Во власти женщины

Назови первые три ассоциации, которые приходят в голову при слове «феминистка». Наверняка что-нибудь типа «истеричка», «мужененавистница», «ущербная и обиженная на весь мир». Есть люди, у которых по этому вопросу совсем другое мнение. Наши три героини рассуждают о плюсах и минусах увлечения феминизмом.

Во власти женщины

Назови первые три ассоциации, которые приходят в голову при слове «феминистка». Наверняка что-нибудь типа «истеричка», «мужененавистница», «ущербная и обиженная на весь мир». Есть люди, у которых по этому вопросу совсем другое мнение. Наши три героини рассуждают о плюсах и минусах увлечения феминизмом.

История вопроса

Все началось с того, что в 1791 году французская писательница Олимпия де Гуж написала книгу под названием «Декларация прав женщины и гражданки». Скучное, в общем-то, сочинение о том, что «игнорирование прав женщин и тирания сильного пола являются причиной морального разложения общества». Идея, надо сказать, для того времени не новая, и пылиться бы трудам де Гуж на верхних библиотечных полках, но невозможная Олимпия захотела большего: от слов перешла к делу и стала публично призывать к борьбе за равные права с мужчинами. Два года спустя несчастной отрубили голову, как женщине, «забывшей о достоинствах своего пола».

По второй версии, ноги феминизма растут совсем из другого места — из Америки. Именно там в конце восемнадцатого века некая Абигейл Смит Адамс произнесла фразу, которая золотыми буквами вписана в анналы феминизма: «Мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов». В общем, как говорит один мой приятель (который курит трубку, отдыхает в Ницце и ко всем без исключения девушкам обращается не иначе как «цыпочка моя»): «У вас, женщин, нигде порядка нет: ни в голове, ни в сумочке, ни в истории феминизма».

Как бы то ни было, неважно, кого из упомянутых особ считать главной «крестной феей» женских движений. Обе в сущности добивались одного — пресловутого равноправия. Что скрывается за этим набившим оскомину словом, нам, сегодняшним, понять сложно. Ну есть харрасмент, ну в армию служить не пускают, а еще иногда по телевизору можно услышать обидное: «За каждым великим человеком стояла великая женщина!» (То есть получается, что женщина не человек.) Вот и все ущемление прав. По большому счету, не так уж и плохо: сами зарабатываем, сами выбираем, с какими мальчиками дружить, а каких этим самым харрасментом пугать. А что в армию нельзя, так это дело вообще на любителя. Большинство современных барышень танку и форме цвета хаки предпочитают миленькую «Мицубиси» и туфельки от Маноло Бланик. Даже странно как-то представить, что когда-то могло быть по‑другому.

А ведь было. Ни избирательных прав, ни права на образование, запрет на работу, отсутствие имущественных прав и воли на развод. Список долгий. Впрочем, куда больше впечатлиться можно, посмотрев, например, на афганских женщин, которым до сих пор нельзя показываться на улице без сопровождающего-мужчины. И на то, как они, рискуя жизнью, тайно получают образование (по афганскому законодательству женщину, которая без спроса мужа или отца записалась в образовательное учреждение, могут казнить).

Право голоса

Как пишут в умных книжках, неравенство полов существовало испокон веков. Но сначала был просто общественный договор: пока одни охотятся на мамонта, другие поддерживают огонь в пещере и воспитывают подрастающее поколение. Потом мамонты вымерли, а первобытное распределение обязанностей трансформировалось в «одним — все, а другим — ничего». В мужском мире постоянно происходило что-то новое — то технический прогресс, то государственные реформы. И только женский удел оставался неизменным: дом, дети, заботы о муже.

Терпение лопнуло, как воздушный шарик, случайно налетевший на шило. Когда от кастрюлек, пеленок и грязных сорочек мужа женщины оказались на грани нервного срыва, родился суфражизм. Английское слово suffrage (дословно «право голоса») и дало имя первому в истории массовому женскому движению за право голосовать на выборах. Общественность к суфражисткам отнеслась, мягко говоря, с прохладцей. Еще бы: эти особы позволяли себе невообразимые по тем временам вещи. Например, они могли появиться на светском рауте без сопровождающих мужчин или надеть брюки и жилеты, курили, вступали в споры с мужчинами и (о ужас!) высказывали свое мнение. Немудрено, что через какое-то время «суфражистка» стала синонимична «вульгарной, грязной и абсолютно неприличной женщине».

Были, конечно, перегибы и с воинствующей стороны: приковывание себя наручниками к воротам городского сада, публичное сожжение париков, туфель на высоких каблуках и косметики — «как символов подавления женщины». Но, во-первых, женщины — существа эмоциональные. А во-вторых, на войне все средства хороши. И все-таки это свершилось: в один замечательный день в 1893 году женщины перестали быть бесправными. Первыми избирательное право получили жительницы Новой Зеландии. Потом, в 1902 году — австралийки. И пошло-поехало: Финляндия, Норвегия, Исландия, Россия, Австрия, Германия… Дальше — больше. Получив равные с мужчинами юридические права, барышни возмутились по поводу распределения социальных ролей и обязанностей. «Если ребенок общий, то почему именно я должна жертвовать своей работой, дорогой?» — спросили феминистки образца 1965 года. Так в середине двадцатого века вспыхнула вторая волна «женского освободительного движения». Нет, конечно, мамаш, которые вместо того, чтобы нянчить младенца, перепоручали его заботам отца, а сами убегали сдавать отчеты/креативить/составлять сметы, уже никто в тюрьму не сажал. Но осуждали. Быть «степфордской женой» было куда более почетно и уважаемо.

Может, поэтому — из чисто женского желания насолить сопернику в троекратном размере — феминизм ощетинился. Посыпались новые манифесты и требования, один радикальнее другого. Не обходилось и без курьезов. В 1985 году в США студентки университета штата Мэриленд заявили о том, что не намерены больше терпеть притеснения. Согласно их классификации под оскорбительные действия со стороны мужчин попадали:
1 Недостаточный зрительный контакт. Если мужчина избегает смотреть на женщину, она может потерять уверенность в себе и даже почувствовать физическую угрозу.
2 Чрезмерный зрительный контакт, так как это — оскорбительная форма сексуального приставания.
3 Галантность как орудие подавления, делающее женщину неспособной решать жизненные проблемы без каждодневной помощи мужчины.
4 Любой контакт с незнакомым мужчиной (даже если он лишь поинтересовался, как пройти в библиотеку). Ибо любое существо мужского пола, достигшее половой зрелости, — это потенциальный насильник.

Были и другие нелепые теории. Например, одна, которая со всей серьезностью и мощной научной базой объясняла, что мужчины и женщины не только равны, но женщины находятся даже на более высокой ступени развития. А все потому, что (я, честное слово, не шучу) они писают сидя. А это, как известно, и более удобно, и гигиенично, и для здоровья полезно. Звучит смешно. Но теория эта возникла не просто так, а в противовес фрейдовскому учению «Анатомия — это судьба». Многоуважаемый доктор утверждал, что женщины по природе своей незрелы и ущербны, так как всю жизнь не могут избавиться от комплекса зависти к мужскому пенису. Тоже смешная теория, правда? Хотя феминистки к ней никакого отношения не имеют. Философия борьбы альфа-женщин XXI века стала менее прямолинейной, с этакой восточной хитринкой: «Если женщина не сдается, она побеждает. Если сдается — диктует условия победителю». Современные феминистки не подают в суд на мужчин, которые по неосторожности пропустили их вперед или предложили поднести тяжелые сумки. У них сегодня других забот хватает: карьера, бизнес, творческая самореализация… А это все — затраты сил и энергии. Тут как-то не до судов-демонстраций-манифестаций. Да и нужно ли? Ведь еще мудрый Чапек констатировал: «Чем бы женщины ни занимались, чтобы качество их работы оценили хотя бы вполовину качества такой же работы, выполненной мужчинами, им требуется сделать ее как минимум вдвое лучше, чем делают мужчины». К счастью, современным женщинам это совсем нетрудно.

ТАНЯ (28), состоит в организации «Всероссийский союз женщин»:

«Мне двадцать восемь лет, я не замужем и пока не собираюсь. У меня нет партнера и, честно признаюсь, никогда не было отношений, которые длились бы больше нескольких месяцев. Я не лесбиянка и не извращенка. У меня нет завышенных требований к мужчинам. Все, чего я хочу, — это видеть рядом с собой адекватного, умного и самодостаточного человека.

В шестнадцать я встречалась с парнем. Он был сама обходительность. Двери передо мной открывал, стульчик пододвигал, руки целовал и все время рассуждал о том, что женщины — слабый пол, который надо от всего оберегать, о котором надо заботиться. А потом я случайно увидела, как он шел со своей мамой. Она тащила тяжеленные пакеты с продуктами, а сынок гордо шествовал рядом, руки в брюки. Урок на всю жизнь: то, каким мужчина хочет казаться и какой он на самом деле, — параллели, которые никогда не пересекаются. Кстати, с тех пор не переношу, когда мне дверь открывают или за локоток поддерживают.

В двадцать я познакомилась с другим. Он был старше меня на пять лет. Умный, интеллигентный, врач по образованию. Стали жить вместе. Все делили поровну: общий бюджет, общие домашние обязанности. Но случилось так, что после окончания института мне предложили выгодный контракт сроком на три года за рубежом. Я предложила бойфренду поехать вместе со мной (в Москве у него все равно с работой особо не складывалось, работал в государственной поликлинике за копейки). Знаете, что сказал любимый? „С какой стати я должен все бросить и ехать за тобой?“ Я попыталась объяснить, что если б ему надо было уехать из Москвы, я бы не задумываясь последовала за ним. „Для женщины это нормально, — ответил „ненаглядный“, — но я — мужчина“. Это был второй жизненный урок: женщина всегда должна быть готова пожертвовать собой ради мужчины. Только так. И никогда наоборот.

В двадцать пять я устраивалась на работу. Владельцем фирмы был мой хороший знакомый. На собеседовании он, ни капли не стесняясь, сказал: „Ты, конечно, классный специалист и то, что нужно нашей компании. Но взять тебя в свои замы не могу, прости. Понимаешь, у нас тут всякие неформальные встречи с деловыми партнерами (а они все мужчины): то в баньку пойдем, то на охоту. В общем, женщина будет только мешать“. Меня назначили начальником отдела (естественно, с зарплатой на порядок ниже), а замом генерального стал ничем не выдающийся, средненький специалистишко, у которого все же было одно весомое преимущество передо мной — пенис между ног. Это был третий жизненный урок: мужчины могут простить женщине все, кроме ума. Феминисток называют злобными мужененавистницами, но это не так: мы не против мужчин, мы за равные права с ними. Но, согласитесь, в моей истории достаточно поводов для того, чтобы возненавидеть сильный пол, ну или хотя бы начать презирать его. Не утверждаю, что все мужчины такие. Очень может быть, это результат моего личного „везения“ — знакомиться не с теми парнями. И все-таки я еще не потеряла веру, что когда-нибудь встречу своего самого-самого и выйду за него замуж. Главное, чтоб только опять не получилось так, как говорила великая актриса и феминистка Раневская: „Сказка — это когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается принцем. А быль — это когда наоборот“.

Карина (34), состоит в партии „Единая Россия“ (отделение, занимающееся проблемами женщин):

„Я выросла в патриархальной семье. Папа старше мамы на тринадцать лет. Он зарабатывал, она занималась домом. Оба справлялись со своими обязанностями на „отлично“. Такая модель распределения обязанностей в семье казалась мне единственно возможной.

В десятом классе я влюбилась в ровесника. Мы были еще совсем юными, без образования, работы, денег. Тут уж не до патриархата. После школы пошла работать. Но финансовая независимость совсем не означала свободу внутреннюю: я привыкла советоваться со своим молодым человеком (назовем его как угодно, ну, например, Димой) по всем вопросам, начиная с того, в какой вуз поступать, и заканчивая тем, что надеть на вечеринку. Срабатывал заложенный в детстве стереотип: мужчине виднее. Я верила ему больше, чем себе.

Потом мы поженились, у нас родился сын. Мне в принципе бороться было не за что, меня все устраивало. Но какой-то внутренний зуд, какие-то еще не оформившиеся желания бродили в голове. Еще работая, я общалась с женщинами, позиция которых и взгляды на жизнь расходились с моей „домохозяйской философией“. Наверное, именно под их влиянием я решила вступить в политическую партию, стала интересоваться вопросами равноправия полов. Как ко всему этому относился мой муж? Нейтрально. Ведь я устраивала революции только на словах, а на деле оставалась все той же — зависимой, уютно спрятавшейся за его спиной. Именно это и сыграло со мной злую шутку. Равноправие — это когда все проблемы и решения делят два человека пополам. А в нашей семье я старалась увильнуть от ответственности и всецело перекладывала ее на плечи мужа. К чему это привело? К тому, что в какой-то момент я просто потеряла контроль над ситуацией. Муж перестал воспринимать меня как равную себе величину. Жизнь — это сплошная математика: если в уравнении на месте одного слагаемого появляется нулевая величина, значит, надо срочно заменить ее другим числом, чтобы результат был положительным. К сожалению, большинство женщин об этом не задумываются. Не то чтобы им нравилось быть „нулями“, просто никто им не рассказывал, что можно стать большим и натуральным числом.

Я на тот момент тоже была в неведении, наверное, поэтому известие об уходе мужа стало для меня шоком. Дальше стандартный сценарий: депрессия, слезы, отчаяние и самый страшный вопрос — „Как жить дальше?“. Помогла феминистская мудрость: „Равенство в каждой ситуации: прежде чем обвинить в чем-то мужчину, примерь это обвинение на себя“. Проанализировала все и пришла к выводу: виноваты оба. Это помогло посмотреть на бывшего мужа иначе. Вместо ненависти появилось понимание. А вслед за пониманием — возможность впервые в жизни поговорить с ним на равных. И мы расстались друзьями. До сих пор поддерживаем теплые отношения, советуемся друг с другом. У мужа с сыном сохранился контакт, что меня особенно радует. Но главное — я поняла удивительную вещь: очень часто женщины сами виноваты в своих несчастьях. Мы слишком пассивны и ленивы. Без раздумий принимаем навязанные нам стереотипы, и, чтобы заставить нас по‑другому взглянуть на ситуацию, должно произойти что-то действительно критическое. Сколько девушек живут с пьющими мужьями, сколько терпят унижения, а иногда и побои. Я знаю таких.

Есть соблазн впасть в крайность — обвинить во всем мужчин, мол, это они сделали нас такими. Но это неверно. В психологии существует понятие — синдром поведения жертвы: человек ведет себя так, что у окружающих возникает неконтролируемое желание выместить на нем весь свой негатив. Другими словами, человек как бы вешает на себя табличку „Вытрите об меня ноги“. Так вот большинство наших женщин, по-моему, страдают именно таким синдромом. Так чего же обвинять мужчин? Они поступают с нами так, как мы просим. А если повесить на себя другую табличку — „Уважайте и цените меня, как себя“, то они по‑другому начинают к тебе относиться. Проверено на собственном опыте“.

АННА (25), феминистка по убеждениям:

„В России девочек воспитывают так, что думать плохое про противоположный пол невозможно. На первых порах мальчики еще как-то оправдывают ожидания: хотя бы в игре спасают тебя, защищают пластмассовой сабелькой от воображаемого чудовища и иногда даже конфеткой делятся. Но потом все меняется. Например, в школе, где преподавательский состав в основном женщины, мальчики на особом счету. Не знаю, срабатывает здесь какой-то подсознательный комплекс (как утверждают психоаналитики, женщина в каждой особи мужского пола видит мужчину, а в каждой девочке — соперницу) или просто преподавательницы переносят на учеников мысли о своих дорогих сыночках, но факт остается фактом — к мальчикам придираются меньше.

Я очень удивлялась, когда за один и тот же ответ учительница по истории ставила мне четверку, а моему соседу по парте — пять. Почему? Потому что он мальчик — сорванец и забияка, его надо поощрить, за то, что хоть что-то выучил. А ты — девочка, у тебя все равно никаких других обязанностей и интересов нет, сиди и зубри до одури, чтоб я тебе пятерку поставила. Кажется, именно тогда я начала задумываться о феминизме. В 2004 году я вышла замуж. У мужа была мечта: он хотел ребенка. И аргумент весомый придумал: „У всех моих друзей уже есть дети, чем я хуже?“ Я попыталась объяснить супругу, что обзавестись потомством мы успеем и позже, а пока я хочу утвердиться профессионально. Муж эту позицию не принял категорически. Ему очень хотелось, чтобы я нарожала кучу детишек, сидела дома и тешила его мужское самолюбие. Я предложила компромисс: если ты хочешь ребенка, давай договоримся, что мы оба будем делить обязанности пополам, никто из нас не откажется от своей работы. Мужа это не устроило: „Ты мать, ты должна ухаживать за младенцем. Это закон природы“. Кто бы мне показал, где и кем этот закон написан!

Мы развелись. Жалею ли я? Ни капельки. Напротив, брак был недоразумением. А развод — работа над ошибками. Современные мужчины инфантильны, избалованы женским вниманием и крайне ненадежны. Больше года я учусь выживать в этом мире сама, без оглядки на то, что скажут или подумают, без помощи мужчин даже в таких делах, как починка сломавшегося автомобиля. На самом деле непривычно только первое время, а потом понимаешь, что разобраться с машиной не намного сложнее, чем фарш накрутить. Кстати, каждая такая победа окрыляет, делает более уверенной в себе. Наверное, то, что человек со временем перестает делить дела на мужские и женские и становится феминистом — это естественный закон развития личности. Как в детстве, вырастая, учишься обходиться без помощи взрослых, обретаешь независимость. Причем я говорю не только о женщинах, но и о мужчинах, которые могут назвать себя феминистами. К сожалению, мужчин, существующих вне ярлыков „это женское дело“ и „потому что я — мужчина“, немного. Может, поэтому я до сих пор одна. Но лучше быть одной, чем с субъектом, который, поменяв колесо на моей машине, взамен срочно потребует сварить ему суп, постирать сорочки и родить наследника“.

Мужчины о феминистках.

СЕРГЕЙ (23), студент:
"Я держусь от таких чокнутых подальше».

АЛЕКСЕЙ (26), автомеханик:
«Женщины типа Валерии Новодворской или Маши Арбатовой не в моем вкусе. Мне Памела Андерсон больше нравится».

АНДРЕЙ (23)
, менеджер: «Была такая знакомая. На мой взгляд, это ненормально. Женщина, борющаяся за равные права с мужчинами, так же смешна, как мужчина, мечтающий родить».

МАРАТ (29)
, программист: «Моя учительница по истории называла себя феминисткой. Классный специалист была и очень умная женщина. С тех пор к феминисткам питаю уважение. Для меня феминистка — синоним умной и образованной женщины».

АЛЕКСАНДР (19)
, студент: «Феминистки все вымерли еще в позапрошлом веке, сразу после того, как отобрали все у мужиков. Сейчас уже надо создавать мужское движение борьбы за равные права с женщинами. Мы сегодня угнетенный пол».

ВАЛЕНТИН (29)
, военнослужащий: «Моя мама — феминистка. И девушка, на которой я собираюсь жениться, тоже. По‑моему, только такими и должны быть настоящие женщины — с чувством собственного достоинства, умные, развитые. Хотя сейчас в основном все девушки помешаны на диетах, моде и маленьких собачках».

ДМИТРИЙ (27)
, юрист: «Была у меня знакомая феминистка. Всегда говорила: „Я сама“. А потом вышла замуж, родила двойню, и весь ее феминизм улетучился». У вас, женщин, нигде порядка нет: ни в голове, ни в сумочке, ни в истории феминизма.

Фото: East News

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить