Брак вышел

Браки бывают по любви, то есть заключенные на небесах. А еще они бывают фиктивными, то есть заключенными на бумаге и чаще всего как раз для того, чтобы при помощи этой бумаги получить другие бумаги.

Брак вышел

Браки бывают по любви, то есть заключенные на небесах. А еще они бывают фиктивными, то есть заключенными на бумаге и чаще всего как раз для того, чтобы при помощи этой бумаги получить другие бумаги. Казалось бы, фиктивный брак должен быть очень выгодным для обеих сторон. Но так получается не всегда.

АЛЯ (26)
Цель: ОБЕСПЕЧИТЬ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА БЕСПРЕПЯТСТВЕННЫМ ВЪЕЗДОМ В США.
Аля — фотограф, мать годовалой девочки, прекрасной и спокойной, как Будда, — вышла замуж за Митю потому, что Майкл любил Митю, а Аля всей душой любила Олю, но при этом, так сложилось, Аля и Майкл были прописаны на одном континенте и соответственно имели грин-карту, а Оля и Митя — на другом, в России, и выехать беспрепятственно в Соединенные Штаты не могли.
Запуталась? Итак, еще раз: две, скажем так, не совсем традиционные пары, разделенные океаном, никак не могли соединиться и измучились борьбой с американским посольством. Российской гражданке Оле успели отказать в визе три раза подряд, после чего они с Алей стали рассматривать множество разных вариантов их воссоединения, например нелегально пересечь границу Мексики и США. И в этот момент пришло письмо от Майкла, узнавшего о существовании этой пары через Алиных знакомых. «Я искал вас столько лет!» — написал он в своем письме. «Ого, — подумала Аля. — Ага…»
По сравнению с нелегальными тропами, огибающими мексиканско-американских пограничников, вариант двойного фиктивного брака показался им с Олей вполне легким, приятным и чуть ли не законопослушным вариантом. Для начала решили зарегистрировать Алю и Митю. В одном из центральных загсов Москвы, который все четверо посетили в торжественный субботний день, было бесчисленное множество невест, больше всего напомнивших Але зефир, и женихов, согбенных необходимостью переносить этот зефир с места на место.
Пока Майкл и Оля нервничали на скамейке ожидания, Аля и Митя быстро подписали необходимые бумаги, и все вместе они устроились в освобожденных зефиром креслах — для того, чтобы тоже сделать там свою свадебную фотографию. На этом памятном снимке Аля сидит в кресле и держит на руках улыбающуюся во все свои три зуба дочь. Рядом с ними на ручке кресла пристроилась Оля. В соседнем кресле — Митя, его нежно, но твердо держит за плечо стоящий рядом Майкл.
К сожалению, вторая свадьба так и не состоялась, потому что вскоре после первой свадьбы выяснилось, что вывезти Митю в Штаты Аля сможет только через несколько лет. Мелкими порциями, подсказывали друзья, в чемодане. В общем, через месяц Аля развелась с проспавшим собственный развод Митей.
Бланк свидетельства о браке был розовым. Бланк свидетельства о разводе оказался голубого цвета.
Аля с некоторым удовлетворением подвела черту под тем, что произошло: «Ну что ж, именно так в детстве я и представляла себе свою взрослую жизнь: 26 лет, разбитная разведенка с ребенком на руках!»

МАША (30)
Цель: МОСКОВСКАЯ ПРОПИСКА И РОССИЙСКОЕ ГРАЖДАНСТВО — С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ВОЗМОЖНОСТЬ УСЫНОВИТЬ РЕБЕНКА — С ДРУГОЙ.
К идее фиктивного брака тридцатилетнюю и незамужнюю Машу, бухгалтера по профессии, гражданку ближнего зарубежья, подтолкнула решительная подруга. «Слушай, — сказала она, одной рукой доливая чай, другой отрезая торт. — Ты пять лет в Москве и мучаешься из-за отсутствия гражданства? Чего тебе не хватает? Близкого и русского родственника? Новых маму или дедушку ты обретешь вряд ли, но почему бы не обрести мужа!»
Через неделю Маша получила от подруги e-mail: «Дорогая, помнишь Сашу, который кормил тебя арбузом на нашей даче? Он собирается на тебе жениться. Можно я дам ему твой телефон?» Маша не помнила не только Сашу, но и, что самое подозрительное, арбуз, однако все же решила довериться подруге и не отказываться от Саши так сразу.
Он оказался интеллигентным мужчиной средних лет, общающимся по телефону так, будто во время разговора он не перестает тихо улыбаться в трубку. «А давайте, чтобы обговорить наши дела, сходим на книжную ярмарку», — предложил он. «Нет уж, лучше в кафе возле моего дома», — не растерялась Маша. В кафе Саша не переставал тихо улыбаться даже во время обычного разговора и тоже нуждался в наличии супруги хотя бы в виде бумаги, так как планировал усыновить ребенка. Через несколько недель и три похода в кафе они, обсудив все юридические тонкости, дошли до вопроса, где именно расписывают нормальных людей с иностранцами — в обычном загсе или в каком-то специально огороженном для этого месте. Оказалось, в обычном.
При подаче заявления служительница культа с натренированно воодушевленным лицом показала пальцем места для заполнения, разрешила Маше не указывать свою национальность (протрубив триумфально: «Ну ее же нет в вашем паспорте!») и предложила Саше тоже отказаться от своей национальности из солидарности с невестой. Жених, перенервничавший перед подачей заявления настолько, что позвонил опаздывающей невесте и сообщил трагическим шепотом провалившегося Штирлица: «Я боюсь, они спросят твой день рождения, а я не знаю!», был уже согласен на все: жениться, отказаться, согласиться, безропотно принять от служительницы три килограмма свадебных буклетов и даже унести их с собой в авоське «Седьмой континент».
В день бракосочетания опаздывал жених, и Маша, истоптав крыльцо загса коричневыми балетками в голубой горох, долго искала в своем телефоне его номер, чтобы спросить, не сбежал ли он из-под венца. А он не только не сбежал, но даже имел убедительную причину для опоздания: следил, как украшают скрепками свадебный букет.
В комнатке для бракосочетаний Маша поставила свои подписи следом за Сашиными. Служительница культа предложила им поздравить друг друга. Маша храбро подошла к Саше, поцеловала его в ухо, и они обняли друг друга, как два пингвина.
Теперь Саша иногда звонит, чтобы попросить в пользование их единственное совместно нажитое имущество — свидетельство о заключении брака. Услышав, как «супруги» нежно разговаривают по телефону, подруги смеются и делают ставки, через сколько лет Маша с Сашей возьмут себя в руки, признают свой брак друг перед другом и для закрепления этого признания родят пару-тройку младенцев. Пока этого не случилось.

ЗАМИРА (35)
Цель: ПОЛУЧИТЬ МОСКОВСКУЮ ПРОПИСКУ И ЗА СЧЕТ ПРОПИСКИ ЕЩЕ ДВУХ ЧЕЛОВЕК УВЕЛИЧИТЬ ЖИЛПЛОЩАДЬ.
Замира, крохотная женщина-дизайнер с орлиным профилем (однажды я слышала, как она договаривается с кем-то по телефону о встрече: «Волосы у меня черные. Рост небольшой. Лицо? Ну… лицо кавказской национальности»), приехала завоевывать Москву десять лет назад с маленьким сыном на руках.
Одним из этапов ее биографии стал фиктивный брак и прописка в доме, подлежащем сносу и расселению. Выгода для обоих участников проекта была налицо: Замира становится москвичкой и обретает прописку, а ее новоиспеченный супруг — возможность получить в свежепостроенном доме новую квартиру большей площади, чем та, в которой он живет сейчас.
Замуж Замира вышла заочно, отдав документы и получив их обратно уже с аккуратно вписанным в ее паспорт неизвестным мужчиной. Но если учесть, что и первого своего (немосковского) мужа из-за строгости нравов на родине Замира до брака видела всего лишь два раза, нынешняя ситуация не показалась ей такой уж удивительной.
А через некоторое время выяснилось, что дом, в котором ее прописали, расположен неправильно и неприбыльно, сносить его в ближайшее время никто не рвался. К тому же что-то успело измениться и в жилищном законодательстве. Поэтому она быстро и тихо рассталась со своим фиктивным мужем, так и не успев узнать его в лицо…

Марина Мурина

Фото: GETTY IMAGES/FOTOBANK

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить