Я теряю корни

Людей, которые не общаются с собственными родителями, окружающие часто считают эдакими снобами-нарциссами. Справедливы ли такие суждения? Cosmo нашел героинь, согласившихся рассказать нам свои очень личные истории о потерях связей с родными. А психолог-консультант Елена Шахновская прокомментировала сложившиеся ситуации.

Я теряю корни

Людей, которые не общаются с собственными родителями, окружающие часто считают эдакими снобами-нарциссами. Справедливы ли такие суждения? Cosmo нашел героинь, согласившихся рассказать нам свои очень личные истории о потерях связей с родными. А психолог-консультант Елена Шахновская прокомментировала сложившиеся ситуации.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ -ПРО МАМУ
Мама заверяла, что опасности для нашей семьи нет — они с новым знакомым «просто общаются».



Оля (28)
Все началось, когда умер дедушка — отец моего папы. Мама очень боялась деда, но как только папа остался сиротой, она стала реже появляться дома, постоянно «сидела с подружками». В тот период папа работал в смену: два дня был дома, потом день на работе, день дома — ночь работает. Мама все чаще назначала какие-то встречи, уходила из дома, говорила: «Мы с подружками на выставки ходим…» Так как жизнь в нашей семье всегда была построена на доверии, я не сомневалась и не задавала лишних вопросов. Когда поняла, что мама исчезает только в те ночи, когда папы нет, я заставила ее признаться, — выяснилось, что у нее есть мужчина, с которым они «дружат». Мама заверяла, что опасности для нашей семьи нет — они просто общаются. Позже, в ответ на мои попытки узнать правду, мама призналась, что с мужчиной у них очень близкая связь. На вопрос: «Когда же ты скажешь папе? Я не могу постоянно врать ему, объясняя, где мама» она прямо не отвечала. Как-то раз я решила поговорить с ее «другом» и спросила у него про их отношения с матерью… Честно сказать, больше всего меня беспокоила судьба отца — он очень любил маму все 23 года их совместной жизни — папа по натуре человек семейный, однолюб. На что мамин сожитель ответил: «У тебя дьявол в глазах!» и довел меня до истерики. Тогда я пригрозила, что расскажу отцу правду сама.
Мама пообещала: «Все объясню ему в Новый 2000 год — новый век, новая жизнь». На следующий день она забрала с супружеской постели свою подушку с одеялом и пришла ночевать ко мне в комнату. На папин вопрос «Что случилось?» ответила: «Мы больше не будем с тобой жить как муж и жена, мы теперь живем как друзья!» Папа выпал в осадок.
Потом начались долгие переговоры, мать ушла от отца к новому знакомому, заверяя, что так лучше для папы и она «спасает его от кары небесной»… Скоро выяснилось, что в этой истории замешана тоталитарная секта Сахаджи йога, по уставу которой, кажется, третья ступень приближения к высшему разуму — уход от семьи и отречение от всего материального. Прочтя весь устав этой секты, мы с отцом призадумались. Я позвонила психологу, специализирующемуся на таких случаях. Он сказал: «Я могу спасти вашу маму, нужны будут психотропные средства. У нее вялотекущая шизофрения, но она неопасна для окружающих. Скорее всего, ее зомбировали». Тогда мы испугались, что скоро из нашего дома исчезнет все. В тот период мама подала на нас в суд и мы начали делить имущество. В 2001 году родители развелись, мама выжила отца из нашей квартиры, и он поселился в дедушкиной — в том же доме.
Я переехала в родительскую комнату — формально нашу с папой, а мама разместилась в маленькой, оставив меня в голых стенах и забрав всю мебель к себе. Я тогда работала в педагогическом колледже, денег было мало, сложностей — много. Отец клялся, что будет жить только ради меня, но я настояла на том, что ему нужна новая жена. Я сама нашла папе подходящую кандидатуру. С этой женщиной они живут уже 7 лет. С папой мы очень близки — у нас полное взаимопонимание: я обсуждаю с ним абсолютно все, часто советуюсь с ним. А он меня спрашивает, как вести себя с моей мачехой.
До сих пор мы с мамой живем в одной квартире — у нас разные двери и к каждой из комнат свои ключи. С матерью мы после развода не общались два года. Я пыталась наладить отношения, но ее психическое состояние не позволяет ей меня услышать, плюс ко всему ее мужчина против. Иногда мне кажется, что я убедила ее в чем-то, но потом звонит ее друг (всегда в определенное время) и у мамы даже взгляд меняется, когда она его слышит. Если у меня налаживается личная жизнь, мать всегда кричит: «Никакой личной жизни у тебя не будет! Я не приемлю здесь мужчин!» В ответ я отмалчиваюсь.
Я знаю, что корни маминой проблемы — из детства, не ее вина, что она ощущает себя неполноценной&Ее мать была очень властной. Например, если мама не хотела надевать кофту, бабушка рвала ее у дочери на глазах, если что-то было не по ее, могла оторвать провод от утюга и отстегать им дочь.
Я так счастлива, что отец воспитывал меня в традициях своей семьи. У меня есть цели, стремления. А проблемы только делают сильнее, нельзя опускать руки — надо жить дальше! Если мама изменится, если она вернется в семью — сколько бы лет ни прошло, я ее приму и прощу. Это моя мать!

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
Портрет
Страшная ситуация. Оле приходилось разрываться между мамой и папой: что лучше — прикрывать маму или все рассказать отцу? Чью сторону принять? Поскольку выбор между отцом и матерью невозможен, ребенок начинает глубоко страдать, часто — обвиняя себя в несложившихся родительских отношениях. Чувствуя себя виноватой (неосознанно), Оля взяла на себя ответственность за жизнь отца: решила, что ему нужна новая жена, познакомила с ней, дает отцу рекомендации. То, что на первый взгляд кажется дочерней заботой, может оказаться попыткой загладить собственную вину за распавшийся родительский брак. Ситуацию осложняет история с сектой: бороться за человека, попавшего в эту трясину, очень тяжело, тем более если этот человек — твоя мать. Но попытку убедить маму пройти курс психотерапии или, если потребуется, медицинского лечения оставлять рано.

Что делать
Главное в этой ситуации для Оли — понять, что она может изменить, а что нет. В Олиной власти строить свою собственную судьбу, не обвиняя себя в разрыве родителей, не отгораживаясь от матери и не беря опеку над отцом. И стараться не повторять родительских ошибок: если бабушка жестоко обращалась с мамой, а мама, словно по цепочке, отказывает Оле в праве на счастье, ей надо быть осторожнее — не привносить такой стиль общения в свою будущую семью.

Блуждающие звезды
Кажется, все рекорды по прерванным связям с родителями бьют голливудские звезды… особенно выросшие в звездных семьях.
Девятилетняя ДЖЕННИФЕР АНИСТОН после развода родителей осталась с матерью, бывшей моделью Нэнси Доу. Не очень удачливая в личной жизни, Нэнси обвиняла своего бывшего мужа во всех несчастьях, и потому, видимо, Дженнифер сама неохотно вспоминает о тех временах. Когда карьера Дженнифер уже начала набирать обороты, отношения с Нэнси были порваны, чему способствовали ее эксцентрические выходки и откровенно лживые высказывания в адрес дочери. Спустя двенадцать лет Дженнифер и Нэнси наконец помирились: «Мы как будто снова представлены друг другу», — говорит
Дженнифер.
АНДЖЕЛИНА ДЖОЛИ после развода родителей, актера Джона Войта, обладателя премии «Оскар», и актрисы Маршлин Бертран, находилась с отцом в чрезвычайно натянутых отношениях.
А шесть лет назад между ними произошел окончательный разрыв по причине нелестного высказывания отца о ней как о человеке. Тем не менее в начале этого года, когда Маршлин Бертран скончалась от рака, Анджелина выказала робкую надежду на восстановление отношений с отцом, хотя и не спешит доказать это на деле.
В семье ДРЮ БЭРРИМОР, принадлежащей многочисленной актерской династии, отношения были еще более накалены.
В шестнадцать лет самая известная юная актриса Голливуда выпустила в свет автобиографию «Маленькая потерянная девочка», название которой говорит само за себя. С отцом, покинувшим семью многим ранее, она не общалась.
А кроме того, подала в суд на лишение матери родительских прав и выиграла этот процесс. Причиной конфликта послужило предательство матери, которая и после этого продолжала спекулировать на известности Дрю.
БРУК ШИЛДС все детство и юность находилась под давлением своей властной и решительной матери, актрисы и модели Терри Шилдс, к тому же выступавшей в роли менеджера Брук. С отцом, покинувшим семью сразу после ее рождения, Брук не общалась довольно долго, будучи на него в обиде за невнимание. Однако брак с известным теннисистом Андре Агасси (пусть и неудачный) сблизил отца и дочь, во многом благодаря тому, что ее дед по отцовской линии тоже был знаменитым теннисистом 30-х годов. Кроме того, отец, в отличие от эгоистичной Терри, благосклонно относится ко всему, что делает Брук.


ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ -ПРО ПАПУ

Лиза (25)
n Все обещало, что я стану среднестатистическим советским ребенком. Мама — музыкант, папа — военный. Счастливая молодая семья: шашлыки на озере, загорелые друзья-летчики, мамины красные платформы и единственные в гарнизоне папины джинсы Levi’s. И ребенком я была долгожданным, и совместно прожитые родителями годы к моему рождению уже насчитывали почти десяток, — но именно с момента появления меня на свет начинается история ухода папы из семьи.
Первое, что я вспоминаю о детстве, — это мой веселый вихрастый отец, с которым мы вырезаем из настольной клеенки цветные фигурки и приклеиваем к кафелю в ванной. И эта игра, такая запретная, впускает меня в волшебный мир взрослых, которым все дозволено. Вот я засунула руку в обжигающий обогреватель, вот разбила лоб об асфальт, вот опрокинула на себя кипяток — все так или иначе связано с этими играми и папой. Но однажды моя нежная мама, не выдержав, заявила, что не может воспитывать двух детей сразу, конечно, имея в виду меня и отца. Я до сих пор не могу себе объяснить, как это произошло… но папа больше не появлялся. Кажется, с его стороны были попытки вернуть доверие мамы, но, видимо, ему роль ответственного отца была совсем не по плечу.
Вот уже пятнадцать лет, как мы потеряли друг друга из виду. И ни я, ни он не попытались найтись. Говорят, он покорил еще один город. Говорят, у него другая семья. Удостоверившись в полученном от него по наследству темпераменте, я понимаю его: иногда особенности характера оказываются сильнее любых привязанностей и обстоятельств. Близкие часто спрашивают меня, не хотела бы я встретиться с отцом, познакомиться с ним по‑настоящему. Вы поймете мои чувства, если я спрошу у вас: не хотите ли вы познакомиться с Дедом Морозом? У него наверняка фальшивая борода и уставшие глаза, — а мне так хочется верить в сказку, где хохочущим и смелым взрослым позволено все, даже игра в детство.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Портрет
Хотя Лиза уже не маленькая девочка, ее представления о папе — сказочные. Он для нее эдакий Карлсон, который прилетал к ней, когда она была Малышом. С ним можно пошалить, но потом ей приходилось отчитываться за разбитые игрушки перед мамой — причем в одиночку отвечать за них обоих. Карлсона можно любить как детское воспоминание, но к нему нельзя относиться как к отцу. Сегодня Лиза не хочет встретиться с папой не только потому, что боится увидеть его реального, но и потому, что тогда ей самой придется повзрослеть, увидеть отца взрослыми глазами — к чему она не готова.

Что делать
Лиза ничего не потеряет, если встретится с отцом, — детские воспоминания в любом случае останутся при ней. Зато она сможет заново познакомиться с папой, увидеть его таким, какой он есть, возможно, наладить с ним отношения. Надо сказать, что Лизу подстерегает опасность: неосознанно она может строить отношения с мужчиной, похожим на ее отца. Для нее естественна ситуация, когда в паре женщина ответственная (как ее мама), а мужчина инфантильный (как ее папа). Встретившись со своим отцом и разобравшись таким образом в ситуации, Лиза сможет другими глазами смотреть на мужчин, ища в них уже не родителя, а партнера. Главное — не бояться стать взрослой: это вовсе не значит, что Лизе придется стать спокойной и скучной! Можно вовсю ввязываться в приключения, просто теперь — под свою ответственность.


 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить