Зов предков (как я жила одна)

Если корреспондент Cosmo отлично пишет, это вовсе не означает, что ему много лет и он давно вылетел из родительского гнезда. И когда он (в нашем случае она), утомившись от отеческой любви, решает глотнуть воздуха свободы, то заодно хлебает и радостей самостоятельного быта.

Зов предков (как я жила одна)

Если корреспондент Cosmo отлично пишет, это вовсе не означает, что ему много лет и он давно вылетел из родительского гнезда. И когда он (в нашем случае она), утомившись от отеческой любви, решает глотнуть воздуха свободы, то заодно хлебает и радостей самостоятельного быта.

Я хлопнула дверью. Больше с ними жить невозможно! У меня есть гонорары, зубная щетка и студенческий билет, для самостоятельной жизни мне этого хватит, размышляла я, съезжая от родителей на отдельную квартиру. Снимать мне ее не пришлось. Я совершенно бесплатно поселилась в старой бабушкиной «трешке». В ответ я должна была платить по счетам и не испортить инвентарь. Сперва меня одолел восторг. У меня окна на набережную, никто меня не тревожит! Ах! Ох! Какой аккуратный холодильник, какая прелестная старушенция моя соседка…


Трудовой будень

Через час моя беспечная радость сменилась повышенной активностью. При ближайшем рассмотрении набережную за грязными серыми окнами оказалось практически не видно, так что я решила их отмыть. Надо сказать, что, когда я жила с родителями, все мыла мама. И мои окна, и свои, и кухню, и ванную… Как это делается, я помнила весьма приблизительно, но решила, что просто обязана применить свои теоретические воспоминания на практике. Я забралась на подоконник, открыла окно… Мама! Мамочка! Я, оказывается, боюсь высоты! Ладно. Слезла. Посидела на столе рядышком. Ну, думаю, я не могу их не вымыть, эти окна, ничего же не видно! И вообще позор. Решила не залезать на подоконник, а елозить по тому, что в доступности, когда встаешь на цыпочки. Мою, в тазик губку выжимаю… Грязюка, тут же заляпала юбку и кусок рядом стоявшего дивана. Авось само высохнет.

Внезапно у меня возник в голове вечный школьный архетип «мама мыла раму». Положено, стало быть, мыть и ее. Мою раму. Тем временем штукатурка вокруг намокает и потихоньку начинает надуваться. Ну, достаточно, думаю я, и иду за полотенцем, чтобы вытереть все это безобразие. Нормальные люди, конечно, берут в таких случаях газеты, но я все же журналист и считаю, газеты делают для того, чтобы их читать. У меня вон друзья в «Известия» пишут. Не могу я их трудами вытирать окна.

Надо было сразу плюнуть на друзей. В итоге все окна оказались в ворсинках от полотенца и пришлось-таки перетирать бумагой. Все равно я осталась чрезвычайно довольна собой. Но когда, зайдя в комнату через часок, заметила, что окна все в разводах, гордость по поводу того, какая я Марья-искусница, бесследно испарилась. Боюсь, мое оригинальное декоративное решение «сверху окна грязные, снизу в разводах» никогда не оценит журнал «Домашний очаг».


Можно ли жить без кусочка масла? Да! А с пельменями без кусочка масла? Нет!

Кушать подано!

Через какое-то время я самым естественным образом захотела есть. Пересчитав имеющиеся средства и выделив себе скромный бюджет на день, я пошла по магазинам. Погода в тот день не заладилась, шел дождь. С элегантной капелькой на носу я двигалась в сторону ближайшей торговой точки. Зашла внутрь, отряхнулась и решила купить только самое-самое необходимое. Кофе? Чай? Сахар? Соль-перец? Это все мне необходимо? А как же! Без чая жить нельзя. Купила. Идем дальше… Гавайская смесь, пельмени, кусочек хлеба, кусочек сыра, кусочек масла. Можно ли жить без кусочка масла? Да! А с пельменями без кусочка масла? Нет! Купила. На этом процесс заполнения моей потребительской корзины пищевым великолепием закончился, потому что дневная норма денег иссякла. Я обалдела. Стою посреди торговой точки, глаза круглые, в голове крутятся случаи, когда я ссорилась с родителями из-за того, что они не давали мне денег на лак для ногтей. Как я вдруг их поняла! Я всего-то купила себе чуть-чуть еды, а оно, оказывается, вон сколько стоит! Но упрямство победило, я выкинула из головы трения по поводу лака и попыталась вспомнить, почему же я из дому-то уехала. А-а, потому что жить так больше не могла! Да, точно. Надо записать на видном месте, а то уже меня какие-то сомнения глодать начали по поводу того, что это был единственный выход. Через неделю самостоятельной жизни у меня появилась заветная мечта — огурцы и помидоры. В магазин я заходила только за макаронами, сыр стал деликатесом. Скоро возникла новая проблема: кто-то не вымыл посуду в раковине. Оказывается, гавайская смесь, если ее сразу не смыть с тарелки, желтеет и прилипает намертво. А эту тарелку никто не моет! Через некоторое время в том месте, где еще недавно аппетитно лежала экзотическая пища, появилась плесень и малюсенькие мошки явно инопланетного происхождения. А кто это оставил на диване пельмени? Под ними жирное пятно, как вам не стыдно, товарищ?!

В какой-то момент все же пришлось признать, что ругать мифического барабашку смысла нет, ибо он смотрит на меня из зеркала своими наглыми зелеными глазами. Оттирая сковородки и кастрюли, я прокляла все на свете. В следующий поход по магазинам решила посмотреть, сколько стоит одноразовая посуда. Нет, граждане дорогие, мне не по карману.

Так прошла еще одна неделя. По квартире я передвигалась по протоптанной колее, ибо вещи, книги, диски, фильмы, туфли, сапоги, вольготно расположившиеся повсюду на полу, нормального проходу не давали.


Грусть-тоска меня снедает

Мне вдруг стало дико скучно жить одной. Слоняешься по квартире, вроде дел много, учеба, статьи, а все равно как-то одиноко, хоть вой. Лежу на диване, книги осточертели, спать днем не хочется. Тут пришел на выручку телевизор. Я включила его и вдруг увидела страшную картину. Такого не показывают даже в ужастиках, честное слово. Ничего более бессмысленного я не видела. Мужик сидит на завалинке. Играет на гармошке. Носом! У прохожих на виду. Я пощелкала пультом еще минут 10 и выключила — мама мне всегда говорила: нечего телевидением сознание отуплять.


Как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей. У меня как раз где-то около того. Я придумала звать их в гости. Сперва по пять человек, потом по десять, потом и по двадцать. Выгода налицо: еду приносят, посуду моют, кровати заправляют. Правда, что-то я стала утомляться. Учиться не успеваю, работать не хочу, тусоваться устала. К тому же ко мне пара человек просто-напросто переехали, когда в порыве гостеприимства я предложила ночлег живущим далеко от центра. В результате постоянный поток народа в мою «свободную от шнурков хату» меня порядком достал. И не только меня — соседка-старушенция, которая мне представлялась поначалу божьим одуванчиком, оказалась на деле бабой-ягой. Звонками в дверь и стучанием клюкой по стене дело не ограничилось. Приехал участковый и вежливо попросил разрешения зайти, дабы взглянуть, чем молодежь занимается. В принципе, ничего страшного он не увидел, к тому же мы имеем законное право балагурить до 11 вечера. Но он что-то начал говорить про «разумные пределы». Он же от слова «участие». Вежливо, как могла, вспоминая мамины слова о том, что, когда у тебя в квартире все тусуются, это не отдых, я отправила всех моих «по пять/ по десять» восвояси.


Битва титанов

Вернувшись как-то раз из университета — на этой части жизни не останавливаюсь в подробностях, но я все же туда хаживала, — услышала странные звуки. «В каком ухе это у меня жужжит? У меня жужжит в обоих ухах». Дело плохо. Вся кухня в мошках и мухах, которые меня начали сводить с ума. Я брезгливо отмахивалась от них полотенцем, но от этого их почему-то меньше не становилось. Я открыла ящик под раковиной и увидела средство от насекомых. С неромантичным названием «Дихлофос». На упаковке зверски перечеркнуты муха и комар. Ну, думаю, это оно. Мое спасение.


Я встала посреди кухни, вытянула руку, нажала на кнопку и стала опрыскивать средством все, что попадалось под руку. Оросила окно, потолок, стол, остатки хлеба, муху на раковине, муху на шкафу, муху на батарее, муху на занавеске, мошек на декоративной тарелке и странного вида насекомое на настенных часах. Вдруг я почувствовала странное жжение в горле, глазах, в носу, у меня закружилась голова, я упала на пол. Чуть было не выкашляв свое сердце и желудок, уливаясь слезами, я потихоньку начала ползти к двери. Чихая и кашляя, ничегошеньки не соображая, я перевалилась через порог и подползла к окну, чтобы хоть воздуху глотнуть. А мухам-то тогда как от этого?!

Вот откуда мне было знать, что дихлофос — это страшная отрава? Мне на ОБЖ это не рассказывали, рекламы такой по телевизору нету, в Cosmopolitan об этом отродясь не писали, я никогда в войну миров с мухами не вступала… Через час мне стало немного лучше. Я позвонила маме, слабым голосом доложила обстановку. Она просто ахнула. Нет, она не просто ахнула: все слова, которые она произнесла в мой адрес, нет смысла повторять. «Ты хотя бы убрала все со стола? Продукты? Сахар был закрыт?» — вопила мать-ехидна в трубку. «Э-э-э, нет, кажется», — прижав хвост, отвечала курица-дочь.

Через какое-то время я осмелилась зайти на кухню. Жертвы моей атаки валялись бездыханными на полу, на шкафу, на столе и в открытой сахарнице. Я открыла окно, стала мести пол. Влетела новая муха. Облетела все вокруг, поняла, что тут сплошные трупы, перепугалась и вылетела.

Влетела новая муха, поняла, что тут сплошные трупы, перепугалась и вылетела.

Метаморфозы

Самостоятельная жизнь начала мне надоедать. Мама пригласила меня в гости. Я увидела на столе помидоры, кабачки и даже ненавистные мне котлеты. Какими они вдруг оказались вкусными! Мама, смекнув, что дочь на «дошираках», выдала мне завернутые в фольгу мясные изделия, от ненависти до любви к которым потребовалась всего пара недель умеренного голода.

Родители стали звонить мне все чаще и звать к себе. Они нежно намекали на то, что я могу ночевать в своей комнате когда хочу, что мне будут созданы все условия для беззаботной жизни…


Я встрепенулась, решила, что раз уж стала жить отдельно, то стыдоба блудной дочери возвращаться с поникшей головой. Заходя в свою квартиру, я уже не спотыкалась о разбросанные туфли, на кухне в чайнике не плавали плесень и попавшая в капкан несчастная цокотуха, бумаги на столе были сложены ровно, а ковер работал не только пылесборником. Лифчик больше не висел у меня на люстре (это особенно не нравилось бабушке). Я почувствовала, что изменилась. Потом стала вспоминать, на какие темы мы ссорились с родителями чаще всего. Я отвоевывала право на собственную территорию, которая должна выглядеть как я хочу. А видела я свое идеальное жилище, очевидно, стилизованным под арену военных действий, кто бы мог подумать. Родителей такой подход никогда не устраивал. Следующая ступень моей мысленной эволюции оказалась самой шокирующей: они были правы! Представить себе, что сейчас кто-то разбросает мои аккуратно сложенные вещи, оставит вывалившийся из тарелки пельмень под диваном, недоеденную конфету на стуле, я категорически не могла. Это же как ножом по сердцу! Осмотрев просторы моей пустой квартиры, я подумала, что выглядит она чрезвычайно уныло. Что меня всегда бесило в моей семье? Что мой младший брат катается по дому на самокате, а скотч-терьер Сима бегает с лаем за мячом. Что за обедом мы с родителями вечно пререкаемся по поводу состояния моей комнаты и денег на лак для ногтей… Жить с ними было невозможно, а поскольку у меня были гонорары и зубная щетка (см. выше), то я решила от них съехать. И что? Оказалось, что без них всех жить возможно, но совершенно, абсолютно неинтересно.

И тут мне стала понятной одна вещь: я ведь всегда успею пожить одна! У меня впереди длиннющая жизнь, лет восемьдесят, не меньше. И мне кажется, что потом я могу еще горько пожалеть о том, что так рано уехала от родных. Я ведь их люблю. Знаю, что сумею жить самостоятельно, научилась же я не распылять дихлофос куда попало. Кроме того, теперь, когда я поняла, для чего в доме нужны уборка и котлеты, мы из-за этого больше не будем ссориться! И я решила вернуться. Увидев меня в квартире смирно сидящей в моей — мною же вылизанной — комнате, родители ничего не сказали. Сделали вид, что не заметили, что меня дома не было два месяца. Как по‑вашему, это педагогично?

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить