков самым типичным было наличие жены. И детей — в нагрузку.

Это только кажется, что их дети — проблема их повседневности, а ты часть их праздника наряду со страстными объятиями. Почему-то, даже если дети живут с женами, а ты вообще не в законе, с развитием отношений все равно оказываешься вовлечена в общение. Или, по крайней мере, в дистанционное воспитание.
Не знаю, как у других, но моя планида — давать советы, выслушивать и обсуждать.

* Малыши и ляльки
Первый опыт был у меня неожиданным и необременительным. Мой тогдашний друг был уверенно женат, но его жена регулярно отлу-чалась в командировки. Заботились об их пятилетней дочери в основном бабушки, но раз в неделю и у них случались выходные. Тогда дочка оказывалась на попечении своего папы, который решал проблемы воспитания крайне своеобразно. В силу богемного образа жизни в его большой квартире никогда не бывало меньше трех-четырех зажившихся гостей. Гости вели вполне разумный образ жизни: выпивали и закусывали, периодически вступали друг с другом в интимные отношения и/или интеллектуальные дискурсы. У некоторых был определенный опыт общения с собственными детьми, но практиковаться на чужом ребенке на досуге никто не спешил. Все почему-то считали: раз это мой мужчина, значит, мне с его ребенком и возиться. Мой друг никаких слов, проясняющих ситуацию, не произносил. Наверное, он полагал, что уже в 18 лет любая девушка начинает испытывать материнский инстинкт, умеет варить суп и пр. Я честно держалась в стороне до одного прекрасного утра, когда застала грустную картину: мой друг с озадаченным видом стоял у детской кроватки и в ответ на разумную просьбу дочери «Папа, я хочу есть!» растерянно говорил: «Видишь ли, Катя, в холодильнике нашлась только водка, но вряд ли она тебе понравится…» Не буду переписывать историю: вопрос питания решился помимо меня, но болтающегося без дела ребенка (а дело происходило в те несчастливые времена, когда не было круглосуточных мультканалов и даже банальных видеомагнитофонов) мне все же стало жалко. Игрушек в квартире почему-то не было, зато был трехколесный велосипед, на котором я попыталась обучить Катю кататься. Процесс не шел, и тогда, к огромной радости ребенка, я сама села на этот велик и стала колесить по квартире. Катя была потрясена. Она объяснила мне, что не подозревала о существовании взрослых, которые могут кататься на детских велосипедах. После чего перешла со мной на «ты», предложила играть в лошадки и в дальнейшем соглашалась проводить уикенды с папой только при условии, что придет тетя-лошадь и будет гонять на велосипеде по гостиной. Очевидно, что подобный расклад сил существенно укрепил мое положение в доме: я решала не только интимно-романтические задачи моего друга, но и помогала ему выполнять обременительный родительский долг. При этом мне не приходилось варить кашу, отвечать на тысячи детских «почему?..» и пытаться конкурировать с мамой. Я удачно вписалась в роль полуняни-полусестры. И на всю жизнь поняла, что это очень удачный поворот в случае, когда у него есть дети, потому что всерьез принимать участие в их воспитании не придется.
Мне до сих пор кажется, что пока ребенок совсем маленький, понравиться ему нетрудно, но делать это надо осторожно. Недавно моя подруга впала в роман, не отходя от рабочего места. В то же время жена ее возлюбленного отправилась в командировку на месяц. Роман был на старте, и, чтобы не терять драгоценного времени, ее друг, выполнявший, как часто случается, роль папы только по выходным, все четыре уикенда организовывал совместную программу походов в зоопарки, цирки и прочие кукольные театры. Подруга моя гордо рассказывала, как они славно подружились с малышом. Правда, и малыш трех лет с не меньшим упоением рассказал вернувшейся маме, как здорово они катались на пони и смотрели клоунов с папиной «лялей». Надо ли говорить, что отношения в семье несколько обострились, а только разгоревшийся роман перешел в эндшпиль?! А все потому, что ребенок оказался в ролевой ситуации «папа, мама и я», а подруга моя без задней мысли поработала временной мамой.

* Разделяй и властвуй
Странные мужчины, стремящиеся втянуть тебя в свою семейную жизнь, вместо того чтобы хранить ее в глубокой тайне, все же встречаются не так часто. Самые распространенные — обладатели детей от предыдущих браков. Сразу откинем тип «воскресных пап». Здесь все-таки было бы тактичным придерживаться принципа разделения: у него есть ребенок, и это должны быть их встречи и их общение. Какими бы ни были родители — ребенок начнет в них сомневаться много позже. А пока каждый нужен ему по‑своему. И чем реже ребенок видит отца, тем больше он нуждается в нем. Не мешай, отойди в сторонку на время их встреч. В конце концов, у вас есть целых 6 дней, а у его чада — всего один (а то и не каждую неделю). Ты выходишь на сцену, только если вы живете с мужчиной одним домом, в котором ребенку так или иначе придется бывать. И, кстати, совсем не в твоих интересах, чтобы ему в этом доме понравилось. Моя довольно юная подруга Жанна второй год совместно проживает с приятным юношей Петей лет на пять старше себя. У юноши имеется сын-первоклассник. Не будем здесь обсуждать, что заставило Петю уйти из семьи и какими методами его бывшая жена воспитывает их общего сына. Сын этими методами громко и явно недоволен и поездкам в новый дом папы очень радуется. Подруга моя Жанна на первом этапе таким результатом была крайне горда, ссылаясь на то, что у них Петька-мелкий занят всякими полезными делами, а у матери лишь под ногами болтается. Когда 7-летний мальчик заявил, что он, собственно, дальше собирается жить с папой и Жанной, потому что у них лучше, радости у нее слегка поубавилось. Сказать, что такого оборота никто не ожидал, — ничего не сказать. Тем более что в новых обстоятельствах Жанна стала напрягаться, потому что мальчик несколько агрессивен, привык к регулярным дорогим подаркам без повода и интересуется только компьютером. Теперь ее попытки занять его чем-то разумным и вообще как-то вписать в уклад дома ни к чему не приводят. Зато прежде абсолютно гладкая жизнь с Петей-старшим стала омрачаться ежедневными беседами на тему «твой сын…» и «ты не думаешь, что Петя…». Мира в еще толком не родившуюся семью такая обстановка не привносит…

Внимательность и аккуратность!
Дети бывают разные. Если общение с чадом неотвратимо,
постарайся прямо или косвенно (зависит от ваших отношений) выяснить у мужчины степень открытости ребенка, его привязанности к матери, болтливости и так далее. Впрочем, на такие сведения полагаться особенно не стоит — редкие мужчины не только объективно оценивают своих детей, но и тратят время на анализ их отношений с другими родственниками.
Поэтому главное — первое личное впечатление. Хорошо продумай легенду собственного появления в жизни ребенка, которого, возможно, увидишь всего пару раз. В первую встречу лучше молчать, а не пытаться привлечь к себе его внимание. И наблюдать. В первую очередь оцени отношение папы к малышу. Сколь ни грустно, но далеко не все мужчины чадолюбивы. И льстить им будет лишь твоя высокая оценка их ребенка («Ах какой хорошенький! А умненький! Весь в папу…»), а не пристальное внимание и желание укрепиться в сердце малыша. Если твой мужчина женат и все равно знакомит тебя со своими детьми — это серьезный знак. Или он строит более серьезные планы на ваше общее будущее, чем ты планируешь. Или степень его эгоизма так высока, что он вообще не задумывается ни о чем, кроме собственного удобства: и с ребенком погулять, и с девушкой повидаться.

* Чувства и чувствительность
Примерно в 22 года у меня был подобный опыт. У моего не слишком молодого мужчины Славы был сын от первого брака Андрюша. Слава был человек искусства, с женой Машей развелся в ранней юности, сына видел раз в год на его день рождения. По‑моему, его бывшая жена считала, что это лучший для ребенка распорядок общения с отцом. В момент начала нашей истории Маша вышла наконец замуж второй раз — за парня лет на 10 младше, занявшего промежуточное по возрасту положение между 15-летним сыном и ею. Что там за отношения у них складывались, не знаю. Но в один прекрасный момент Маша сдала Андрюшу отцу. Естественно, с формулировкой: «Он совсем отбился от рук, ты никогда не занимался сыном — вот и попробуй». У Славы эта идея энтузиазма не вызвала, но высказался он в том смысле, что Маша всегда была дурой… а его преемник в роли мужа вообще никто… а Андрюшка, наверное, славный парень, так что пусть живет — места и всего прочего хватит. Предоставив сыну комнату, Слава счел свою миссию выполненной. Андрюша оказался милым зажатым парнем. Первую неделю он выполнял роль счастливой кошки: ему разрешили курить не тайком, наливали в разумных дозах пиво и вино, допускали за взрослый стол и не читали мораль. Он молчал и наблюдал, потому как в доме отца натурально был раз в третий в своей жизни, уклада и друзей не знал. Друзья Славы, хоть и видные деятели культуры, на появление дополнительного человека в квартире тоже как-то не отреагировали. Специфический образ жизни Славиной компании, строго поменявшей день и ночь, привел к тому, что до обеда я коротала время с Андрюшей. Он был младше меня всего на 7 лет, и на роль мачехи я ну никак не годилась. Мы быстро перешли на «ты», вместе слушали музыку, он сопровождал меня на рок-концерты, которые мало интересовали его папу — дирижера симфонического оркестра. Перед отцом он по-прежнему робел, поэтому я невольно стала не только расспрашивать, но и советовать. Общение строилось по принципу Славиного дистанционного интереса: «Наверное, у такого-то есть девушка. Интересно, он с ней спит? И там все безопасно?» Это надо было понимать как: а) необходимость разузнать про отношения с противоположным полом; б) просьбу обучить разумным навыкам предохранения и дать иную броню от проказ женского пола. Когда звонила Маша, к телефону чаще подходила я, поскольку была в курсе того, что происходит с их сыном. До этого мы виделись случайно на семейном празднике и обоюдного интереса не испытывали. Но делить нам было нечего: между финалом их брака и началом нашего романа прошло лет десять. Обсуждая Андрюшу, мы не то чтобы сблизились, но нашли общие точки интереса. Что, собственно, и позволило через месяц сдать мальчика домой. Любопытно, что со Славой мы расстались спустя пару лет, как говорится, по обоюдному согласию. А с Андрюшей дружим до сих пор, даже на концерты ходим вместе, когда время есть. Машка утверждает, что в жизни Славы я была единственной вменяемой женщиной. При этом, признаюсь честно, общение с Андреем далось мне легко только по одной причине: я вспомнила, что досаждало мне в покровительственном тоне друзей моих родителей, для которых было ох как важно соблюдать дистанцию, оберегать свой авторитет и не касаться «недетских» тем. И сделала все наоборот: купила мальчику презервативы, рассказала про ложные беременности и даже в мелочах признала его право быть взрослым. Мне было несложно — он не был моим сыном, но в интересах мира в нашем доме должен был стать моим другом.

* Милый враг
До сих пор уверена, что это благодарная тактика. Потому что выводы, сделанные мной после наблюдения за попытками подруг устроить жизнь с учетом своих собственных детей, крайне неутешительны. Они почему-то уверены, что их ребенка партнер обязан полюбить всей душой. И ребенок должен прыгать от счастья, что мама или папа строят новую личную жизнь. А ведь ребенку в лучшем случае все равно. А чаще всего дистанционно существующий невнимательный папа своим новым союзом покушается на и без того малое общее с ребенком время, деля себя не на две, а на три части. Если вспомнить, что масса женщин навязывает детям образ плохого папы и «этой его ужасной бабы» — есть все шансы получить проблему похуже, чем его мама. И стоит признать, что, как и в случае с борьбой против влияния его мамы, детский шантаж и неприятие могут разрушить даже самые сильные чувства. У моей подруги Алены в тридцать с лишним случился бурный роман с 40-летним Мишей. По накалу страстей и эффективности секса — просто как в 18 лет. Но у Миши была дочка Юля. Она сначала Аленке страшно обрадовалась и никогда ничего про нее плохого не говорила. Она просто все время провоцировала ссоры, на которые Алена велась. Через полгода таких воскресных коммуникаций Миша ушел. И не потому что был чрезмерно чадолюбив, а потому что искал покоя.

* Общая жизнь
Наверное, все мои примеры и измышления можно было бы считать частным опытом. Если бы в дальнейшем я не вышла замуж за человека, который после смерти жены воспитывал 10-летнюю дочь. Мы были знакомы раньше, дружили с его женой, я помнила их дочь совсем маленькой. Потом мы несколько лет не виделись, а когда снова встретились, он уже был один и дочь подросла. Мы сразу поняли, что будем вместе, — наверное, иначе и не возобновили бы знакомство. Нельзя сказать, что я испытывала такой уж энтузиазм по поводу необходимости воспитывать довольно большую девочку. Она была прелестна и нежна, обожала отца, и (что редко!) он ее не просто обожал, а реально ею занимался с самых пеленок. Но наши темпераменты и характеры абсолютно не совпадали. Я понимала, как общаться с девочкой-ботаником или девочкой-сорванцом. А как общаться с романтическим ангелом, который молчит и смотрит? Сначала я сильно напрягалась, мне было неуютно, и я даже подумывала, нужна ли я дочери и отцу. А потом просто перестала над этим думать. И как только я стала самой собой, выяснилось, что я ей интересна, что ей чего-то не хватает без меня. И тут я поняла, что автоматически продолжила прежний опыт: осчастливить насильно нельзя, как и полюбить. Зато можно подружиться. Как и раньше, я начала с того, что чуть ли не год была с 10-летним ребенком на «вы». Пока перейти на «ты» не предложила она. Мой муж при всей любви ко мне и дочери никак не включался в наши отношения, не расспрашивал нас друг о друге. Он просто создавал условия, при которых мы надолго оставались вдвоем. И такой ход был самым результативным: наверное, мы обе опасались этой совместной жизни с одним любимым мужчиной на двоих. И справились за счет своих отдельных отношений — такого хорошего треугольника. У нас с мужем — своя любовь, у дочки с отцом — своя, а у нас с девочкой — своя дружба. Между прочим, дружба — очень хорошее чувство: легче любви и спокойнее, зато надежнее.

* А какова мораль?
Мы воспитываемся в чудовищных стереотипах: мы уверены, что должны любить чужих детей, а они обязаны принять и полюбить нас. Это при том, что нам и в голову не придет требовать аналогичных чувств от младшего брата мужа или жены брата. А ведь если даже наши собственные дети, в общем-то, ничего нам не должны, то уж чужие — тем более. Если легкий дружеский тон, необременительное участие в чужой судьбе и невмешательство — не твой стиль, то сторонись, пока удается, больших и маленьких отпрысков своих мужчин. Выстроить отношения с самими мужчинами куда легче, чем с их детьми.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить